Приват для двух бандитов - Бетти Алая

— Перч! — объявляет, — ты как? Как студия?

Плюхается на колени и прижимается лицом к моему животу, покрывает его поцелуями. Он так счастлив, что у нас действительно получились мальчики. Постараться, права, пришлось изрядно. Ему.

— Ты снова накупил всякого в детскую? — хмурится Яр, — там скоро для сыновей места не останется.

— Норм! У наших детей должно быть всё самое лучшее!

— ПАПА! — дочки вбегают в холл, напрыгивают на Марата.

Они с Яром отличные отцы. Девочки воспринимают их одинаково и очень любят. Так необычно!

— Пора отдыхать, мои леди, — улыбается Яр.

— А ты споешь нам песенку, мамуля? — лепечет Стеша.

Её глазки закрываются. Я так люблю своих девочек! Безумно! Разорву за них любого.

— Обязательно, моя милая.

К вечеру я вся вымотана. Девочки спят, а вот мальчики в моем животе начинают пинаться. Вот же неугомонные! Принимаюсь за посуду.

— Милая, — сзади возникает Яр, — брось бяку, завтра придет домработница и всё помоет. Отдыхай.

— Вот именно. У нас есть куда более важное дело, — хитро прищуривается Акаев.

Мужчины переглядываются.

— У нас для тебя сюрприз, малышка, — Яр целует меня в висок, а бедром я чувствую крепкий стояк.

Они ведут меня в спальню. А там…

— ОХРЕНЕТЬ! — восклицаю, — вот это кровать!

— С балдахином, как ты и хотела. Ты её уже месяц гипнотизировала, — ржёт Марат.

— Мы решили купить её. И трахать тебя на этой королевской койке, — хрипит Волков, — начнем прямо сейчас.

— Ты моя сладкая мамочка… — рычит Акаев, — давай-ка снимем лишние тряпки. Блядь, я обожаю эту грудь… она у тебя такая крутая перч, большая, мягкая…

Они опускают верх моего летнего платья, сминают груди в руках. Во время беременности эта часть моего тела стала очень чувствительной. Каждое мужское касание скручивает низ живота.

Обнимаю Яра, он бросается на мои губы.

Мы вместе четыре года, а секс как был долгим, ярким и крышесносным, так и остался.

— Ммм! Даа… боже… даааа! — стону, когда пальцы темноглазого находят мои соски, стискивают их.

Удовольствие нереально острое.

— С этим животиком ты такая сексуальная, Карри, — Волков гладит меня, задирает подол, — блядь… трусы опять…

— Снова ты со своими трусами… — шепчу в его губы.

— Так ходи без них. Дома хотя бы… — рычит он, затем аккуратно укладывает меня спиной на кровать.

Мужчины раздеваются, стягивают с меня платье вместе с трусиками. Яр бросается на мокрую набухшую киску. Лижет, играет. Всасывает клитор. А я мечусь по постели.

— Давай твой ротик займем… — Акаев толкается членом между моих губ, — вот так… да, малышка… соси мой хуй… красотка… пееерч… как же я люблю тебя…

— Я тоже… люблю… ааа! Яр, божеееее!

Он так умело дразнит меня языком, что я не могу сдержаться и кончаю прямо на губы Волкова. Мужчина смотрит затуманенным взглядом, размазывает мою влагу по складочкам. Дрожу.

— Давай малыш… впусти нас… — хрипит он, ставит меня на четвереньки, продолжая нежно гладить животик, — впусти в свою горячую девочку…

Толкается в моё лоно. Чувствую его нетерпение. Он ждал весь день. Обсасываю крепкий член Марата, помогаю себе руками. Яр трахает меня, затем мужчины меняются.

Я вся в их густой сперме. Они оба бесконечно нежны со мной. Боятся навредить мальчикам. Доводят меня руками, губами. Не отрываются. Любят так, как никто.

После ненасытной любви моих бандитов я стою перед зеркалом, совсем голая. Грудь сильно набухла, стала большой. Живот огромный. Глажу его, понимая, как сильно люблю своих малышей.

Возвращаюсь, Марат валяется в постели. С момента, как я забеременела девочками, мужчины бросили курить.

— Иди ко мне, крошка, — он протягивает свои татуированные сильные руки.

Ныряю в объятия темноглазого демона. Кладу голову на его грудь. Чувствую, как стучит его любящее сердце.

— Яр пошел проведать девчонок. Вырастут такие же умные и ледяные, как папашка, — смеется он, — ни одного мужика не подпустят, всю кровь выпьют.

— Ой, да ладно тебе! — хихикаю, — девушки и должны выбирать лучших. Присматриваться. А ваша задача нас любить и завоёвывать.

— Ох, я бы еще разок тебя завоевал, — игриво рычит Марат, — и не один.

Яр возвращается. Довольный. Он очень любит девочек и уделяет им кучу времени. Учит, играет, разговаривает. Волков заваливается с другой стороны, обхватывает мою грудь. Без слов начинает посасывать её. Блин, как же хорошооо! Но…

— Ой… — чувствую обильную влагу на бёдрах, — мальчики… кажется…

— ЧТО? Больно где?! Что случилось? — оба начинают метаться по постели.

Такие милые.

— Воды… отошли… — шепчу.

— Пацаны на подходе! — орет Марат, затем начинает одеваться.

Впрыгивает в джинсы, теряет равновесие, чуть не падает. А я чувствую, как живот каменеет. Неужели сегодня?!

Спустя несколько часов лежу в палате роддома. Уставшая, измотанная, но счастливая. Роды прошли хорошо. Мужчины дрыхнут рядом, все бледные. Разнервничались.

— Привет, мамочка! — входит мой врач, — как себя чувствуешь?

— Устала очень.

— Вторые роды прошли прекрасно, — улыбается она, — мальчишек сейчас принесут на кормление. Такие активные, уже всех медсестер довели, хотя им всего десять минут от роду.

Все в папу… всхлипываю. На меня накатывают сильные эмоции. А когда приносят малышей, я и вовсе заливаюсь слезами. Они улыбаются. Глазки у обоих тёмные. Сыновья Марата.

— Красавцы, — улыбается врач, — ты уже знаешь, что делать.

Стаскиваю верх больничного халата. Мальчики мгновенно находят грудь, впиваются в нее.

— Аппетит хороший, — заявляет врач, — они здоровенькие, все показатели в норме. Пока вас оставлю.

Она уходит. Просыпаются мои мужчины.

— Опа! — взгляд Марата тут же загорается, — завидую я нашим мужикам. Как думаешь, Яр? Она, когда кормит, безумно сексуальная.

— Дааа, — тянет Волков, — не могу перестать любоваться.

— Ой ладно вам, — вяло улыбаюсь, — я страшная после родов. Хватит уже нахваливать.

— Ты самая красивая, а после рождения наших малышей так вообще нереальная. Так бы и держал тебя постоянно в декрете. Сладкая… — рычит Марат, не сводя глаз с близнецов, — повезло пацанам с мамой.

— И с отцами, — шепчу, — я так люблю вас!

Любовь. Это чувство может принимать разные, порой причудливые формы. Но от этого не становится менее прекрасной. Нужно лишь принять её и наслаждаться. Дать чудесному чувству шанс расцвести в сердце.

Один приватный танец изменил всю мою жизнь. Я встретила тех, кого полюбила. С кем прошла через страх и боль. Я могу быть сильной и слабой, капризной и сдержанной. Плакать и смеяться, ругаться и хвалить. И уверена, что с Яром и Маратом проживу отличную, счастливую и насыщенную жизнь!