Начало - Ана Эм

– Я была бы розой.

– Почему? – раздается ее тихий вопрос, и я подавляю улыбку.

– Они красивые, и у них есть шипы. А значит, никто не сможет причинить им боль.

Лили поджимает губы, дергая за ниточку на своем платье. Но я замечаю, как ее взгляд начинает блуждать среди красок и зелени, останавливаясь на фиолетовом цветке с острыми листьями. Лепестки совсем небольшие, но насыщенного цвета.

– Лунный цветок? – тянусь к растению и аккуратно вырываю его вместе с корнем. – Он тебе нравится?

Девочка кивает.

– Почему?

Насколько я знаю, у этого растения нет никаких отличительных свойств, кроме того, что он такого яркого цвета.

– Я люблю фиолетовый.

Мне приходится еще плотнее сжать губы, чтобы не выдать своего веселья.

Какого ответа я вообще ждала от девочки ее возраста?

– В этом месте ему не хватает света. – киваю на куст, под которым он рос. – Не хочешь посадить его в более подходящее место?

Она моргает всего раз, а потом тут же кивает головой.

Поднимаюсь на ноги, ища глазами хотя бы небольшой клочок земли, желательно не заполненный сорняками. Этому саду определенно требуется уход.

Маленькая ручка вдруг ложится в мою и сжимает. Я замираю, не понимая от чего именно. В этом жесте ведь нет ничего особенного, тогда почему я так…Сглотнув, отправляю эту эмоцию как можно дальше от себя, туда, где не смогу ее достать, не смогу даже подумать о ней.

Улыбнувшись Лили, веду ее глубже в сад сквозь траву, закрывающую тропинки. Знаю, они когда-то были здесь. Мы проходим мимо пары кустов Линарии, красивых белых цветов с ярко-красной сердцевиной. Сорняки и ее окутывают плотным кольцом.

Не смотри туда. Не нужно.

– Вон там. – киваю в сторону полуразваленной каменной скамьи, похожей на ту, что возле дома.

Ее оплетают стебли Гардении.

Раздосадовано качаю головой.

Этому растению нужна опора, если бы можно было поставить беседку или что-то вроде того, за этой скамейкой, было бы идеально.

Встаю на колени у небольшого темного кусочка земли рядом с лавочкой. Лили внимательно наблюдает. Я объясняю ей, как устроены корни и что ярким цветам всегда нужно больше света, иначе они потемнеют и зачахнут.

Она садится на колени рядом со мной, совершенно не боясь перепачкаться.

Лили так сильно напоминает меня в детстве. И сам этот момент до боли знаком. Настолько, что горло сжимает ощущение утраты. Возможно, я никогда не стану мамой, однако мысль о том, что я могу научить кого-то тому, чему меня научила Мирая Манро, согревает сердце. Словно мама все еще где-то рядом со мной.

Отложив цветок в сторону, принимаюсь рыть небольшую ямку пальцами. Лили тут же подхватывает, увлеченно повторяя мои движения.

Мы сажаем Лунный цветок и укрепляем его землей.

– Теперь его нужно приходить и поливать. Можешь делать это каждый раз, когда…

Я осекаюсь. Правильно ли я делаю, что учу чужого ребенка чему-то?

– Захочу побыть цветком? – предполагает она, касаясь пальчиками тонких стеблей.

Мой рот слегка приоткрывается. Красивые большие глаза под густыми ресницами смотрят на меня в ожидании ответа.

– Да. – наконец отвечаю я, отряхивая руки. – Именно. Когда захочешь побыть просто цветком.

Лили одаривает меня робкой улыбкой и переключает все свое внимание на цветок.

Недалеко от нас раздаются шаги, и я чувствую тепло в груди прежде чем поднимаю голову. Эдриан обходит белый куст, его взгляд быстро находит сначала племянницу, затем опускается на меня. Он делает шаг и резко замирает, приоткрыв рот.

Медовые глаза скользят по моим волосам, голым плечами, ключицам и рукам. Я чувствую его на себе так, словно Эдриан касается меня руками. В груди расцветает хаос, заставляя сердце биться быстрее.

На моих губах появляется улыбка.

Эдриан прочищает горло и говорит хриплым голосом:

– Эм, Лили?..

Девочка хмурится, не оборачиваясь.

– Твоя мама зовет обедать.

Лили лишь хмурится сильнее, опустив плечи. Эдриан делает к нам еще шаг, но я начинаю говорить, и он останавливается.

– Она не злится на тебя. – шепчу я малышке, пытаясь заглянуть в ее лицо.

Убираю ее длинную прядь волос за ухо.

– Я сказала, что хочу деревянный меч, как у Тео. – тихо бормочет она. – Папа сказал, что такое не для девочек, и мама разозлилась. Из-за меня.

Она складывает руки на коленях, еще ниже опустив голову.

– Тебе стало обидно, потому что ему разрешают делать что-то, а тебе нет? – нежно спрашиваю я. Лили поднимает на меня глаза, полные слез и кивает.

Мне знакомы ее чувства. Только в моем случае, мне ничего не запрещали, я сама отгораживалась ото всех и всего.

Я не могла делать то, что другие.

– Но ведь ты можешь то, чего не может он. – улыбаюсь я и указываю на фиолетовый цветок перед ней. – Ты можешь стать цветком, красивым, ярким цветком.

Она моргает, а потом ее губы складываются в слабую улыбку.

– А Тео может быть только бревном. – бурчит она, и я не сдерживаю смех.

Ее плечи тоже подрагивают от смеха.

Она вдруг поднимается на ноги и бросается ко мне, обвив своими ручками мою шею. Кажется, я перестаю дышать. Сердце снова наполняется тем странным чувством. Обнимаю ее в ответ и поднимаю глаза на Эдриана.

Этот взгляд. В нем вспыхивает что-то, что мне не удается прочитать. Тепло в груди усиливается.

– А теперь беги. – говорю я Лили. – Не заставляй маму ждать. И не бойся, она не злится на тебя.

Девочка кивает мне в плечо и бросается прочь. Эдриан подхватывает ее налету, и из нее вырывается визг.

– Я могу идти сама. – протестует она сквозь смех.

– Уверена? – брови Эдриана наиграно сходятся на переносице, а руки начинают щекотать. Лили пронзительно визжит, пытаясь оттолкнуть их от себя.

– Да. Да. Да.

На душе становится теплее от этой картины. На мгновение я вспоминаю своего отца. Знакомая боль касается сердца, но не задерживается там. Она напоминает дыхание. Воспоминание – вдох, реальность – выдох. Она будет возвращаться. Эта боль. Как всегда возвращается при мысли о маме. Но реальность…Эдриан однажды станет прекрасным отцом. Я вижу это в его глазах, в том, как он смотрит на девочку в своих руках, чувствую в тепле глубоко в груди. Интуиция. Она практически никогда меня не подводит.

Видимо слова Валери как-то подействовали на меня, потому что меня больше не терзает мысль о том, что Эдриан рано или поздно найдет свою пару, заведет семью. Он заслуживает счастья. Заслуживает право стать отцом. Но она ошибалась, говоря о том, что ни у кого из