Сквозь костры иллюзий - Дарья Федотова

— Не шуми, — шепнул он.

Мы затаились. Плечом к плечу сидели на сырой земле, выглядывая из укрытия. Куртка уже давно не грела, нос онемел, а голые ноги покраснели от холода. Во время разговора мы успели обойти ангар и вернуться к воротам, так что могли наблюдать за гостями.

Машина выехала из леса и остановилась у штаба. Узнав в серебристом кроссовере автомобиль, на котором мы сбежали из аэропорта, я облегченно вздохнула.

— Почему они вернулись? — прошептала я, когда машина поравнялась со входом.

— Да кто же их знает. Давай переждем. Мне за тебя влетит будь здоров.

— Ладно, — согласилась я, плотнее запахивая куртку. Самой не хотелось слушать нотации от командира.

— Все, тихо. — Рома прижал к губам указательный палец, а затем указал на наемников.

Двери автомобиля распахнулись, и на дорожку из гравия ступили две пары тяжелых черных ботинок.

— Я не хочу об этом говорить, — громко и четко произнес Сережа.

— Потому что знаешь, я прав, — холодный тон Никиты даже на расстоянии пробирал до мурашек. Парень громче, чем следовало бы, захлопнул дверь и в два шага оказался рядом с главарем наемников. — Она целыми днями сидит на диване, жалуется на головную боль и пялится в телек. Она бесполезная!

Его и без того ледяные слова кристаллизовались и сотнями иголок воткнулись в сердце. За что он так со мной? Я видела его отчужденность, раздражение и колкость, но открытую ненависть ко мне наблюдала впервые. Он был так зол, что кричал об этом на весь лес.

Невольно пригнувшись, я плотнее запахнула куртку. В ту секунду хотелось спрятаться от наемников, от колючих слов Никиты, да и от всего мира. Каждый день дар выедал меня изнутри, и я никому не могла о нем поведать. И эти яркие костры в моем разуме Никита принимал за слабость. Почувствовав на плече тяжелую руку Ромы, я мельком глянула в его сторону.

«Прости», — одними губами произнес он. Мое лицо исказилось в подобие улыбки. На большее не хватило. Я вернулась к разговору, напрягая все мышцы. Пусть этот несносный, упрямый хакер меня ненавидел. Ладно. Важнее то, что ответит Сережа.

— Если наверху считают, что так лучше, то наша задача подчиняться. — Командир водил указательным пальцем перед носом Никиты. Хакеру это не понравилось, и он смахнул чужую руку, как если бы пытался отделаться от назойливого комара.

— Даже если это противоречит здравому смыслу? Она не может сидеть тут вечно!

— Это не обсуждается, — оборвал его Сережа.

— Да она ни черта не помнит! Хватит с ней нянчиться, пусть катится. Она нам не нужна.

— Никита! — взревел командир. Он ткнул хакера пальцем в грудь и на несколько секунд замер, не сводя жесткого взгляда. Ростом командир был чуть ниже подчиненного, но это не мешало ему выглядеть достаточно угрожающим. — Не нравится — уходи.

Волна ужаса захлестнула меня. И на самом деле все равно, если Никита уйдет. Без него в штабе будет спокойнее. Больше потрясло то, как безжалостно Сережа отказывался от своего человека, с которым через многое прошел. И все из-за меня.

Время остановилось. Стук собственного сердца отдавался в ушах. Он был таким громким, что я боялась прослушать ответ. Я не хотела стать причиной их бед и привнести разлад в неидеальную, но все же команду. Машинально потянулась к кулону, но стоило пальцам сомкнуться на камне, как ноющая пульсация напомнила о себе. Лучше вообще было не трогать украшение, но руки сами собой тянулись к нему.

Будто почувствовав на себе чужой взгляд, Никита обернулся, а мы с Ромой пригнулись. Я зажала рукой рот, потому что собственное дыхание казалось слишком громким. В один момент меня даже рассмешила абсурдность этой ситуации. Ну подумаешь, вышли на улицу, что такого? Но после всего увиденного и услышанного, я понимала, что этот поступок подорвет шаткое доверие, и тогда я точно не увижу белого света.

Выглядывать было рискованно, так что мы со снайпером слушали. Раздалось шуршание гравия, затем захлопнулась автомобильная дверь.

— Не дождешься, — выпалил Никита. — Иди уже за деньгами.

Я выдохнула. Но вместе с облегчением накатила тоска. Теперь я точно знала, что бесполезно шутить, быть дружелюбной и демонстративно носить обувь. В любом моем добром поступке хакер увидит вражду.

Высунув нос, я снова могла подглядывать. В этот момент Сережа склонился к хакеру и что-то тихо сказал. До нас не долетели его слова, но Никите они не понравились. Я поняла это по тому, как сильно скривилось его лицо. Но командир не заметил гримасы. Он уже скрылся за воротами ангара.

Время остановилось. Ноги затекли, мороз не щадил кожу, а Сережа все не возвращался. Все это время Никита наворачивал круги у машины, словно зверь, загнанный в угол. Каждый круг становился уже, шаги быстрее. И тут он со всей силы пнул колесо.

— Черт! — выкрикнул хакер, стукнув по шине еще. И еще. И еще несколько раз. Я переглянулась с Ромой, но тот лишь пожал плечами. Он и сам не понимал, почему хакер так завелся.

Оставив в покое колеса, Никита облокотился на капот, но простоял так недолго. Заметив что-то на земле, он поднял предмет с пола, покрутил его в руках и стремительным шагом направился в ангар. Я толкнула снайпера в плечо, но тот непонимающе покачал головой. Ни один из нас не мог разглядеть находку хакера.

Ветер усилился. Казалось, он нарочно пытался подкинуть вверх мои рыжие кудри, чтобы нас заметили. Я пригладила волосы, а концы спрятала под куртку. Минуты тянулись как паутина с потолка ангара. Я уже подумала, что нас раскрыли, но тут оба наемника вышли из штаба, молча сели в машину и уехали так же быстро, как и появились здесь.

— Фух, чуть не попались. — Снайпер выполз из нашего убежища, разминая затекшие конечности.

— И часто ты по кустам прячешься от незваных гостей? — Я повторила его действия и растерла руки, желая согреться. Теперь я не прочь была бы вернуться в тепло и заварить горячий чай в красную кружку.

— Да сюда никто не забредет просто так. — Рома кивнул в сторону штаба, и я побрела следом за ним. — Но даже если какой-то зевака и окажется тут, с виду ангар заброшен, мало кто сюда полезет. Маринка усовершенствовала откатную систему, так что для такой махины ворота открываются тихо. Ну, ты сама слышала. Изнутри все стены укреплены, одной болгаркой снаружи не отделаться. Пробраться сюда невозможно, не переживай.

— Странно, что Марина так хорошо