Замужем за Монстром - Мари Марс

сын тех самых!

— Каких «тех самых»? — насторожилась я.

— Ну, которые монстра замуж взяли, — пояснил он с детской непосредственностью. — В городе про нас легенды рассказывают. Меня иногда в школе просят прийти и рассказать. Я пользуюсь популярностью.

Мы рассмеялись. Наш сын был популярен в местной школе — единственный монстр в классе, но учителя души в нём не чаяли, потому что он помогал отстающим и никогда не пользовался своими способностями во вред.

— Ладно, иди, — разрешила я. — Но к ужину чтобы был.

— Есть! — Тихон чмокнул меня в щёку, обнял бабушек, махнул отцу и, превратившись в тень, умчался в сторону города.

— Растёт, — с гордостью сказала моя мама.

— Ещё немного — и придётся думать о невесте, — задумчиво добавила Морвения. — Ему десять лет! — возмутилась я. — В Тенях в этом возрасте уже присматриваются, — невозмутимо ответила свекровь. — Ну уж нет, — отрезала моя мама. — Пусть сначала школу закончит, профессию получит, а потом уже о невестах думает. И вообще, мы ему альбом с фотографиями подготовим, всех кандидаток рассмотрим.

Я посмотрела на Гришу. Он улыбался, глядя на наших мам, которые уже увлечённо обсуждали гипотетических невест для десятилетнего внука.

— Спасибо, — тихо сказала я ему.

— За что? — За всё. За то, что появился тогда под моей кроватью. За то, что не испугался моих требований платить аренду. За то, что остался. За Тихона. За этот дом. За две мамы, которые теперь лучшие подруги. За всю эту безумную, прекрасную жизнь.

Он обнял меня, прижимая к себе, и я уткнулась носом в его тёплую шерсть, пахнущую лесом, домом и счастьем.

— Спасибо тебе, — ответил он. — Что не выгнала. Что поверила. Что полюбила такого, как я.

— Ты самый лучший, — прошептала я. — Мой монстр. Мой муж. Мой дом.

Солнце поднялось выше, заливая веранду тёплым светом. Где-то вдалеке звенел смех Тихона, умчавшегося в город. Фоля ворчал на Волю, который опять разбрызгал воду мимо цветов. Отступники пели свои странные песни в лесу. А мы сидели в обнимку и смотрели на всё это великолепие.

— Знаешь, — сказала я. — Когда-то, в самом начале, я думала, что моя жизнь кончена. Что я никто, неудачница, одиночество. А теперь...

— А теперь у тебя есть всё, — закончил он за меня.

Я кивнула.

Из дома вышли моя мама и Морвения, неся новый чайник и тарелку с пирожками (Гриша напёк с утра, конечно).

— Чего сидите? — спросила моя мама. — Идите к столу. Сейчас Тихон вернётся, будем ужинать.

— И обсудим стратегию поиска невесты, — добавила Морвения с хитринкой в глазах.

— Мам! — возмутилась я хором с Гришей.

— Ладно-ладно, — рассмеялась моя мама. — Шучу. Пока. Но альбом подготовить всё равно надо. На всякий случай.

Мы сели за стол. Большой, деревянный, на котором всегда хватало места для всех. На стене висел наш семейный альбом, уже четвёртый по счёту, пухлый от записей, фотографий, засушенных цветов и памятных мелочей. Рядом — тот самый ключ, с которого всё началось. Он больше не светился, но висел на почётном месте, как напоминание.

— Слушайте, — сказала вдруг моя мама. — А ведь сегодня ровно десять лет, как Гриша появился под Алисиной кроватью.

— Десять лет? — удивилась Морвения. — Как быстро. — А давайте вечером устроим праздник? — предложил Гриша. — Позовём всех, костёр разведём, Воля баню организует особую... — С пирогами! — добавил Фоля, выныривая из кухни. — С песнями! — подхватила берёзовая дева. — С тенями! — крикнул Эйвен с чердака.

Я рассмеялась, глядя на всю эту суету. Десять лет назад я пришла в пустую квартиру, мечтая только о том, чтобы стянуть проклятые туфли. А теперь у меня был этот дом. Эта семья. Эта любовь.

Тихон влетел обратно, сияющий, с книгой под мышкой.

— Мам, пап, я всё! А что у нас за праздник? — Десятилетие нашей семьи, — сказала я, притягивая его к себе и чмокая в макушку. — Самое лучшее десятилетие в моей жизни.

— А будет торт? — деловито спросил он.

— Будет, — пообещал Гриша. — Я испеку. — С кремом? — С монстрическим кремом. Светящимся.

— Ура! — завопил Тихон и умчался помогать накрывать на стол.

Солнце клонилось к закату, раскрашивая небо в розовые и золотые тона. Наш дом готовился к празднику. И в этой суете, в этом шуме, в этом безумном счастье я вдруг поймала себя на мысли, что именно так и должна выглядеть настоящая жизнь.

Не тихая и спокойная.

А шумная, лохматая, полная любви и неожиданностей. С монстрами под кроватью и ангелами на крыше. С двумя мамами, которые знают всё лучше всех. С сыном, который умеет летать. С мужем, который печёт лучшие в мире пироги. С домом, который стал целой вселенной.

— О чём задумалась? — спросил Гриша, подходя и обнимая меня за плечи.

— О том, что это лучший эпилог, который я могла себе представить.

— Это не эпилог, — улыбнулся он. — Это просто глава. Самая длинная и самая счастливая. Которая будет длиться вечно.

Я поднялась на цыпочки и поцеловала его в лохматую щёку.

— Вечно — это долго. — С тобой — в самый раз.

Где-то в доме Тихон уже командовал расстановкой стульев, Фоля ворчал на него с любовью, Воля булькал особенно радостно, а две мамы спорили, какой пирог лучше — с капустой или с яблоками.

И это был наш мир.

Наш дом. Наша семья.

Которая началась с того, что однажды вечером одинокая девушка не побоялась заговорить с тенью под кроватью.

Конец.

Но только этой части.