Сквозь костры иллюзий - Дарья Федотова

— Сережа, мне физически плохо. Ты сам не знаешь, сколько нам еще тут сидеть. Я прошу о глотке свежего воздуха, и все.

Парень сжал губы в тонкую линию, облокотился о колени и посмотрел на меня измученным взглядом. Затворничество тоже плохо на него влияло. Под небесно-голубыми глазами образовались темные круги, лицо осунулось, и даже кожа потускнела.

— Лучше дождаться распоряжений сверху и придерживаться плана. — Сережа ободряюще похлопал меня по плечу.

— Почему мы не можем обратиться в посольство? — не сдавалась я.

— Ты еще в розыске.

— Но меня же подставили! Почему…

— Тебя схватят, как только ты ступишь к ним на порог. — Сережа бережно взял меня за руку и накрыл своей ладонью. Он делал так с первого дня, как мы познакомились, и движение казалось таким обычным, что я перестала обращать на него внимание. — Я не хотел пока говорить, но мы кое-что выяснили.

Я непроизвольно сглотнула и сильнее стиснула его ладонь. Каждая мышца в моем теле напряглась.

— Эля, тебя похитила опасная группировка, которую разыскивают как минимум в пяти странах.

Кажется, теперь вместе с языком онемело и все мое тело. Хотелось прокричать, что это сон, что я обычная девушка, но правда тяжелой бетонной плитой опускалась на плечи. Сережа продолжил:

— Женщина, которую ты видела, — религиозный фанатик. Она верит в пророчества и легенды, а библией прикрывает жестокие преступления. Она очень опасна и невменяема. И самое ужасное, что у нее есть последователи. Без поддержки сверху нам не выбраться.

В руках появился легкий тремор, и Сережа крепче стиснул мои пальцы. Свободной рукой он поглаживал мое запястье, где еще оставался еле заметный след от наручников. Разбитые губы уже зажили, а рана на голове затянулась. Теперь вмятины от оков — единственное физическое напоминание о похищении. Но чем больше я узнавала, тем страшнее становилось не за будущее, а за свое прошлое.

— Что же я такого натворила, чтобы они меня похитили? — Я отвернулась от Сережи. Но стоило мне это сделать, как тут же наткнулась на хакера. Он не сводил глаз с наших с командиром сцепленных рук. Осознав, насколько странно это выглядело, я вырвала ладонь и скрестила руки на груди. — И что это за группировка такая?

— Это засекреченная информация, — мягко произнес главарь наемников.

— Ладно, есть хоть что-то от вашего заказчика? Сколько нам еще ждать?

— Недолго, — расплывчато ответил он и резко встал, не желая больше говорить. Как обычно.

Я запрокинула голову на спинку дивана и уставилась в бетонный потолок. Лучше бы вместе со своей жизнью я забыла последние пять минут разговора. Сумасшедшая с ордой вооруженных до зубов верзил определенно явится ко мне во сне, и я снова буду бродить по огромному ангару в одиночестве, пытаясь избавиться от жутких образов в голове.

— Никита, поехали, — скомандовал Сережа, вырвав меня из омута темных мыслей.

— Ого, надо же! — не сдержала я эмоций. — Ты оставляешь свой пост?

Хакер наградил меня презрительным взглядом, но ничего не сказал. Сделав вид, что меня не существовало, он гордо прошел к воротам.

— Ты что-то напутал. — Я развернулась на диване, и теперь облокачивалась подбородком о спинку. — Согласно двенадцатому правилу это нам нельзя с тобой разговаривать, а не наоборот.

— Нет никакого двенадцатого правила, — не выдержал Никита. От раздражения он взъерошил лохматые темные волосы и переступил с ноги на ногу.

После того как я вписала новый пункт, наемники продолжили добавлять правила. Появилось шестнадцатое и двадцать первое, а когда список перевалил за тридцать, Никита не выдержал. Смял листок, выбросил в урну и угловатым строгим почерком вывел новый свод, где все заканчивалось на цифре одиннадцать.

— А ты даже свои правила нарушаешь, — неожиданно пробубнил хакер.

— Я не держу зла на людей, в отличие от некоторых, — нашлась я, демонстративно выставив на стол ноги, ведь там красовались новенькие черные берцы.

В попытках найти подход к этой морозной колючке я даже пошла на уступки и последние несколько дней носила обувь. Но, кажется, мой поступок не тронул холодное сердце.

— Интересно, как ты это поняла, если ничего не помнишь, — бросил парень.

С каждым днем мириться с его колкостями становилось все сложнее. Даже Рома стал меньше раздражать. Я хотела ответить, но перед глазами снова вспыхнули пятна, а в виске раздалась боль. Новое лекарство Сережи не помогло. Я сползла по спинке дивана, свернулась и схватилась за голову двумя руками.

Через минуту почувствовала, как рядом с диваном кто-то присел. Даже с закрытыми глазами понимала, что это командир. Казалось, он действительно переживал за меня.

— Мы заедем в аптеку, и я спрошу таблетки посильнее, ладно? — негромко сказал он.

Я кивнула, заведомо понимая, что мне не поможет ни одно лекарство во всей Чехии. Жуткие боли связаны с видениями, и я даже не представляла, как могла с этим бороться.

Напоследок проведя рукой по моему плечу, Сережа ушел. Послышалось шуршание у входа. Скорее всего, с петель сняли две из четырех зимних курток. Затем писк от нажатия клавиш на панели с кодом, еле различимый звук отъезжающих в сторону ворот и урчание мотора, а затем все смолкло. Путь к свободе снова закрылся.

— Ну наконец-то! — выкрикнул Рома.

— Даже не вздумай! — тут же ответила Марина.

По звукам началась потасовка. Я открыла глаза и выпрямилась. Снайпер стремительно стаскивал боксерские перчатки и раскручивал бинты, которые фиксировали запястье. Блондинка же стояла возле него, уперев руки в боки.

— Маринка, ты не представляешь, как меня ломает. Лучше не стой на пути.

— Видимо, ты прослушал помпезную речь Сережи. Нам нельзя выходить из штаба.

— Это относится к Пинте, — нашелся Рома, кивнув в мою сторону. — Про меня речи не было.

Бросив гонщице в лицо эластичный бинт, парень кинулся к воротам. Но Марина тоже не растерялась. Поймала на лету повязку, швырнула ее на пол и понеслась к компьютеру, который стоял на барной стойке рядом с ноутбуком.

Красная лампочка на стене поменяла цвет на зеленый. Пока ворота отъезжали в сторону, Рома нетерпеливо похлопывал себя по бокам, будто что-то искал.

— Не дождешься! — выкрикнула Марина, барабаня по клавиатуре. Лампочка стала красной, а ворота поехали в другую сторону.

— Маринка, прекрати! — взревел Рома. Он снова ввел код, пытаясь выйти, и девушка снова помешала ему, блокируя выход с компьютера.

Следя за их стычкой, я обогнула диван и подошла к парню. Пока они ломали ворота, я могла хотя бы одним глазком взглянуть на мир за пределами стальных стен. Может, хотя бы так мне станет легче.

— Это не смешно! — не унимался Рома. Он,