Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

Культорг класса уже начала прикидывать состав участников. Хэ Чао повернулся к Се Юю:

— Пойдём участвовать, Лао Се?

Се Юй ответил без колебаний:

— Ни за что.

— Да ладно тебе, почему нет? — Хэ Чао хитро улыбнулся, вспомнив историю с чёрным лаком для ногтей и те времена, когда Се Юй со своим неформальным видом наводил шороху на весь район. — У тебя ведь есть сценический опыт. Помнишь, как ты у себя на улице...

Се Юй оборвал его:

— Советую тебе замолчать. Иначе прямо сейчас получишь.

[1] художественный фестиваль / юбилей школы (艺术节 / 校庆) — Ежегодный школьный фестиваль искусств и юбилейный концерт — важные мероприятия в китайских школах.

Глава 68

— Ну и что, что это был конкурс танцев для людей среднего и пожилого возраста?[1] — усмехнулся Хэ Чао. — Это всё равно круто. Обычным людям такой шанс вообще не выпадает.

Се Юй посмотрел на него, неторопливо закатал рукава спортивной куртки и размял запястья:

— Ты уверен, что хочешь продолжать эту тему?

Намёк был яснее некуда: скажешь ещё хоть слово — и прямо здесь ляжешь.

Но Хэ Чао продолжал расспросы:

— И как, когда вы вышли на сцену, это произвело фурор?

— Вы хоть какой-то приз взяли?

— ...

Лю Цуньхао и остальные ребята как раз записывались на участие в школьном выступлении и бурно обсуждали выбор песни. Не успели они договорить, как с последних парт раздался громкий грохот.

Этот звук удара по ножке парты был до боли знаком всему классу.

— А, — Лю Цуньхао мельком оглянулся назад и невозмутимо сказал: — Не обращайте внимания, продолжаем.

Ло Вэньцян почесал затылок и пробормотал:

— Слушайте, а мне одному кажется, что в последнее время они стали драться как-то... ленивее?

К тому же, когда эти двое находились рядом, между ними и остальным миром словно вырастал невидимый барьер. Это было неуловимое ощущение, и никто в классе не мог точно сформулировать, что именно изменилось.

Се Юй обычно бил без предупреждения. Хэ Чао успел увернуться от пары ударов, прежде чем перехватил его за запястье. Отступая, он едва не споткнулся о стул:

— Ты что, серьёзно меня лупишь?

А затем тихо, так чтобы никто не услышал, добавил:

— Собственного парня бьёшь, совесть есть?

Се Юй нагнулся, поднял упавший стул и отодвинул его в сторону:

— Сам напросился.

В обеденный перерыв учитель Тан пришёл раздать проверенные тетради и заодно напомнил о подготовке творческих номеров.

— Ребята, в следующем месяце у школы юбилей. Думаю, Вань Да вам уже все уши прожужжал, — при этих словах класс дружно зашумел. Тан Сэнь вздохнул и продолжил: — Каждый класс должен подготовить праздничный номер. Активно записываемся, думайте — сценку поставим, танец или песню... Культорг, займись этим вопросом.

Сюй Цин, ответственная за культурные мероприятия, подняла руку:

— Хорошо, учитель Тан.

Се Юя художественная самодеятельность не интересовала в принципе. К тому же тот злополучный танец на сцене Хэйшуй-стрит оставил настолько глубокий след в его памяти, что прочно вошёл в тройку самых неловких моментов в жизни.

Пока учитель Тан говорил, Се Юй дремал, уткнувшись лицом в сложенные на парте руки. Он не заметил, как культорг Сюй Цин долго и задумчиво разглядывала его и Хэ Чао.

В глубине души Сюй Цин безумно хотела, чтобы эти двое приняли участие в номере. В конце концов, Хэ Чао и Се Юй были лицами их класса. Стоило им просто выйти на сцену, и зрители в зале уже ахнули бы. К тому же жюри будет выставлять оценки за выступления, а раз уж класс 2-3 участвует, то хочется занять первое место.

— А Хэ Чао согласится? — спросила Сюй Цин, когда Тан Сэнь ушёл и ребята собрались в кружок.

Лю Цуньхао хлопнул ладонью по парте:

— Да сто процентов! Тут и спрашивать нечего. Наш Чао-гэ обожает сиять в лучах славы, ему любая площадка — сцена.

Сюй Цин спросила снова:

— А Се Юй?

Лю Цуньхао замялся.

Ло Вэньцян осторожно предложил:

— Ну... с Се Юем договориться будет сложнее. Может, заменишь его мной? У меня с координацией всё отлично, спортивная подготовка опять же.

Вань Да покачал головой:

— «Сложнее»? Да ты лучше сразу прикинь, на каком кладбище хочешь быть похоронен, если полезешь к нему с этим предложением.

Они спорили довольно долго, но к единому мнению так и не пришли, пока не прозвенел звонок и все не отправились вниз на спортивную площадку.

Урок физкультуры снова объявили свободным. Баскетбольная команда школы по-прежнему не ладила с Хэ Чао и категорически отказывалась брать его в игру. Тогда он подошёл к Сюй Цинцин и отобрал у неё две ракетки для бадминтона:

— Лао Се, сыграем партию?

Се Юй взял ракетку, подумав: «Бадминтон — простая игра. Сколько бы Хэ Чао ни выпендривался, тут у него не получится устроить шоу».

— В спортзал пойдём?

— Посмотрим, есть ли там свободные площадки, — ответил Хэ Чао. — Если нет, сыграем на улице.

В спортзале было душно и шумно. Воланы летали во всех направлениях, даже скамейки по бокам были заняты зрителями. Се Юй с ракеткой в руках прошёл в самый конец зала, где нашёл свободный пятачок.

Они встали друг напротив друга. Хэ Чао расстегнул куртку и для начала попытался запугать соперника на словах. Не успел он закончить свою речь, как Се Юй с силой вколотил волан прямо в его сторону:

— Меньше болтай.

Сюй Цинцин, не найдя свободной площадки, примостилась на скамейке у стены. Культорг Сюй Цин присела рядом с ней, выбирая музыку для выступления. Все варианты песен были очень бодрыми и зажигательными — из тех, что с первых секунд заводят толпу.

— Послушай, какая лучше, — предложила Сюй Цин. — Вань Да говорит, что вторая круче. Мне нужно сегодня определиться с музыкой. Эх, я так хочу позвать Се Юя в наш номер... но подойти к нему боюсь до смерти.

Сюй Цинцин слушала музыку и лениво кивала: «Все хорошие, все подходят», как вдруг заметила, что вокруг стало подозрительно тихо. Она вытащила наушники, подняла голову и увидела двух главных хулиганов класса, играющих в бадминтон.

Хотя они стояли в самом дальнем углу зала, взгляд присутствующих невольно тянулся именно к ним.

Ещё во время осенней