Полный Шатдаун - Рут Стиллинг

Я поворачиваюсь к Эзре, обеспокоенная его последним замечанием.

— Но у тебя ведь есть друзья, верно?

Он выдыхает.

— Немного, думаю, в основном в Fortnite.

— В видеоигре?

Он делает глоток из своего коктейля.

— Я хорош в ней, и это делает меня популярным среди них.

Я потягиваю кофе, подыскивая способ скрасить удрученное выражение его лица.

— Я понимаю. Я хорошо разбираюсь в мотоциклах и их ремонте. У меня есть аккаунт в Instagram, посвященная моей малышке на улице, — я постукиваю по стеклу перед нами. — Я задокументировала её капитальный ремонт от начала до конца, и мой аккаунт очень быстро стал популярным.

— Подожди, — Эзра наклоняется к окну, вытягивает шею, чтобы посмотреть на тротуар. — Этот черный мотоцикл твой?

Я опускаю взгляд на свои кожаные штаны.

— Кому ещё он мог бы принадлежать?

Его глаза слегка расширяются.

— Это так круто. Сколько у тебя подписчиков?

— Ммм...Может быть, тысяч десять?

У него отвисает челюсть.

— Это так много. У папы их, наверное, миллион, но он там вообще ничего не публикует. Если и публикует, всё это спонсорская чушь.

Я сдерживаю фырканье. У Эзры есть реальная возможность подшутить над его отцом, но я сопротивляюсь желанию присоединиться к нему в этом, и меняю курс.

— Так ты был на футбольной тренировке с Кендрой? — спрашиваю я.

Он морщится, отодвигая от себя молочный коктейль.

— Папа считает, что мне нужно заняться каким — нибудь видом спорта. Он продолжает твердить о 'слишком большом времени, проведенным за экраном'. Бла — бла — бла. Дело в том, что я не люблю спорт — никогда не любил и никогда не буду. И я не очень люблю ходить на хоккейные матчи.

Это свидание за ланчем каким — то образом перешло от желания отчитать мою подругу за то, что она пришла с мальчиком, которого я никогда не думала встретить, к немедленному наслаждению его компанией.

Перед Эзрой ставят жареный сыр как раз в тот момент, когда Кендра присоединяется к нам.

— Хорошо, твой отец будет здесь через несколько минут. Он только что закончил тренировку.

Я давлюсь кофе.

— Типа, придет сюда?

Я не поделилась с Кендрой нашей с Сойером перепалкой на автобусной остановке или своими чувствами по поводу того, как он ответил СМИ в Колорадо. Она бы этого не поняла. Она бы просто видела парня, пытающегося защитить мою частную жизнь, как и свою собственную, и делающего то, о чем мы договорились. Но находить причины злиться на кого — то — это простой способ держать дистанцию.

— Господи, — Кендра смотрит на тарелку Эзры, придвигая к себе кружку с кофе. — Ты ешь быстрее Джека.

Его голова поворачивается ко мне, глаза широко распахнуты.

— Можно мне взглянуть на твой мотоцикл, прежде чем я уйду?

На губах Кендры появляется слабая улыбка.

— Ты можешь посмотреть. Но я не могу покатать тебя или что — то в этом роде, — говорю я, неуверенная, стоит ли мне позволять даже это.

— Потрясающе, — Эзра уже встаёт со стула и направляется к двери.

Я перевожу взгляд на Кендру.

— Ты намеренно всё это подстроила?

Она качает головой, делая большой глоток кофе.

— Серьёзно, Сойер должен был забрать его прямо после тренировки, но она затянулась, поэтому я предложила привести его сюда перекусить.

Я соскальзываю со стула и приподнимаю бровь.

— Ты остаешься здесь или идешь с нами?

Она смотрит на свой почти пустой и, вероятно, остывший кофе.

— Мне нужно остаться и допить это.

— Хм, да, хорошо, — отвечаю я, вылетая из кафе вслед за Эзрой.

— Этот мотоцикл выглядит немного старым, — говорит Эзра, когда мы стоим рядом на тротуаре, засунув руки в передние карманы толстовки. — Но старый в крутом смысле.

— Он был создан в 80–х годах.

У него отвисает челюсть.

— Вау, это было действительно давно.

Я киваю и сдерживаю смех.

— Примерно в то же время, когда родился твой отец.

— Правда? — спрашивает он с сомнением на лице.

— Не вру, — я киваю, зная, что технически Сойер родился в девяностых, но он всё равно старый. — У него остались все оригинальные детали, за исключением нескольких, которые были сломаны, когда я его получила.

Эзра просто стоит, уставившись на мотоцикл.

Я знаю, что не должна, но страсть, которую я вижу в его глазах, пересиливает всякий здравый смысл, и я говорю, прежде чем успеваю остановиться.

— Ты хочешь сесть на него?

Его внимание переключается на меня. Его чистое возбуждение вызывает во мне хорошие чувства.

— Серьёзно?!

Сегодня здесь не так много народу, и я думаю, тридцать секунд не помешают.

Я тычу в него большим и указательным пальцами.

— Всего несколько секунд. И только.

Стоя впереди своего мотоцикла, я держусь за руль, чтобы он не падал, пока Эзра взбирается на него. В отличие от Low Rider, на котором мне было бы трудно ездить, учитывая мою миниатюрную фигуру, эта модель немного выше, а поскольку Эзра высокий, как и его отец, ему не трудно принять удобное положение.

Он обхватывает руками резиновые ручки, проверяя спидометр.

— Он едет быстро?

— Максимальная скорость — сто десять миль в час.

Он опускает плечи.

— Это как — то медленно. Папин Ламборджини ездит намного быстрее.

Я знаю это с той поездки.

— Он больше создан для комфорта и путешествий, а не для гонок.

Он кивает головой, оборачиваясь через плечо на пустое место позади себя.

— Это для ещё одного че...

— Эзра, что ты делаешь? — прерывает нас равнодушный мужской голос, и мы оба поворачиваемся в его сторону.

ГЛАВА 8

СОЙЕР

— А на что это похоже, папа?

Я не знаю, на кого смотреть в первую очередь: на своего сына, сидящего на ретро Харлее на обочине дороги, или на женщину, которую я не могу выбросить из головы — и, вероятно, никогда не выброшу теперь, когда увидел её в полностью кожаном костюме.

Господи.

Когда я подхожу ближе, Коллинз принимает уверенную позу, уперев руки в бедра.

— Всё хорошо, папа. Эзра хотел взглянуть на мой мотоцикл. Ему он правда понравился, — она бросает на меня взгляд, который невозможно истолковать неправильно “позволь мальчику заниматься своим делом”.

Эзра переводит своё внимание с меня обратно на мотоцикл, внимательно изучая его, и я пользуюсь возможностью подойти немного ближе. Её глаза подведены сильнее, чем обычно, а волосы развеваются на холодном ветру.

— Ты же знаешь, что ему двенадцать, верно? Слишком молод для мотоциклов.

Она пожимает плечами.

— Очевидно, я не собиралась позволять ему кататься на нём, и мне было столько