Девочка Черной Бороды - Екатерина Ромеро

– Я замуровал своих жен в подвале живьем и если ты не начнешь повиноваться, та же участь ждет и тебя, поняла?!

От этих слов на секунду все плывет перед глазами. С силой ухватываюсь пальцами за одеяло, это какой-то кошмар.

Его страшная черная борода, черные глаза, ненавидящие меня.

Зажмуриваюсь, киваю и отворачиваюсь. Чтобы не видеть его, не знать, а после слышу его низкий бас.

Распахиваю глаза, дьявол смеется, оголяя свои белоснежные клыки, допивает бокал до дна и выходит, громко хлопнув дверью.

Он пил кровь своих жен, клянусь. Я нисколько в этом не сомневаюсь.

***

Остаток ночи я провожу в постели. Наверное, разумно было бы что-то делать, но меня просто вырубает. Порой наше тело умнее, психика защищает даже в самые черные дни.

Гафар не ночует сегодня в своей комнате, хотя по правде, я так устала, что даже и не заметила бы, если бы он был рядом.

Мне сегодня снится Тата. Так странно, за все это время я ни разу о ней не вспоминала. Как она там, как ее дочь. Она мне не родная тетка, но все равно. Заботилась обо мне, растила.

Она не стала для меня мамой, у меня была только бабушка, но все равно. Я думала, она защитит меня, тогда как на самом деле Тата боялась только за свою дочь.

А после мне снится подвал и замурованные там жены Черной Бороды. Я вижу их. Они истощены и умоляют о помощи, а Гафар стоит рядом и смеется, потягивая их кровь из хрустального бокала.

Я просыпаюсь в холодном поту. Еще никогда в жизни я не боялась так сильно как Гафара и это не проходит. Становится только хуже. С каждым моим днем с ним под одной крышей.

***

Следующие сутки Гафара нет дома, потому я немного прихожу в себя. На улице убрали все следы крови, словно это не там вчера они мучили человека, словно это не в том гараже Гафар пытал несчастного ножом.

На мои вопросы никто не отвечает, охрана вообще теперь меня игнорирует. Они смотрят куда угодно, но только не на меня.

Адиля нет, он с Гафаром, единственный тут мужчина, который хорошо ко мне относился и даже дал плед.

Остается только Фатима и я знаю, что она владеет всей информацией, но она упрямо держит язык за зубами и сколько бы я ее не спрашивала, не говорит ничего конкретного.

Эта мысль про жен Гафара не выходит у меня из головы и я уже ничуть не сомневаюсь в том, что он и правда замуровал их. Ну или убил.

Он способен на это, Гафар никого не щадит и меня не пощадит тоже.

Так странно. До этого момента я не думала, какой будет моя казнь и что вообще это значит. Они забьют меня камнями, повесят или на что у них еще хватит фантазии.

Уверена, Гафар получит от этого только удовольствие. Думаю, ему нравится, это его отдельный вид кайфа – мучить меня.

Я не сплю допоздна, Фатима уходит домой, остаюсь на кухне. Мне нигде нет места в этом доме. Я брожу по нему как призрак, изредка натыкаясь на охрану и вспоминая о том, что я здесь не в гостях.

Я пленница, заключенная или попросту – узница. Я приговоренная и просто жду, когда это случится, хотя ожидание казни хуже самой казни. Никак не могу собраться, мысли то и дело скачут в голове.

Вижу на столе чистые бокалы. Вчера Гафар пил из такого. Подхожу и беру этот бокал. Он пустой, вымытый, осторожно прикасаюсь к нему губами.

Каково это. Трогать ту же вещь, которую он держал, прикоснуться губами к тому же хрусталю, к которому и он прикасался.

Я никогда не целовалась и наверное, это хорошо. Я бы не вынесла поцелуя Сайдулаева. Думаю, это было бы больно, потому что Черная Борода только и умеет, что делать мне больно. Порой даже без единого прикосновения.

Его слова ранят меня, а я никак не научусь вырастить для него броню, потому все его колкости летят точно в цель – в мое сердце.

Я всегда такой была. Ранимой и чувствительной, запоминающей и в тоже время отдающей всю себя.

Если бы я полюбила, я бы жизнь отдала без доли сомнения, но видимо, этому не суждено случиться. Меня вырастили как овечку на убой и теперь я в руках волка, а он даже не думает делать это быстро.

Нет, Гафар смакует свою месть так же, как вчера смаковал кровь своих жен из этого самого бокала.

Внезапно в коридоре загорается свет, я теряюсь. Гафар вернулся, а я не успела добежать до спальни, хотя какой в этом смысл. Он везде меня найдёт в своем доме.

Быстро вскакиваю со стула и иду на выход из кухни, но как раз на пороге со всей дури врезаюсь кому-то в грудь. Подняв голову, вижу что это Гафар. И он точно не рад меня видеть.

Шаг назад, собраться, не терять лицо.

– Это вы.

– Ждала кого-то другого?

Сглатываю, не знаю что ему ответить. Провалиться бы, да некуда, у него тут везде бетон.

– Когда приедут ваши родственники? Вы знаете, скажите.

– Зачем тебе?

– Хочу понимать, сколько мне осталось.

– Это зависит не от них, а от меня.

Прет как танк, быстро загоняет меня в ловушку. Упираюсь спиной в стену. Сегодня я более живая, но все равно. Тушуюсь перед ним, перед глазами тот несчастный в гараже, бешеный пес и кровавый клинок Гафара.

– Я думала, вам уже надоело играть со своей пленницей.

– Ты не моя пленница.

Говорит и кладет руку мне на талию, наклоняется. Вдыхает запах прямо у моей шеи, точно проверяет, все ли еще я его.

Я же дрожу. От этой близости, от его внимания, Сайдулаев не мог соскучиться по мне, тогда что это?

– А кто же я для вас?

– Ты моя месть, девочка, и будешь делать все что я захочу.

– Вам нравится меня мучить?

– Да. Еще бы. Мне нравится, как ты дрожишь рядом со мной. Точно трусливая лань.

– Неправда!

Огрызаюсь, хочу сделать голос тверже, но выходит не очень. Гафар берет мою ладонь и кладет ее себе на руку.

– Правда. Видишь? Как сильно ты меня боишься.

– Нет. Вы слишком большого мнения о себе!

– Через пять минут я хочу видеть тебя в спальне.

– Зачем?

– Трахать буду.

Поднимаю голову, храбрюсь.

– А если