Замужем за Монстром - Мари Марс

Пол только помыла.

Грише я мысленно посылала отчаянный сигнал: «Не двигайся. Не дыши».

Эксперт, Константин Борисович, вошёл и сразу же замер, прикрыв глаза, будто прислушиваясь к чему-то. Потом открыл их и медленно повёл головой по сторонам.

— Интересно, — пробормотал он. — Очень интересная энергетика. Не враждебная, но… насыщенная. Нехарактерно для жилого помещения.

— У меня ароматические палочки, — быстро соврала я. — Успокаивающие.

Он не ответил, прошёл в гостиную. Его взгляд упал на диван, на котором явно кто-то спал (одеяло, подушка), и на две кружки на столе.

— У вас кто-то гостит? — спросила Галина Петровна, сверля меня взглядом.

— Подруга. Ночевала. Ушла на работу, — голос не подвёл, звучал ровно.

Эксперт подошёл к окну в спальне, к тому самому, где когда-то стояла тень. Он провёл рукой по подоконнику, потом поднёс пальцы к носу.

— Сосна… и озон. После грозы. Но грозы не было неделю.

Меня бросило в холодный пот. Он что, учуял следы Гришиной «боевой формы»?

— Я мою с хвойным концентратом, — сказала я, и на этот раз голос прозвучал чуть выше.

Он обернулся и посмотрел на меня. Прямо в глаза. Его взгляд был не злым. Он был… голодным. Как у коллекционера, нашедшего редкий экземпляр.

— Вы не слышали ничего необычного, Алиса? Шорохов по ночам? Ощущения присутствия?

— Нет, — соврала я в третий раз, глядя ему прямо в лицо. — Только соседи шумят.

Он задержал взгляд ещё на секунду, потом кивнул, как бы про себя, и включил диктофон.

— Объект 7-В. Квартира 44. Присутствуют устойчивые аномальные следы, неклассифицированные. Атмосфера устойчивая, резистентная к внешнему сканированию. Возможно, наличие автономного источника или… хранителя. Рекомендую продолжить наблюдение.

Галина Петровна слушала, и её лицо становилось всё мрачнее. Для неё все эти слова означали одно: проблемы. Большие проблемы с её квартирой.

— Всё, я поняла, — резко сказала она. — Алиса, я вынуждена вас предупредить в последний раз. Если в течение месяца жалобы не прекратятся, а… а «атмосфера» не нормализуется, я расторгаю договор. Найду других жильцов. Понимаете?

— Понимаю, — тихо сказала я.

Они ушли. Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и съехала на пол. Дрожала мелкой дрожью.

Из ванной бесшумно вышел Гриша. Он подошёл и сел рядом, прижавшись ко мне тёплым боком.

— Собиратель, — тихо сказал он. — Я почуял его намерения. Он не верит в нас. Он знает, что мы здесь. И он хочет доказательств. Осязаемых.

Я закрыла глаза. Врагов теперь было трое: Палата Теней, Собиратель и хозяйка, которая просто хотела спокойной жизни. И у нас был месяц. Всего один месяц, чтобы найти способ сохранить наше логово. Или… найти новое.

Но как найти новый дом для подкроватного монстра, которого никто, кроме тебя, не должен видеть? Вопрос повис в воздухе, не находя ответа.

Новое логово в старых стенах

Идея родилась отчаяния. Домик в деревне Подосинки, доставшийся мне от бабушки Лукерии, стоял заколоченным лет десять. Я помнила его смутно: резные наличники, печное отопление, огромный сад, который давно превратился в дикие джунгли. Бабушка говорила, что дом «со характером», но всегда тёплый и живой. Для меня он был символом детских каникул и теперь — последним прибежищем.

— Там будет тихо, — убеждала я Гришу, разглядывая на телефоне потёртые фото. — И там нет соседей снизу. И никаких экспертов по аномалиям.

Гриша скептически разглядывал изображение покосившегося крыльца.

— А кто там? — спросил он. — В старых домах, особенно таких… живых, редко бывает пусто.

Он был прав. Но у нас не было выбора. Через неделю после визита «эксперта» тётя Валя встретила меня в лифте с торжествующим лицом и сообщила, что «ваш таинственный питомец опять по ночам топает, и я уже всё Галине Петровне записала на диктофон!». Нас давили со всех сторон.

Мы уезжали тайно, почти бежали. Я сдала квартиру, разорвав договор с огромной неустойкой, которая съела все мои сбережения и авансы с новой работы. Анне соврала про семейные обстоятельства, она пожалела меня и выплатила зарплату за отработанные дни. Всё, что мы могли унести, уместилось в три сумки и в Гришу, который, закутанный в старое одеяло, изображал в такси «большую собаку неопределённой породы». Водитель всю дорогу нервно поглядывал в зеркало.

Путь в Подосинки занял три часа. Чем дальше от города, тем сильнее Гриша оживал. Он прижался мордой к стеклу, и его нос дрожал, улавливая новые запахи: влажную землю, хвою, дымок из далёкой трубы. В его глазах появился интерес, замещавший постоянную настороженность.

Дом встретил нас молчаливым упрёком. Он был больше и… самостоятельнее, чем я помнила. Под тяжестью времени и забвения он не согнулся, а как бы врос в землю, стал её частью. Мы распахнули скрипучую калитку и замерли на пороге.

Запах ударил в нос — не затхлости, а старого дерева, сушёных трав и чего-то неуловимого, сладковато-пряного. Внутри было темно, пыльно, но удивительно цельно. Вещи стояли на своих местах, будто ждали.

— Здесь кто-то есть, — тихо сказал Гриша, входя первым и осторожно ступая по скрипучим половицам. — Не враждебный. Но… наблюдающий.

Мы начали с уборки. Вернее, пытались. Стоило мне отнести первую охапку паутины и хлама на порог, как странный сквозняк — хотя все окна были закрыты — подхватил её и аккуратно вынес за калитку. Веник, прислонённый к печи, упал и сам прочертил по полу идеально ровную линию, сгоняя пыль в кучку.

— Я же сказал, — пробурчал Гриша, но без страха, с любопытством.

Вечером, когда мы сидели на разобранном чемодане и жевали бутерброды, в печной заслонке что-то грохнуло. Мы вздрогнули. Из тёмного отверстия медленно, с достоинством, выкатился… кусок угля. За ним второй. Они покатились по полу и остановились у моих ног. Сверху на них лежала сухая веточка можжевельника.

— Это… подношение? — неуверенно спросила я.

— Знак, — поправил Гриша. Он осторожно подошёл к печи, присел (что давалось ему с трудом) и тихо, почти вежливо, сказал в чёрный провал: — Мы пришли с миром. Ищем убежища. Я — Гриша. Это — Алиса, внучка Лукерии.

В печи зашипело. И из темноты навстречу ему выкатился ещё один уголёк, на этот раз тёплый, чуть дымящийся.

— Кажется, мы приняты, — облегчённо выдохнул Гриша.

Но главное знакомство произошло ночью. Я проснулась от того, что в доме было непривычно… шумно. Не скрип половиц, а