Дикорожденный - Перри Торани

Между ними повисла уродливая тишина. Ноздри Айрика раздулись, когда он оглядел её. Он посмотрел вглубь коридора, туда, куда Торрен утащил Ксалликса.

Мигающий свет сенсора над ними парализовал её, но не смог подавить потребность хоть как-то до него достучаться.

— Милый, я…

— Окей, — закончил за неё Айрик, всё так же глядя в конец коридора. — Знаю. Ты всегда окей. — Его желваки напряглись, а мускулистые жилы на шее дрогнули, когда он сглотнул. — И тебе… жаль. Это я тоже знаю.

Между ними оставалось всего дыхание свободного пространства, когда он вдруг встал, рывком подняв её на ноги.

— Я знаю, ты поняла слова, — сказал он, крепко сжимая её предплечье. — Мы в ловушке — мы не можем позвать на помощь. И придут другие, такие же, как Ксалликс. Не думаю, что смогу уберечь тебя от них, если они появятся.

— Ничего страшного — Лаки проснулся, и он тоже сможет меня охранять, — Нора хваталась за всё, что могло бы помочь.

— Смерть выходит на охоту, пока её цель ждет, — он потащил её за собой, оттолкнув Лаки с дороги. — Со мной ты не в безопасности. Больше нет.

— Это неправда, ты всегда защищал меня, — она изо всех сил старалась поспевать за ним.

— Нет. Он порвал твою кожу. В ближайшие дни будет гораздо больнее, а я ничего не смогу с этим сделать, кроме как смотреть, — глаза Айрика свирепо сверкнули. — Смерть гонятся за мной. Нет никакой стены, которая спасла бы нас, как у океана. Нет такой высоты, куда я мог бы поднять нас, чтобы сбежать. Оставить тебя с собой — всё равно что самому вонзить клинок тебе в сердце.

Она подняла глаза и поняла, что он привел её к каюте, в которую они поместили её прошлой ночью.

— Нет, — вскрикнула она, вцепляясь в его талию. — Пожалуйста, не запирай меня вдали от себя…

Он разжал её руки и втолкнул её внутрь, запихнув следом и Лаки.

— Это единственное место, где ты можешь переждать.

Свет не зажегся, и она была за это благодарна. Потому что она не хотела смотреть на собственную тень на стенах, погружаясь в панику и тревогу, рыдая от того, как разрывается её сердце.

Глава 65

АЙРИК

Айрик был в аду. Человеческая концепция проклятия идеально описывала глубину его страданий, когда он представлял Нору запертой в маленькой темной каюте, потому что сам поместил её туда.

После нескольких часов попыток восстановить системы корабля им с Торреном удалось лишь частично пробудить нейронный двигатель дрозекара. Панели ввода отображали варианты, но ни один из них не реагировал. Даже Наблюдатель — глаз Вейнари, который никогда не закрывался, — погас.

Они были моразирами. Созданными не чинить, а разрушать.

Измотанный Торрен провел большую часть дня, лежа на открытой аппарели, жуя травинки и бессмысленно глядя в небо.

Остро чувствуя течение времени, Айрик оставил миску с белковым бульоном для Норы за её дверью. Он нарезал плотные калорийные пайки мелкими кубиками, а затем добавил несколько питательных пакетов для Лаки.

На мгновение его рука замерла над защелкой. Ему хотелось войти. Покормить её с рук. Шептать прости снова и снова, касаясь губами её кожи, её губ — любого места, к которому она позволила бы прикоснуться. Вместо этого, движимый чувством вины, он стукнул один раз, подавая ей знак, а затем вернулся в командный отсек, где ему не оставалось ничего другого, кроме как ждать.

Торрен сложил для них стопкой питательные пакеты. Но оба мужчины сидели на своих местах и не притрагивались к еде.

— Мне стыдно, брат. То, что случилось с твоим человеком, — моя вина, — Торрен отодвинул пакеты в сторону. — Я должен был сам проверить оборудование…

Айрик ничего не ответил; в его голове кружилась черная ярость, сквозь которую проступали глаза Норы, дрожащие от страха.

Торрен издал разочарованный звук и отшвырнул омнипланшет — теперь это был просто бесполезный кусок стекла. Он бросил взгляд на сообщение об ошибке на командной панели.

— Дрозекар! — внезапно крикнул он.

Корабль ответил медленно, с нерешительной растяжкой:

— Озииииан П-п-п-прайм. — Андрогинный голос заикался, пока его процессы пытались восстановиться. — Кажется, я потерпел неудачу. Прости-ти-ти меня.

Торрен выплюнул травинку, которую всё ещё жевал, и посмотрел в потолок, где находились аудиорецепторы.

— Бедняга, это не твоя вина. Твой мозг перемешал предатель. Ты ведь стараешься изо всех сил, да? — Торрен погладил поверхность стены, как он это делал с Лаки. — Ты всё ещё подключен к локальной сети Эд’уна?

— Да.

Он с облегчением выдохнул.

— Видишь? Ты уже справляешься лучше. Плазменный щит вокруг Эд’уна работает?

— Я… не знаю.

— Можешь проверить?

— Я не уверен.

Торрен провел рукой по волосам, а затем улыбнулся потолку, словно разговаривал с ребенком.

— Я бы хотел, чтобы ты попробовал. Сделаешь это для меня?

Интерфейс корабля мигнул, сигнализируя о попытке. Айрик неотрывно смотрел на дверь справа от командного отсека. Больше ничего не оставалось. Только ждать. Ждать. И ждать.

— Плазменный щит функционирует-т-т на девяносто восемь процентов. В портальных вратах обнаружена ошибка-ошибка-ошибка. Конечная точка неизвестна. Не нанесена на карту. Недоступна для навигации. Несанкционирована. Не…

— Достаточно, дрозекар, — Торрен потер глаза.

Интерфейс корабля мигнул ещё раз и издал грустный звук.

— Можешь хотя бы сказать, работает ли механизм щита?

— Да. Пройти могут только корабли-и-и Вейнари.

— Я хочу, чтобы ты предупредил нас — даже если это будут Вейнари. О несанкционированных кораблях…

— УНИЧТОЖИТЬ. — Голос интерфейса взвизгнул так громко, что даже Айрик резко выпрямился.

Оба мужчины посмотрели друг на друга, ошеломленные столь чрезмерным рвением.

— Твой человек прошла через портал, верно? — спросил Торрен.

Сердце Айрика екнуло, когда он представил, что бы произошло, пойди всё по плану все те дни назад. Её корабль, изрезанный в ленты. Он бы никогда её не узнал. Никогда бы не познал, что его прикосновения вообще способны приносить удовольствие. И потом, как выяснил Торрен, его существование всё равно бы скоро оборвалось. Ударный корабль бы сдетонировал.

Он кивнул Торрену, не в силах говорить, так как не был уверен, какие звуки сорвутся с губ.

— Странно. — Взгляд Торрена опустился на пол, когда он погрузился в свои мысли. — Мне почти жаль их — Жнецов. — Когда он снова посмотрел на Айрика, его глаза затуманились. — Почему? Почему я оплакиваю жизни тех, кто хочет покончить с нашими и еще с миллионами других с помощью кудры? Думаешь, это и есть то самое… Безумие Моразира, о котором говорит Элиор? Раз я думаю — надеюсь — что всё это было ошибкой.

Айрик закрыл глаза.