Девочка Черной Бороды - Екатерина Ромеро

Я честно не знаю, зачем Гафар все это делает, но сейчас я не в том положении чтобы снова проверять его на прочность. Вчера уже попробовала, мне хватило, потому сижу тихо на диване, пока Гафар работает.

Он кому-то звонит, что-то читает, перебирает документы.

Первая не решаюсь заговорить, хотя вопросы так и вертятся на языке.

Убираю лед и осторожно провожу пальцами по щеке. Болит, боюсь представить, как сейчас выгляжу.

– Почему вы выстрелили в Рамиля? Он ведь работает на вас.

– Потому что никто не имеет права трогать мое.

– А эти все вещи. Зачем мне купили?

– Предпочитаешь и дальше щеголять в одном халате?

– А вам не все ли равно?

– Ты временно в моем доме и будет так, как я сказал.

– А я не…

Не успеваю договорить, потому что дверь без стука распахивается, в нее входит мужчина. В самом соку, лет тридцать пять ему, тоже чеченец. Он замирает на пороге видя меня, а после поджимает губы и подходит к Гафару.

– Тук-тук.

– Ты опоздал, Фарах. Я тебя еще ждать должен?

– Пробки. У тебя все равно как вижу, гости. Познакомишь? Это Джохарова?

Сглатываю. Не хочу я ни с кем знакомиться, но кажись, поздно.

– Да.

Фарах подходит ко мне. Смотрит долго, точно я товар какой-то на витрине.

Я же обхватываю себя руками, опускаю голову. Он так смотрит, что хочется прикрыться. Его глаза искрятся интересом. Интересном, который мне не нужен.

Сам же Фарах одет с иголочки: туфли, белоснежная рубашка, костюм, стильная стрижка. Он красивый, они тут все как на подбор. Опасные и ненавидящие меня.

– И это твоя месть? Хах, Гафар, ты смеешься? Сколько ей лет?

Напрягаюсь вся, Гафар бросает гневный взгляд на меня.

– Восемнадцать.

На это Фарах почему-то едва сдерживает смех, тогда как мне не смешно ни разу.

– Вижу, ты уже упражняешься в своей мести. Фонарь ее сияет аж до входа!

– Это не я. Охрана.

– Да ладно, ну, по крайней мере, я теперь понял, чего ты тянешь с этой своей местью. Я б такой всю жизнь мстил. Глянь, какая она необычная! Редкая порода. От нее и дети такие же могут быть. Какая сладкая.

Усмехается и подмигивает мне, а я поджимаю губы. Этот мужчина не внушает мне доверия от слова совсем.

– Ближе к делу, Фарах.

– Ладно. Значит, информация такая: второй наш товар тоже не дошел.

– Что?! Как это?

– Так. Его тоже завернули, но интересно другое: Мэссер.

– Что “Мэссер”?

– Это он. Его работа, ищейки нашли концы. И первый и второй груз он спиздил, подкупая нашего поставщика и еще одно: он сам хочет стать мэром. Похоже, мы сильно недооценили этого козла. Это не просто вор, а твой прямой конкурент. Наши действия, Гафар?

– Найти суку, живым ко мне доставить!

– Хорошо, но деньги утеряны как ты понимаешь, мы остались голодными уже второй раз. Как выкручиваться будем? Помню, что часть доли из груза принадлежит Крутому. Он тебе такой долг не просит при всем уважении.

Вижу как Гафар сжимает руки в кулаки, а после со всей дури бьют по столу:

– Ищите этого крота быстрее! И Алабая мне вызови. Пусть займется должниками. Начинайте с самых крупных. И поживее, у нас выборы впереди!

– Понял.

При этом Фарах подходит и садиться рядом со мной. Его рука быстренько ложится мне на талию.

Я же вся деревнею. От такой близости хочется проваливаться, мне стыдно.

– Ты такая хорошенькая! И внешность необычная. Волосы не крашенные?

Трогает прядь моих волос, рассматривает на свету, словно я какая то диковинная кукла.

– Нет.

– Ты точно чеченка?

– Точно.

Говорю одними губами. Да этот мужчина молод и даже симпатичен, но выносить его прикосновения я не могу.

– Фарах, руки убрал! – чеканит Гафир.

– А что нельзя?

– Нельзя!

– Занятно.

Фарах убирает руку и поднимается с дивана.

– Ты так зашугал девчонку, что она сидит едва живая. Что ты с ней делал?

– Не твоего ума дело.

– А чьего же? Чего ты тянешь. Пристрели, да и все тут.

Гафар напрягается, мне становится страшно.

– Подождите-ка, так ты не сам эту месть будешь делать. Отца и брата ждешь, они должны приехать?

– Да.

– Тебе не жаль ее? Она такая молоденькая. Родить бы смогла. Синеглазых.

– Ты забыл Айше? Забыл мою мать, их похороны?!

Прогремел Гафар и я опустила голову. Он не изменит своего решения. Он ненавидит меня и не убивает только потому, что его родственники еще не приехали.

– Извини. Я все помню, конечно.

– Когда они приедут?

Это уже я. Смелею подать голос, потому что мне важно знать, сколько мне осталось.

– Не знаю.

Коротко отвечает Гафар и я обхватываю себя руками. Страх липкими щупальцами подбирается ближе, душит, делает больно.

– Слушай, брат. У меня к тебе есть деловое предложение, раз уж тут такие дела.

– Какое еще предложение?

Гафар закуривает, тогда как Фарах уверенно садится на стул рядом и смотрит на меня:

– Ты знаешь, мне сложно угодить, но эта девочка такая необычная. Слушай, она тебе же все равно не нужна, а мне интересно. Подарков не прошу: продай мне свою месть.

Говорит Фарах, а я одно только что губы распахиваю в немом шоке.

Отдай, подари, продай. Они решают мою судьбу, точно я какая-то овечка, которую можно перебрасывать из рук в руки, а также решать, когда никому не нужная овечка умрет.

Глава 18

Сколько стоит жизнь человека? А того, кого ты ненавидишь, он идет со скидкой? И вообще, чего стоит мое желание? Думаю, Гафар уже ждет не дождется, когда я сдохну.

– Ты хочешь ее купить?

– Да, а что, ты против?

Они делят меня, как тушку недобитого козленка. Кому ноги, кому голова и это больно. Когда ты не отвечаешь за свою жизнь больше, когда она тебе просто не принадлежит.

Могла бы умолять их, просить, да толку. Как решит Черная Борода, так и будет. Он наверняка уже ждет не дождется, когда я умру.

– Она не продается.

– Не жадничай, брат.

– Это не жадность, Фарах. Джохарова мой долг, а долги я не перепродаю и тебе не советую.

– Как знаешь. Дело твое.

Гафар окидывает меня строгим взглядом, и я машинально опускаю голову. Я не могу смотреть на него спокойно после вчерашнего. Я просто не могу.

Он не продал меня, хотя мог и мне, наверное, надо радоваться, но мне грустно. Фарах меня не знает, я просто вызвала у него интерес к новому. Он бы не ненавидел меня так, как ненавидит Гафар, но ценности