Приват для двух бандитов - Бетти Алая

— Понятно… — её плечи опускаются, на губы ложится кривая улыбка, — ты права, Карина. Я предала тебя.

— Дело даже не в этом. Просто мне нужно двигаться вперед. Я встретила тех, кого люблю всем сердцем. И у меня есть мечта. Я хочу идти к ней. А не смотреть в темное прошлое. Но ты часть этого прошлого, так что…

— Всё, что мне нужно — это знать, что ты в порядке, — тихо отвечает она, — ты права, мне не исправить того, что я сделала. Нужно было слушать тебя и доверять.

— Я изменилась, мама, — уверенно заявляю, — и возможно, когда-нибудь смогу тебя принять. Но не сейчас. Мне жаль, но я не хочу видеть тебя в своей жизни.

Мои мужчины переглядываются. Но я верю, что поступаю правильно. Потому что внутри слишком много обиды и боли. И если мы с мамой попробуем начать общаться, они будут мешать.

— Я рада, что ты стала такой сильной, доченька, — она всхлипывает, — и что бы ни было твоей мечтой, у тебя получится. А я вернусь домой и попробую начать жизнь с чистого листа.

— Это правильно.

— Спасибо.

Мама уходит, а мужчины плюхаются рядом.

— Ты поступила мудро. Я впечатлен, — говорит Яр, — хоть и знаю, через что ты прошла из-за этой женщины.

— Тогда я бы вас не встретила. Думаю, нужно искать во всем плюсы? — улыбаюсь, — что там с врачом?

Марат смотрит на часы.

— Мы уже три раза опоздали.

— Я ей наберу, — говорит Яр.

А спустя час я сижу в гинекологическом кресле в крутой клинике.

— Так, — говорит приятная молодая девушка, снимает перчатки, — ты полностью здорова.

Затем начинает что-то печатать. Одеваюсь, кусаю губы. Неловко. Я должна знать!

— А что насчет моего положения?

Она улыбается.

— Я ставила тебя на учёт. Малышу от силы пара недель, я с огромным трудом его обнаружила. Но он есть. На всякий случай сделай этот вот тест, — она протягивает мне упаковку, — чтобы убедиться. На этих сроках он надежнее.

Сердце пропускает удар. Две недели? Но это же… когда мы были вместе в приватной комнате! И перед глазами возникает полный страсти взгляд Яра, когда он в меня кончил, пусть и в резинке. Неужели именно в ту ночь я и забеременела?

Женщина всегда знает, от кого её ребенок.

Мужчины ждут в машине. Яр за рулем, нетерпеливо постукивает пальцами по рулю. Марат что-то активно печатает в ноутбуке. Молча сажусь. Сложно поверить, хоть я и знала, что беременна.

Смахиваю слезинку. С каких пор я стала такой эмоциональной?

— Ну что? — спрашивают оба в один голос.

Пожимаю плечами. В голове рождается план. Я скажу им вечером. Устрою сюрприз.

— Пока ничего. Она взяла анализы, но слишком рано говорить наверняка.

Почему-то мне становится нехорошо. Волнами накатывает тошнота, головная боль. Сознание словно расфокусируется.

— Тогда погнали домой, — лыбится Марат, — а ты чего плачешь, перч?

— Не знаю, — всхлипываю, на плечи словно валится вся тяжесть этого мира.

— Она перенервничала, — нежно говорит Яр, — Карина? Ты белая вся. Что случилось? Карина!

Но я слышу их голоса словно издалека. Голову сдавливает, внутри всё крутится. Тело ватное, слабое и вялое.

— Я… я… — бормочу, затем проваливаюсь в темноту.

Глава 26

Карина

— Малышка… пееерч… — нежный голос Марата доносится словно издалека.

— Карри, — Яр рядом с другом.

Открываю глаза. Голова квадратная, виски всё еще сдавливает, но уже не так сильно. Мужчины сидят на кровати, у обоих лица белые от тревоги.

— Ты нас напугала, — ласково мурчит Волков, — пришлось бежать, врача из клиники вытаскивать.

— А что случилось? — лепечу сухими губами.

— Ты перенервничала, малыш, — Акаев целует мою руку, — слишком много всего навалилось. Не выдержала наша сладкая девочка.

Потягиваюсь.

— Мы еды заказали. На свой вкус. Надеюсь, тебе понравится, — Яр поднимается, — не пугай меня так больше.

Пахнет и правда классно! Мои любимые морепродукты! Желудок издает радостную трель. Волков тащит поднос с тарелками. Марат возвращается к работе. Только сейчас замечаю, что шторы плотно сдвинуты, а количество компьютеров в студии увеличилось в разы. Добавились мониторчики с какими-то графиками, цифрами, даже карта города есть.

Напряженность грозовой тучей нависает над нами всеми.

— Что вы планируете делать с этой флэшкой? — спрашиваю Яра, с любовью наблюдающего за тем, как я ем, — и с Антоновым?

— Выполним работу, — отрезает Волков, — затем исчезнем. Пути отхода уже готовы. Ешь.

— Яр, блин! — внимательно гляжу на него, — что-то не так? Я чувствую напряжение… какие-то проблемы? Пожалуйста, не обманывайте меня!

Он какое-то время напряженно глядит на меня. Кажется, что я слышу ровный стук его сердца. Яр ледяной, даже в сложных и критических ситуациях он остается с холодной головой.

Но я не переживу, если с кем-нибудь из них что-то случится.

— Всё хорошо, малышка. Просто работа оказалась труднее, чем мы думали, — он целует меня в лоб.

— Ты врешь, Волков, — надуваю губы.

— Тебе никогда. Кстати, — наглый бандюк переходит на шепот, — у меня для тебя сюрприз.

— У тебя или у вас? — подмигиваю.

— У меня, — от его рычания низ живота обдает волной жара.

— Так! — Марат встаёт и хлопает в ладоши, — готово. Я нашёл его.

— Кого? — невинно спрашиваю, хотя в сердце что-то тревожно ёкает.

— Гошу, — сквозь зубы цедит Яр, — как оказалось, после развода он залег на дно.

От упоминания отчима внутри всё сжимается. Как ни стараюсь ослабить давление в груди, не получается. Я всё еще его боюсь.

— Мы планируем его устранить, — голос Волкова звенит, как сталь.

— И…

— Хочу, чтобы ты знала, Карри. Это решение мы приняли в том числе из-за того, как он обошелся с тобой.

— Откуда вы знаете? — шепчу.

— Он пытался тебя нам продать, — Марат возникает рядом.

Яр достает фотографию. Мою. Всю смятую. Протягивает мне.

— Так мы узнали о тебе, девочка. Гоша работает на Антонова. Его шавка. Носитель украл, следы замел. Скользкий и неприятный тип.

— И когда мы нашли его, говнюк вдруг оказался женат.

— На маме… — не могу оторвать взгляд от своей фотографии.

Невинная девушка с яркой улыбкой еще не знает, какие ужасы её ждут.

— Да. Мы пришли к нему, чтобы душу вытрясти и узнать, где носитель. Но он купил свою жизнь, отдав нам тебя, — виновато говорит Акаев.

— Мы тебя нашли… потому что он всё это время знал, где ты и что с тобой. Матери твоей, очевидно, не говорил, берег для себя, — рычит Яр, — но мы не собирались тебя брать силой. Получилось, что ты привлекла наше внимание по иной причине, Карина.

Он нежно целует моё