Начало - Ана Эм

вхожу в конюшню. На этот раз она не пустая. Стойла заполнены красивыми ухоженными лошадьми. Замедляю шаг, направившись к каморке. Оставляю там все ненужные садовые инструменты. Но покинуть конюшню не тороплюсь. Что-то не дает этого сделать. Уже несколько дней, я украдкой бросаю взгляд в эту сторону, но зайти решилась только сейчас. Да и к тому же, у меня есть предлог. Я вернула инструменты на место.

Подхожу к белому коню с яркими синими глазами, который сразу привлекает мое внимание. Он смотрит прямо на меня из своего стойла, словно изучая. Слышала, лошади могут быть опасными, но сейчас ничего кроме восхищения я не испытываю. Умные глаза смотрят так пристально, что мне кажется, будто он вот-вот заговорит.

– Ветер. – раздается низкий голос. Шон заходит через распахнутые деревянные ворота в конюшню, ведя за собой еще одно животное. – Ее зовут Ветер. – добавляет он, кивая на белую лошадь передо мной.

Я приоткрываю рот, но не могу ничего сказать. Не знаю. Возникает такое чувство, словно меня застали врасплох за чем-то неприличным.

Шон просто стоит в своей обычной скучающей манере.

Прочистив горло, я спрашиваю:

– Для чего вы их используете?

Уголки его губ дрогнули вверх.

– Для путешествий. – коротко отвечает он.

Я задумалась, возвращая взгляд к лошади передо мной.

– Но в облике волка вы достаточно быстрые.

– Люди не особо любят вести дела с волками.

Конь рядом с ним издает какой-то странный звук, будто соглашаясь.

– Хочешь прокатиться? – вдруг спрашивает Шон, и мое сердце наполняется паникой.

– Что? Э-э-э, нет. Не знаю. Я…никогда раньше не…

Сглатываю, бросив растерянный взгляд на волка. Тот слегка приподнимает брови.

– Так это да или нет?

– Я не умею. – тихо признаюсь, сложив руки на груди.

Он пожимает плечами.

– Я покажу.

И он правда показал. Не знаю, почему, но Шон спокойно начал рассказывать обо всех уздечках, стремени и прочих нюансах. Он вывел Ветер и другого коня, по кличке Утес. Оседлал второго и попросил повторить то же самое с Ветер. Я постаралась в точности повторить за ним, но Шону все равно пришлось кое-что исправить и где-то затянуть потуже.

– Ветер спокойна, – объясняет он, погладив серую гриву лошади. – Но учует любую смену твоих эмоций, так что не бойся, иначе и ее напугаешь.

Какова ирония, из всех лошадей я выбрала именно ту, что похожа на меня.

Шон помогает мне забраться в седло и снабжает четкими инструкциями, как натягивать уздечку.

– Она знает, что делать, поэтому тебе нужно просто довериться. – спокойно добавляет он, запрыгивая на Утес.

Сердце заколотилось в груди, ладони немного вспотели.

Делаю пару глубоких вдохов, прислушиваясь к силе ног Ветра, к ее дыханию. Перед нами широкое поле, заканчивающееся тонкой полоской черного леса.

Сделав легкое неуверенное движение бедрами, я тронулась с места. Сначала медленно, нащупывая, привыкая к необычным ощущениям. Хотя нечто знакомое я уже испытывала верхом на Эдриане, когда тот был в облике волка.

Чувствую, как нечто всколыхнулось в груди, и кровь вспыхнула, будто воспоминание. Словно я раньше уже сидела в седле. Словно точно знаю, какого это мчаться сквозь лес. Прохладный ветерок касается затылка, и по коже бегут мурашки. Краем глаза замечаю Шона, но все свое внимание отдаю Ветер. Она слегка ускоряет бег, но я не боюсь, не вздрагиваю. Потому что мое сердце доверяет. Оно доверяет этому сильному животному подо мной.

Мои руки сжимают вожжи, и Ветер на секунду останавливается, будто спрашивая разрешения. Ее голова поворачивается ко мне, и я слегка наклоняюсь вперед.

– Можно. – шепчу я.

И Ветер срывается с места, заставляя меня подавить крик.

Мои волосы развиваются сзади, а сердце в груди оживает от скорости, силы, и того самого ощущения между ребрами. Свободы.

Я несусь сквозь воздух, буквально оседлав ветер. От этой мысли улыбка растягивается на губах до самых ушей. Дыхание сбивается, но мне плевать, меня тянет дальше. Бедра сжимаются рефлекторно в седле. Грудь опаляет хаос. Мы устремляемся вперед, преодолевая почти все поле. И перед глазами вырастают деревья. Они приближаются, становятся выше, четче. Мне хочется пересечь черту, выбраться за переделы, узнать, что там за границей. За деревней. За горами.

За спиной сквозь шум в ушах доносится мое имя.

Инстинкты разом вспыхивают, и я натягиваю вожжи. Ветер беспрекословно подчиняется, останавливаясь прямо у линии, где начинается лес.

Я выпрямляюсь, хватая ртом воздух, и запускаю руки в мягкую гриву.

– Ты же сказала, что не умеешь. – в голосе Шона четко слышится удивление.

Я улыбаюсь шире, поражаясь самой себе.

– Не умела. – отвечаю, разворачивая Ветер в сторону дома.

Черные глаза Шона широко распахнуты. Впервые за все время, что я здесь, на его лице отражается что-то, помимо скуки.

– Но такое чувство, будто уже делала это раньше. – поясняю, но не уверена, что он не сочтет мои слова бредом.

Волк моргает раз, затем хмурится и бросает взгляд на Ветер, словно и она удивила его не меньше меня.

– Почему ты выбрала ее? – спрашивает он.

Мы двинулись в сторону дома. На этот раз медленно, хотя мне очень хотелось повторить тот трюк еще раз.

С кольцами мы можем перемещаться только в знакомые нам места. В моем случае, это Керион и Аргос. Забираться куда-то дальше мне никогда не приходилось, даже желания такого не было. До этого момента. Все, о чем думала раньше – это как бы не утонуть в чужих чувствах. Но здесь, на этой земле, в этой деревне что-то в корне изменилось.

– Думаю, это она меня выбрала. – с опозданием отвечаю я.

Мы возвращаемся в конюшни. Я прощаюсь с Ветер. Не знаю, получится ли еще раз вот так покататься. Боюсь надеяться, все еще не хочу привязываться. Потому что знаю, через несколько дней нам и так придется покинуть деревню, с артефактом или без него.

Вернувшись в дом, я быстро принимаю душ и снова надеваю платье. На этот раз белое, но похоже на предыдущее. К оружию за последнее время я притрагивалась только во время тренировок.

Взглянув на себя в зеркало понимаю, что все еще улыбаюсь.

Почему я все время улыбаюсь?

Сверху раздается какой-то шум, скорее толчок, будто что-то упало на крышу…

«Это Калеб» – как-то сказала мне Виона в похожей ситуации.

Они вернулись.

Он вернулся.

Мчусь к двери, повинуясь внутреннему порыву, но коснувшись ручки двери, замираю. Почему? Почему сердце так колотится? Кожа горит, а тело окутывает странный зуд, словно что-то тянет меня наружу, тянет к нему. Но ведь это не значит, что Эдриан испытывает нечто похожее, верно? Он и сам может меня найти, если будет нужно. Я