Бури ярости - Изабелла Халиди

об опасности, которая нависла всего в нескольких футах от них, только тонкий осколок стекла отделял их от дворцового двора, где собиралось все больше и больше угрожающих фигур.

Оторвав ее крепкую хватку от своей рубашки и игнорируя ее протесты, Катал направился к главному входу.

— Открой двери.

— Извините, генерал, мы не можем этого сделать, — ответил один из охранников, встав перед ним и преграждая ему путь. — Королевский приказ.

— Ко мне они не относятся, солдат.

Мужчины переглянулись, неуверенность окрасила их обеспокоенные лица.

— Мы не можем вас выпустить, Его Высочество ясно дал понять, что никто не должен покидать Большой дворец. Это для вашей же безопасности.

Катал молча стоял, разглядывая мужчин.

— По какой причине вы заперли всех внутри?

— Это всего лишь мера предосторожности, генерал, это все, что мы можем вам сообщить на данный момент. Пожалуйста, продолжайте свою ночь.

Поклонившись в пояс, охранник вернулся на свое место рядом с другими мужчинами, стоявшими на страже.

Что-то было не так. Он чувствовал это в воздухе.

Словно по сигналу, из-за закрытых дверей донесся хор глухих рыков.

Катал подошел к охраннику, его устрашающий рост делал мужчину похожим на ребенка в его присутствии.

— Ты расскажешь мне, что происходит, и сделаешь это сейчас. Я не люблю повторяться.

Проглотив комок нервов, дрожащий самец ответил ему:

— Тигры на территории, — увидев его растерянное лицо, мужчина продолжил: — Это территория пантер.

Крики прорезали ночь, заставив охранников обернуться, подняв оружие наизготовку. Не сказав больше ни слова, генерал вернулся на свое место у окна, пытаясь разглядеть хоть малейший намек на текущую ситуацию.

— Любовь моя, — начала Лейла снова, — позволь мне помочь тебе вспомнить, как нам хорошо вместе. То, что мы разделили, этого нельзя забыть, я знаю, что у тебя все еще есть чувства ко мне.

Легкая фигура скользнула по темному двору, ее странно знакомый силуэт заставил Катала затаить дыхание. Он прижался к стеклу, его глаза были сфокусированы лазером на движущейся тени.

Что, черт возьми, она делает?

Она не должна быть снаружи. Паника охватила его, когда он увидел, как Дуна приближалась к лоснящейся эбонитовой кошке, крепко сжимая копье.

Он должен был добраться до нее до того, как смертоносная кошка разорвала бы ее на куски.

Не обращая внимания на принцессу, которая все еще продолжала что-то бормотать, генерал направился обратно ко входу.

— Есть ли другой выход из этого места, солдат?

Стражники хором покачали головами. Он огляделся, его взгляд скользил по резким очертаниям многочисленных высоко арочных окон, украшавших Приемную, пытаясь разглядеть малейший намек на возможную трещину в стекле.

Черт возьми, они все заперты на засовы.

Его взгляд скользнул в укромную часть помещения, где было что-то вроде алькова, скрытого в тени. Приблизившись к отверстию, Катал понял, что внутри него были ступени, вырезанные из того же куска камня, что и остальная часть ниши, так что казалось, что они были одним и тем же.

Оглядевшись по сторонам, он спустился во мрак.

Тьма окутала его, когда он несся по узкому проходу, ноги уносили его все дальше от огромного церемониального зала. Он погружался все глубже и глубже, его чувства простирались наружу, распространяясь по древнему камню, пока каждая мельчайшая деталь не стала ему знакома.

Он резко остановился, и зрелище, открывшееся ему, заставило его похолодеть.

Ряды за рядами золотых саркофагов украшали обширную подземную галерею, ниши с гробами казались бесконечными, когда Катал осматривал обширное пространство.

С потолка свисали низко висящие фонари, их тусклый свет отбрасывал на стены зловещие тени, придавая и без того суровым склепам еще более зловещий вид.

Шагнув дальше в гробницу, внезапное неприятное чувство охватило его, подняв бесчисленные крошечные волоски на его смертном теле, когда его организм пришел в состояние повышенной готовности. В этом пространстве было что-то не совсем правильное, он чувствовал это нутром.

Преодолевая дурное предчувствие, он направился на другую сторону катакомб, его терпение иссякало по мере того, как время шло, а этому месту не было видно конца.

Оглядевшись в последний раз, он растворился в тени, его потребность не терять больше ни единого драгоценного мгновения перевесила осторожность. Он разобрался бы с последствиями позже, если такое время когда-нибудь наступило бы.

Материализовавшись снаружи, на обширной территории дворца, окруженный кружащимися вокруг него тенями, генерал осмотрел открывшуюся перед ним сцену. Темнота окутала весь двор, ночь была такой густой, что казалось, будто черный туман заволакивал все в поле его зрения.

Одинокая фигура лежала на земле, звуки крайней боли доносились до него сквозь мрак, заставляя его шагнуть вперед, к рыдающей фигуре.

Туман расступился, открывая ему то самое существо, за которым он пришел. Она распростерлась над Раджем, его мощное тело было неподвижным, ее кожа взмокла, а из-под закрытых век текли реки блестящих слез.

Словно почувствовав его присутствие, она медленно подняла лицо, и их взгляды встретились на открытой площадке.

Он отшатнулся.

Ее глаза.

Словно два пылающих рубина, они горели алым в темноте, примораживая его к месту. Они были абсолютно красными, как будто расплавленная лава была вылита на ее орбиты, стирая все различия между ее многочисленными частями.

Как будто само Солнце светило из самых ее зрачков.

Новая волна шока накрыла его, когда безжизненный величественный кот выпрямился и сел на задние лапы, на его некогда гладкой шерсти теперь виднелись следы ужасных порезов, которые украшали его тело после очевидной смертельной схватки, произошедшей не так давно.

Катал замешкался, затем снова исчез в тени, последствия его нового открытия повергли его в панику.

Ему нужны были ответы, и нужны они были сейчас.

Проносясь по королевству, простираясь по всей земле, наполненные мраком щупальца ночи летели быстрее, чем могли видеть глаза. Они сошлись на обширной террасе из альп Белого дворца, образовав возвышающуюся фигуру генерала.

Не теряя больше ни секунды, он прошел сквозь стеклянные панели, ведущие в личную обитель короля Лукана, не заботясь о том, что было далеко за полночь и что мужчина, скорее всего, уже крепко спал.

— Генерал, у вас, кажется, появилась довольно неприятная привычка являться без приглашения.

Катал обернулся на звук голоса, тихонько посмеиваясь, уже привыкший к чувству юмора монарха.

— Я бы не хотел разочаровывать вас, Ваше Величество.

Старик фыркнул — звук настолько редкий, что Катал не узнал его, пока не увидел широкую ухмылку, расплывшуюся по морщинистому лицу старейшины.

— Что случилось на этот раз? — он откинулся на спинку своей роскошной скамьи, положив руки на колени, где, как понял Катал, лежал толстый том баклажанного цвета.

— Ты когда-нибудь перестаешь читать, старина?

— Знание — это сила, генерал.