Бури ярости - Изабелла Халиди

спишь, да? — Вален вздохнул, широко раскинув руки и откинувшись на спинку сиденья. — Моя сестра может быть довольно утомительной, особенно когда не получает того, чего хочет. Что она натворила на этот раз?

Катал провел языком по передним зубам, его раздражение росло, пока он оглядывал толпу в поисках наследного принца. Мужчина покинул свое собственное празднество после того, как слуга сообщил ему о какой-то суматохе во дворе дворца. Он поручил это дело генералу, как будто его собственные братья и сестры не были способны позаботиться о многочисленных помпезных гостях.

— Ты сегодня не очень разговорчивый, да? — Вален наклонился, толкая его локтем в бок. — Когда ты в последний раз трахался? Та последняя женщина была довольно аппетитной, думаю, я мог бы просто украсть ее на ночь.

Дерзкая ухмылка расплылась на его лице, глаза заблестели от восторга.

Кровь Катала закипела, сама мысль о том, что другой мужчина прикасался бы к этому прохладному огненному шару женщины, заставляла его эмоции бушевать. Сжав челюсти, он попытался успокоиться. Он отказывался поддаться на провокацию.

— Похоже, с ней было бы неплохо потрахаться, — поддразнил Вален. — Ты думаешь, она крикунья?

Генерал схватил его за воротник, его лицо было всего на волосок от лица высокомерного мужчины, он кипел, когда его глаза впились в него:

— Осторожнее, принц, я бы не хотел видеть, как твое хорошенькое личико будет разбито.

— Вот и он, — ухмыльнулся Вален, ублюдок читал его как открытую книгу. — Не волнуйся, — он похлопал его по плечу, — я дам тебе сначала разобраться с ней. Кроме того, мне нравятся мои распутные и отчаянные.

Хватка Катала на его шее усилилась, ткань рубашки впилась в кожу, когда он это сделал.

— Следи за своим языком, Вален. Это твое последнее предупреждение.

— Кто она?

— Никто, — отпустив молодого принца, он снова повернулся к выходу.

— Ты лжешь, — он снова наклонился, приближаясь к Катал. — Я видел тебя, — тихо пробормотал он, — ты наблюдал за ней всю ночь. Интересно, что бы сказал наш щедрый хозяин нашему дорогому генералу, возомнившему себя хозяином одной из своих наложниц.

Прежде чем он осознал это, рука Катала сомкнулась на горле мужчины, вены вздулись от давления, заставляя Валена хватать ртом воздух, когда его пальцы впились в плоть.

— Если бы не эти люди вокруг нас, твои органы уже были бы разбрызганы по твердому полу, — его хватка усилилась, мужчина приобрел болезненный оттенок синего. — А теперь будь хорошим мальчиком и благодари своих драгоценных богов. В следующий раз тебе так не повезет.

Отбросив его назад и подальше от себя, Катал выпрямился во весь свой устрашающий рост.

Ему надоело играть роль королевской няньки.

Спустившись по ступенькам, он растворился в толпе. У него на уме был только один пункт назначения, и ее имя было написано повсюду.

Дуна.

Прошли месяцы с тех пор, как он в последний раз произносил вслух это слово из четырех букв; месяцы с тех пор, как он позволил себе даже сформулировать его в уме.

Катал закрыл глаза, в его груди расцвела надежда, его пытка наконец подошла к концу.

Наконец-то он нашел ее.

Или, скорее, она появилась в его жизни из ниоткуда, как будто сами его мысли вызвали ее сегодня вечером.

Не проходило и дня, чтобы он не думал о ней. Каждый день он просыпался перед ее прекрасным лицом и засыпал под звуки ее нежного голоса. Но этого всегда было недостаточно. Его организм изголодался по настоящему.

Каталу нужно было прикоснуться к ней, вдохнуть ее опьяняющий аромат. Искупаться в ее присутствии.

Он не смел признаться самому себе в очевидном — в глубочайшей, священной истине своего бьющегося органа, ибо, поступив так, он подписал бы себе смертный приговор.

Я не стану приносить ее в жертву. Должен быть другой способ.

Катал искал бы повсюду решение своей проблемы, длящейся целую вечность. Что угодно, лишь бы уберечь ее от беды.

Глубоко погрузившись в свои мысли, он не заметил, как в приемную вошли охранники, забаррикадировав серебряные двери изнутри и выстроившись перед входом.

Перед ними собралась толпа, яростно кричавшая, требуя, чтобы их выпустили.

— Внимание! — провозгласил один из стражников, крепко сжимая в пальцах копье. — Никто не должен покидать этот зал! Его Высочество, наследный принц Фаиз, приказал полностью закрыть помещение до дальнейшего уведомления! Любой, кто не подчинится этому, будет заключен под стражу за прямое нарушение королевского указа!

— Что происходит?

— Где наследный принц?

— Когда вы нас освободите?

Бесконечное море вопросов захлестнуло материальное пространство, когда волна истерии захлестнула людей.

Генерал стоял, наблюдая за ними, его мозг работал со скоростью тысячи миль в час, пытаясь понять возможные причины, по которым грозный наследник счел необходимым принять столь решительные меры.

Пальцы вцепились в его руку, знакомое ощущение еще больше разозлило его.

— Лейла, — прошипел он, — что это?

Она погладила его по щеке, ее длинные, тонкие пальцы слегка задели его кожу.

— Прости, — начала она, — за то, что я так сильно принуждала тебя в течение последнего месяца. Теперь я знаю, что была неправа, мне следовало лучше понять твои чувства. Тот шок, который ты, должно быть, испытал, когда мы наконец воссоединились.

Он вздохнул.

— Лейла…

— Шшш, — ее пальцы коснулись его губ, останавливая слова, — не нужно оправдываться. Я прощаю тебя, любовь моя.

Ее руки обвились вокруг его шеи, притягивая его вниз, пока их носы не соприкоснулись

Катал схватил ее за запястья, высвобождая их из-под своей головы, и оттащил ее от обезумевшей толпы в более уединенное место у окна.

— Хватит! — взревел он, не заботясь о том, как это бы выглядело во внешнем мире. — Мы уже обсуждали это, принцесса, причем много раз. Результат не изменится, даже если мы продержимся еще тысячу лет.

Он отступил от нее.

— Вбей себе в голову раз и навсегда, что я тебя больше не люблю.

Бросившись к нему, она вцепилась в его рубашку, ее лицо сморщилось в отвратительную маску гнева и отчаяния.

— Ты не можешь бросить меня! — закричала она, ее голос затерялся в нарастающем шуме толпы. — Ты моя пара! Мы созданы друг для друга. Ты просто сбит с толку, зол и…

Из-за закрытых дверей послышался грохот, звук настолько неожиданный, что заставил всю комнату погрузиться в тишину.

Каждое движение прекратилось, как будто остановилось само время.

Катал затаил дыхание, напрягая слух, чтобы уловить хоть какой-то смысл в шуме, доносившемся из-за тяжелых серебряных панелей. Тени промелькнули перед витражным окном, их зловещие очертания прозвучали в его сознании предупреждающим звоночком.

— Пойдем, останешься со мной сегодня вечером, — Лейла все еще цеплялась за него, не подозревая