Девочка Черной Бороды - Екатерина Ромеро

Он не терпит непокорности, моя попытка показать характер быстро оборачивается против меня.

Липкий холод разливается по телу, с силой сжимаю рукава рубашки. Смотрю на Сайдулаева, не в силах пошевелиться. Его черные глаза как ледяные ночи, и рука его не дрогнет, никаких сомнений нет.

– Ты меня услышала? Я сказал: снять одежду. Или ты подчинишься мне или умрешь прямо сейчас.

Острое как бритва лезвие упирается мне в шею. Перед глазами все расплывается, прикрываю веки. Этот мужчин в сто раз меня сильнее, а я еще хочу жить.

Судорожно хватаю ртом воздух и расстегиваю рубашку. Пуговка за пуговкой дрожащими пальцами, не открывая глаз.

Стыдно, унизительно и больно. О да, Сайдулаев определенно хочет сделать мне больно. Он жаждет этого, я чувствую вибрации его ненависти, которые всецело направлены в меня.

– Дальше!

Веду плечом, рубашка падает под ноги, я не могу. Мне стыдно. Еще ни один мужчина не разглядывал меня так, как сейчас это делает Черная Борода. Я слышу его горячее дыхание, а еще собственное сердце, которое к этому моменту уже бьется где-то в горле.

Прикрываю груди рукой, стягиваю трусики. Они сваливаются к щиколоткам, последняя преграда снесена. Я теперь совершенно голая перед ним, обнажена душой и телом.

– Повернись.

– Я не хочу. Пожалуйста!

– Мне не интересно, что ты хочешь! Будет так как я сказал, подчиняйся или умри!

В его руках нож, подчиняйся или умри.

Я прокручиваю эти слова и понимаю, что никто тут со мной возиться и шутить не станет. Он чеченец, владеет ножом как дьявол, никакой пощады, Лейла. Он тебя сейчас убьет.

И мне становится страшно. Не так я думала все будет, но могла ли я вообще представить, что Гафар не только меня казнит, но перед этим еще и опозорит.

Медленно разворачиваюсь, слышу как Гафар убрал нож, но от этого не легче. Он подошел ближе. Слишком близко ко мне, опасно.

– Лицом к стене. Не дергайся.

Дважды повторять мне не надо. Я слушаюсь его, потому что боюсь боли. Думала, смелая, но на деле конечно, это не так.

Свожу ноги вместе, прижимаю руки к себе, не знаю чего ожидать от монстра. Перед глазами этот проклятый холодный бетон. Он серый.

Слышу как Сайдулаев подошел вплотную, а после наклонился ко мне. Мурашки тут же побежали по коже.

Что он делает, что… обнюхивает мою шею и волосы? Да, именно это он и делает, с шумом втягивая воздух как зверь.

– Прошу вас, не надо так со мной! Я женщина, вы не можете так поступить…

– Заткнись! Ни слова больше. Будешь противиться – отдам охране! Ты НЕ женщина. Ты моя месть и у тебя нет права на отказ! Дернешься хоть раз – перережу глотку.

Это, пожалуй, самое страшное, что я когда-либо испытывала в своей жизни. Не в том гараже, не в холодной комнате – сейчас, загнанная в угол, поставленная лицом к стене. Когда он позади меня, когда нет пути обратно и я понятия не имею, как это вынести.

– Ноги расставь, прогнись.

Я бы могла упираться, кричать, звать на помощь, да вот только от страха меня словно парализует. Я только и могу что дрожать, чувствуя, как Гафар выставляет под себя словно какую-то куклу.

Я правда стараюсь, но тело как будто деревянное, оно совсем не слушается меня и тогда Сайдулаев сам шире разводит мои бедра, проталкивая между них колено.

Он надавливает мне руками на живот и поясницу, заставка прогнуться перед ним в унизительной порочной позе.

Не дышу, прислушиваюсь к себе. У него нож. Он убьет тебя, если хотя бы дернешься, спокойно.

Напрягаюсь вся, когда чувствую как Гафар опустил руку и теперь касается меня прямо между ног. Грязно, развратно, грешно. Он трогает нежные сладости промежности большой рукой, а после в голос чертыхается. Что ему не так, что не понравилось, я не знаю.

Всхлипываю, слезы катятся по щекам, но умолять я не стану. Ему все равно на мои просьбы и желания, а я…я в страшном сне не могла себе представить, что в мой первый раз мужчина возьмет меня так.

У бетонной стены стоя, лицом от себя, без права даже смотреть ему в глаза.

Ха, словно я какая-то уличная девка. Без ласк, без поцелуев, а просто: лицом к стене.

– Не надо, Гафар. Я умоляю вас…

– Не дергайся.

Его голос рокочет, отдает властью, похотью, прямотой. Слышу как звякнул ремень, вжикнула молния брюк, а после я ощущаю его эрегированный член. Он водит им по моей промежности, а после там становится мокро.

Я ничего не сделала, клянусь, это Гафар смочил меня слюной, распределив ее сильными пальцами по моим складочкам.

От неожиданности дергаюсь, стараюсь увернуться, но тут же оказываюсь крепко прижата к стене. Он расплющил меня, от чего я уперлась лбом о бетон. Как бабочку просто, ботинком придавил. Больно.

– Прошу вас. Я не так не хочу. У меня еще не было мужчины!

– Ну-ну, конечно. Расскажи еще.

Слышу его горячее дыхание. Гафар держит крепко руками за талию, хотя меня и держать то уже не надо. От страха я не двигаюсь, словно застыла и просто жду.

– Дернешься – я тебя порву к чертям. Стой спокойно, поняла?

– Да.

И он вошел.

Быстро, резко, заполняя меня, насаживая на свой каменный член как на кинжал, а я закричала. От боли и неожиданности что было сил, потому что такого я никогда в жизни не испытывала. Боль пробралась в каждую мою клетку, Сайдулаев уперся в преграду, словно в стену из его же бетона.

– А-АЙ! АЙ, БОЛЬНО-О!

– Тихо! Заткнись, я сказал! Сука…ты что не тронута?! Ты нетронутой была. И правда.

Этого я уже не слышу. Я просто чувствую, что не могу дышать, не могу терпеть, я ничего не могу.

Между ног разгорелось пламя, кажется, он меня ножом туда. Больно.

– Стой! Стоять я сказал! Не падай!

После этого Гафар делает еще два сильных толчка, входя на этот раз до упора, пленя, разрывая окончательно преграду.

Больно, сильно, до предела просто. У меня почему-то резко темнеет перед глазами. Во рту становится сухо, ноги подкашиваются, я медленно опускаюсь, но он не дает.

Выходит из меня, а после ставит на колени на дорогой ковер и опускается рядом. Слышу как приближается ко мне, обхватывает мою грудь сильной рукой, а после снова входит.

Резкие толчки, грубые, никакой ласки, поцелуев, вообще ничего нет, он каменный.

Гафар быстро