Девочка Черной Бороды - Екатерина Ромеро

Черная Борода и при этом я чувствую, как он наклоняется, как вдыхает запах моей шеи. Дальше Гафар поднимет руки и впервые обхватывает ими мои груди. Не больно, непонятно просто как-то, слишком.

Задыхаюсь от этого, это уже перебор.

– Не трогайте. Я прошу. Не надо грудь. Только не ее!

– Не нравится?

При этом Сайдулаев проводит большими пальцами по соскам, от чего у меня непонятно тянет внизу живота. Я так близко к нему, припечатана спиной и это так откровенно. Как еще никогда прежде. Чувствую его возбуждение, его член больно утыкается мне в поясницу.

– Да. Мне не нравится.

Отвечаю твердо, слышу насмешку. Гафар и не думает отпускать меня.

– Ты моя месть девочка, так что меня не заботит то, что тебе не нравится. Прогнись. Отдайся. Ну же!

Надавливает мне на поясницу, выставляет под себя. Боже, он руководит мною, будто я кукла!

Куда руку поставить, куда ногу и при этом всем я не вижу его, чувствую только прикосновения, а сама коснуться в ответ не могу. Нельзя мне.

– Стой. Не дергайся!

– Хорошо.

Отвечаю, хотя уже чувствую, что едва стою на ногах. Страшно, сейчас будет больно, как и в прошлый раз.

Вздрагиваю, когда Гафар опускает ладонь мне между ног, когда обильно увлажняет меня.

Ввиду отсутствия опыта слабо понимаю, зачем это все и просто жду боли, но ее нет.

Гафар просто трогает меня. Мои груди, соски, а после накрывает ладонью мою промежность и начинает трогать меня там. Довольно ощутимо, отчего я тут же дергаюсь, за что получаю хлесткий шлепок по попе.

– Спокойно. Не трясись! Стой смирно.

– Что вы со мной сделаете?

– То, что захочу.

Глава 23

Спорить не решаюсь, я голая перед ним, Гафар тоже обнажен и это наше откровение.

Мой новый опыт, таинство быть с мужчиной наедине и я просто чувствую, впитываю это в себя.

Скоро я буду лишена всего, а я так и не полюбила, потому просто беру эти крошки. Хотя бы так, хорошо. Пусть Гафар ненавидит, но хотя бы приблизительно я пойму, какого это, как это вообще происходит у людей.

Меня никто не любил и я никого не люблю. Я так и умру без любви, что может быть хуже.

Спиной к стене. К этому проклятому бетону. Гафар трогает меня так откровенно, что довольно быстро скрывать свои ощущения не выходит. Внизу живота появляется какое-то томление. Дышать становится сложнее.

Он ласкает мой клитор пальцами. Клянусь, не бьет, не делает больно, а именно ласкает, словно дразнит, растирает маленькую чувствительную точку, заставляя меня дышать чаще.

– Ах…

– Вот так. Прогнись еще.

Гафар сильнее наклоняет меня и к своему стыду, довольно скоро я сама уже подстраиваюсь под него, ловлю ритм, прогибаю спину.

Лишь бы он делал это и дальше. Трогал меня, растирал клитор, делая его дико просто чувствительным.

– Хватит, прекратите вашу пытку, прошу!

– Больно?

– Да-а!

– Ну-ну.

Говорит уверенно, а после берет меня за шею, коленом разводит мои бедра и входит в меня.

Проталкивается твердым большим членом в промежность, заставляя ахнуть от неожиданности и боли вторжения.

Хотя боли как прошлый раз нет. Гафар сделал что-то, от чего я сама стала очень влажной, я опьянела от его рук.

Кажется, мой перепуганный мозг начал плохо работать, потому что в отличие от первого раза, я больше не реву. Я теку, я мокрая и мне хочется. Хочется сейчас почувствовать хотя бы что-то кроме страха.

Опираясь ладонями о стену, прогибаю спину и просто прислушаюсь к тому, что сейчас происходит. Гафар входит в меня полностью, держа за шею рукой. Проталкивается, нанизывает на себя и когда мы оба понимаем, что глубже я принять его просто не способна, он начинает двигать бедрами.

Сначала медленно, неторопливо входит, а после быстрее, в едином ритме.

– А-ай!

– Тихо, ни звука!

Прикусываю губу и просто терплю, хотя боль первого вторжения быстро сменяется чем-то новым. Необычным, это ощущение наполненности и ритма, его силы, власти, грубости.

Затихаю, пытаюсь найти боль, но ее нет. Я просто насажена на него, точно бабочка на булавку. Гафар держит меня за шею, но не душит, просто зафиксировал, а еще на этот раз я чувствую его тело без одежды, его тепло, сильные опытные руки.

Он точно знает что делать (в отличие от меня), и делает. Владеет мной, управляет, трахает, как он сказал, заставляет чувствовать что-то новое. Такое сильное, развратное, грешное.

Мне так стыдно, что я уже даже рада, что Гафар не видит моих глаз. Какое же это падение, мой позор, я ведь даже не сопротивляюсь.

Напротив, я бесстыже расставила ноги, встала на носочки и принимаю его. Дыхание сбивается, Сайдулаев не отпускает. Наоборот, он ускоряет ритм и мои ноги начинают дрожать. Это слишком.

Когда я медленно оседаю, Гафар не дает. Он подхватывает меня и с легкостью укладывает на кровать. Лицом от себя, никаких моих прикосновений. Это под запретом, мне нельзя его трогать.

– Согни ногу. Прогнись. Расслабь живот. Хорошо. Иди сюда, я хочу тебя. Хочу тебя трахать, моя ненавистная сука!

Короткие приказы, слушаюсь. Делаю как он говорит и этот дьявол ложится на меня, а после, придавив собой, снова входит.

В этой позе мне намного проще, не надо стоять на ногах и я могу сильнее “ничего не чувствовать”. Я так сильно стараюсь выключить эмоции, правда, но этот бес делает все для того, чтобы все происходило как раз наоборот.

В какой-то момент я чувствую, как Сайдулаев наклонился к моей шее, а после провел по ней носом и поцеловал куда-то в плечо, прикусил и затем лизнул меня языком в место укуса.

Одновременно с этим этот бородатый вампир одной рукой обхватил мою грудь, а вторую просунул мне между ног и завалился со мной набок.

Стыдно, порочно, за гранью. Гафар так сильно зафиксировал меня в позе, которую мне даже произнести стыдно, что я просто не могу больше сопротивляться.

Я просто чувствую его. Клянусь, я чувствую его везде, он заполняет меня, забирает, пленит, кажется, словно достает до самой матки своим каменным пульсирующим членом и это, это что-то запредельное. И двигается, двигается, двигается…

– Хва…хватит. Прошу, а-а-ах! Я не могу больше…

– Можешь. Чувствуешь, как я тебя трахаю?

– А-а-ай! Да…да, да!

Это я кричу, когда Черная Борода начинает двигаться во мне так быстро, словно отбойный молоток и я не выдерживаю.

Громко вскрикиваю, забиваюсь в его руках, а он не останавливается. Кажется, так и выглядит смерть в руках своего палача.