Приват для двух бандитов - Бетти Алая

Глава 8

Ярослав

Спокойствие. Оно всегда было моим спасением. С самого первого дня в детдоме я старался не чувствовать, а мыслить. Это помогло мне выжить, а затем подняться, пройдя через ад. В какой-то момент мне стало казаться, что сердце не бьется вовсе.

Как вдруг оно внезапно пропустило удар. Когда я увидел ЕЕ.

— Ну давай, Гоша! Быстрее заговоришь, больше зубов останется, — рычит Марат, вышибая дух из шестерки местного авторитета.

Я сижу на стуле, пока мой соратник и лучший друг пытается добыть нужную нам инфу. Этот упырь подставил нас, наебал по-крупному.

— Да ничего я не знаю! — орёт он.

Жена утырка на работе. А мы нагло ввалились прямо домой к этому бездельнику. Сел на шее у женщины, ну что за бесполезное насекомое?

— Ага, как же! Где данные по поставщикам, мудила? — снова град ударов.

Я слышу, как хрустят его кости. Музыка для моих ушей. Не ощущаю ни жалости, ни сочувствия к этому слизняку.

Бесчувственный.

— Бляяядь! Да хватит… ладно, я скажу! — он быстро выдыхается.

Марат умеет добывать информацию. Сначала он был моей правой рукой, затем стал лучшим другом. Лишь к нему я готов повернуться спиной.

— Ну? — достаю сигарету, закуриваю.

— В общем, у меня нет данных. Я получил их и уже через сутки передал Антонову, — он сплевывает свои зубы.

— Этого мало, — отрезаю.

— СТОЙ! Да что же это… — Акаев снова замахивается, — ЛАДНО!

Гоша выдаёт нам всё, что знает.

— А теперь назови хотя бы одну причину, чтобы я сохранил твою жалкую жизнь, — зловеще улыбаюсь.

— ЭЙ! Я же всё рассказал! — верещит он.

— Мне флешка нужна была, а ты ее просрал. Какой смысл в этой информации? Если нам самим придется доставать её у Антонова?

— Яр! Ну пожалуйста… ну блядь… так, стой! У меня есть кое-что, что сможет вас заинтересовать.

Марат идёт в ванную, смывает с кулаков Гошину кровь.

— Интересно…

— ВОТ! — он указывает на шкаф, где стоят его семейные фотки.

— Что?

Он подскакивает, семенит туда. Затем достаёт одну фотографию и протягивает мне.

— Моя падчерица, Карина. Берите её и делайте, что хотите. Она не девственница, но шлюхой станет отменной. Или продайте кому из своих… А от меня отъебитесь.

Гляжу на фотку и вижу красивую невинную девушку. Она улыбается. В этой улыбке столько чистого света! И в сердце что-то ёкает. То, что, как я думал, уже давно сдохло.

— Ну блядь, не то! — голос Марата возвращает меня в реальность.

Мы в нашей квартире. Я сижу на кожаном диване, смотрю в огромное панорамное окно на ночную Москву. Курю. Держу в руках смятую фотографию Карины. Разворачиваюсь.

— Давай, лапа, одевайся и топай, — шипит Акаев, затем вручает танцовщице бабки за несостоявшееся выступление.

— Я же говорил, — протягиваю ладонь, куда друг вкладывает купюру.

Мы поспорили, что после нашей ночи с Кариной ему не захочется другую девочку. Так и вышло.

— Не могу я, — плюхается рядом, — она в мозгах прям засела. Вот вроде стриптизёрша, а невинная такая… словно её никто никогда не трогал.

Он выхватывает из моих рук фото. Проводит пальцами по улыбающемуся личику Карины.

— Как думаешь, — закуривает, — Гоша ее… ну того… самого? Трахал?

Молчу. Я и сам долго об этом думал. К сожалению, все факты, полученные мной в нашу первую ночь, говорят в поддержку этой теории. То, как она каменела, зажималась. Словно боялась мужчин…

— Скорее всего.

— Бедная перчинка. Урою мудака! — рычит Марат, — нужно было ещё тогда ему череп размозжить.

— У тебя будет такой шанс. Тогда я оставил его дальше существовать, не зная подробностей. Но я всё выясню. Если он растлил Карину, ублюдку не поздоровится.

— И как ты планируешь узнать? — друг вытягивает ноги, задумчиво глядит в панорамное окно нашего пентхауса.

— Она сама нам расскажет.

И вот, я стою у машины, кручу в руках телефон, жду Карину и Марата. Этот короткий вечер у Антонова стал испытанием моей выдержки. Ревную эту девчонку к каждому столбу. Все богатеи, как увидели ее, сразу захотели себе. Но она не принадлежит им. Эта девочка наша.

Когда вижу их, открываю дверь машины. В этом платье Карри очень красива. Она вообще безумно сексуальная и горячая девочка. После приватной ночи я не мог думать ни о ком, кроме неё. Но мне до сих пор не даёт покоя тот ее левый оргазм. Симулировала ведь! Нахуя?

— Прыгай, — говорю ей.

Девочка повинуется и залезает на заднее сидение.

— Жучок поставил? — коротко спрашиваю Марата.

— Да.

Мы с ним садимся по обе стороны от Карины. Акаев тут же залезает к ней под юбку. Я и сам еле держусь. Но пока лишь смотрю.

Как мурашки ползут по её загорелой коже. Ловлю каждый томный вздох.

— Карри… — рычит друг, — наконец-то ты в наших руках.

Она тяжело дышит. Но молчит. Обычно эта девочка остра на язык.

— Испугалась? — шепчу ей на ушко, прихватывая его губами.

— Ах! — стонет она, затем испуганно таращится на водителя, — может, не здесь? Мы не одни…

— Олежа! — говорю водиле, — закрой шторку. И заткни уши!

— Понял, — он быстро нажимает кнопку и теперь нас троих ничего не сдерживает.

— Стесняешься? — улыбаюсь, наслаждаясь мягкостью ароматной кожи нашей девочки.

— Яр… ох… что вы…

Руки друга уже орудуют под платьем девчонки. Кладу ладонь на внутреннюю часть её бедра. Карина дрожит.

— Ты боишься нас? — шепчу, покрывая поцелуями её шею.

С другой стороны Марат делает то же самое. Но дрожь в теле девочки усиливается. Она не боится. Она до чертиков возбудилась.

— Нет… я… ааааах! — наши с другом ладони ползут выше, к насквозь промокшим трусикам.

— Блядь, перчинка… ты вся мокрая, — шепчет Марат, — твоя киска хочет нас, ведь так?

Девчонка поджимает губы. Стесняется? Или гордость не позволяет признаться. Забираюсь пальцами под кружево, ласкаю её распаленные половые губки. Аккуратные, ровные. Я запомнил каждую родинку на теле своей малышки, каждый изгиб. Её киска — лучшее, что мне удалось испробовать за мою насыщенную жизнь.

— Я… аааах! Боже! Ммм! — выгибается, а мы продолжаем вдвоем ласкать горячую промежность девушки.

— Сука, не могу терпеть… хочу тебя, Карри, — стонет друг.

Карина откидывается на сидении, позволяя нам ублажать себя. Умничка моя.

— Яр! — стонет она, — а ты… хочешь меня?

Разворачивается и смотрит. Блядь! Конечно хочу! Бросаюсь на ее губы. Раскрываю их, вторгаюсь языком и трахаю девочку в рот.

— Ммм… аааа… аааххх! — у нее такой сладкий язычок.

Марат резко отрывает девчонку от меня и целует сам.

А я вставляю в её дырочку палец. Карри шире раздвигает свои длинные ножки.