Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

Многие девчонки в зале тоже поглядывали в их сторону, перешёптываясь:

— Блин, как же круто они смотрятся.

После очередного вздоха восхищения кто-то добавил:

— Но играют они как-то слишком агрессивно.

Се Юй играл в бадминтон так же, как дрался на улице. Когда он подпрыгивал для мощного смэша, от его движений веяло такой силой, что воздух свистел. Хэ Чао поначалу не ожидал такого напора и едва успел увернуться от летящего волана. Среагировав в последний момент, он инстинктивно отскочил назад на несколько шагов и отбил удар.

Они обменивались быстрыми ударами, двигаясь по площадке всё активнее. Се Юй бил буквально на поражение.

— Ого, — Хэ Чао не на шутку завёлся от его темпа. Скинув олимпийку на пол, он улыбнулся: — А ты хорош, малыш.

— Естественно, — Се Юй тяжело дышал в душном зале. Он дёрнул вниз молнию на воротнике куртки и добавил: — Я играю чуть лучше тебя.

В детстве Чжоу Далэй и остальные ребята тоже не любили играть с Се Юем. После каждого матча они возмущались: «Ты играешь или убить нас пытаешься?! И вообще, командный дух у тебя где?! Се-босс, клянусь, если я ещё раз позову тебя играть — я пёс!» Но стоило пройти паре дней, как они снова прибегали к нему с мячом: «Погнали играть! Я договорился на матч с бандой с соседней улицы, сегодня мы их порвём!»

У местной дворовой детворы были свои постоянные команды. Насмотревшись боевиков, они придумывали себе нелепые пафосные названия вроде «Тигрята» или «Чёрные быки».

К середине игры Се Юй изрядно вспотел. Пока Хэ Чао ходил подбирать волан, он слегка нагнулся, оттянул воротник футболки и принялся обмахиваться им. Тонкая ткань свитера под формой при каждом движении плотно прилегала к телу, очерчивая линию его талии. С того места, где стоял Хэ Чао, были отчётливо видны его ключицы и полоска бледной кожи.

Се Юй ждал подачи, но Хэ Чао, подобрав волан, внезапно опустил ракетку:

— Всё, закончили.

Се Юй, всё ещё придерживая воротник пальцами, удивился:

— А?

— Ты фолишь.

Какие ещё фолы в бадминтоне? Се Юй не понял шутки, а Хэ Чао уже звал Сюй Цинцин:

— Цин-гэ, ты ведь хотела сыграть? Давай занимай площадку.

Сюй Цинцин и Сюй Цин подошли к сетке.

Сюй Цин, всё ещё думавшая о составе для выступления, набралась смелости и обратилась к Се Юю:

— Эм... Се-сюэчжан[2], наш класс готовит творческий номер на юбилей школы. Мы очень надеемся, что ты примешь участие. Мы готовы обсудить любые условия, если хочешь — поставим тебя в центр сцены...

Се Юй как раз надевал олимпийку. Он совершенно не помнил эту девочку, хотя они учились вместе уже больше двух месяцев, и даже имени её не знал. Но она смотрела на него таким искренним, полным надежды взглядом, что отказать было сложно. Она заметно робела, но всё равно упорно старалась договорить свою речь до конца.

Сюй Цинцин стояла рядом с Хэ Чао и с изумлением наблюдала за этой сценой:

— С характером Юй-гэ... Сюй Цин просто идёт на амбразуру. Очевидно же, что он откажется.

Но Хэ Чао лишь улыбнулся:

— Не факт.

Что именно Се Юй ответил культоргу, с их места слышно не было. Они увидели лишь, как Се Юй коротко кивнул, застегнул молнию на куртке и с ракеткой в руках направился к ним.

Се Юй бросил ракетку Хэ Чао:

— Пошли.

Хэ Чао поймал её и махнул рукой Сюй Цинцин:

— Пока, Цин-гэ.

Сюй Цинцин рассеянно помахала в ответ, а затем поспешно подошла к культоргу:

— Ну как?! Что он сказал?

Сюй Цин всё ещё стояла в лёгком оцепенении. Она пробормотала:

— Ущипни меня, пожалуйста...

— То есть... он согласился?!

— Похоже на то. Правда, ответил очень холодно, просто буркнул: «Как хочешь».

Список участников творческого номера от класса 2-3 быстро оказался у учителя Тана. Тан Сэнь несколько раз повторил, что главное — это участие и праздничное настроение, а не призовые места. После этого ребята начали активно репетировать на каждой перемене.

У участников этой творческой группы была одна общая черта: танцевали они довольно посредственно, но отдавались процессу с невероятным пафосом — каждый чувствовал себя звездой мирового масштаба. А когда Хэ Чао вставал во главе репетиции, класс мгновенно превращался в концертную площадку.

Один лишь Се Юй безучастно сидел на краю парты. Запомнив нехитрые движения, он практически не двигался и просто наблюдал за этим сумасшествием со стороны.

Когда Хэ Чао закончил свой очередной импровизированный танец и подошёл к нему, Се Юй протянул ему бутылку воды:

— Король сцены, чего стоишь? Иди дальше танцуй.

Хэ Чао без колебаний сделал несколько больших глотков прямо из горлышка, вытер рот ладонью и вздохнул:

— Это молодое поколение растёт слишком быстро. Новая волна сменяет старую.

Се Юй, уставший от шума, надел наушники. Эти ребята действительно полностью переняли манеру Хэ Чао: стоило появиться зрителям, как они тут же начинали работать на публику.

Лю Цуньхао вещал:

— Прошу любить и жаловать: «Вселенская непобедимая суперкрутая мужская группа»!

Вань Да подхватывал:

— Друзья, я хочу видеть ваши руки!

Ло Вэньцян кричал:

— Мало шума! Громче!

...

В этот момент в класс вошёл учитель математики У Чжэн. Вздрогнув от криков этого трио, он решил, что ошибся кабинетом. Он сделал шаг назад, посмотрел на табличку «Класс 2-3» на двери и покачал головой:

— Что вы тут устроили? Дебютировать на эстраде собрались? Тоже мне, вселенские суперзвёзды...

Начался урок, и ребятам пришлось послушно рассесться по местам.

Учитель У закончил объяснение очередной темы, продиктовал домашнее задание и, вспомнив кое-что, снова взял мел:

— По этой теме есть одна дополнительная сложная задача. Я запишу её решение, но вы, скорее всего, не поймёте. Если не разберётесь — ничего страшного, не зацикливайтесь на ней, просто набирайте баллы на стандартных заданиях.

Се Юй поднял голову и посмотрел на доску. Это была задача повышенной сложности, объединяющая несколько разделов математики. Довольно интересное условие.

Большинство одноклассников, бросив один взгляд на доску, тут же опустили головы, признавая поражение.

Се Юй быстро прочитал условие и уже собирался набросать решение в заметках на телефоне, как вдруг заметил странную деталь: Хэ Чао, который весь урок увлечённо играл в мобильную игру, тоже поднял голову и внимательно смотрел