Замужем за Монстром - Мари Марс

одновременно умилительно и эпично: огромный лохматый монстр, сосредоточенно вымешивающий тесто могучими лапами, периодически нюхающий миску и довольно урчащий.

— Слушай, — лениво протянула я. — А твоя мама знает, что ты так умеешь? Ну, готовить, по дому помогать, заботиться?

Гриша замер. Его уши дрогнули и прижались к голове.

— Моя… мама? — переспросил он таким тоном, будто я спросила про марсиан.

— Ну да. У монстров же есть мамы? Или вы из коконов вылупляетесь?

Он почесал затылок лапой, оставляя на шерсти мучные следы.

— Вообще-то есть. Но мы не очень… общаемся. Она в Палате Теней работает, на довольно высокой должности. Инспектор по этике или что-то вроде. Мы с ней разошлись во взглядах, когда я выбрал путь… неправильного монстра.

— Ой, — только и сказала я.

— Ой, — согласился он.

На том и порешили. Больше к теме не возвращались.

Ровно до обеда.

Сначала раздался стук в дверь. Не робкий, а уверенный, хозяйский. Я пошла открывать, и на пороге обнаружилась моя мама. С двумя сумками, заиндевевшими бровями и решительным выражением лица.

— Принимай гостей, дочь. Я тут подумала, раз у меня зять… нестандартный, надо налаживать отношения. Привезла ему свои фирменные голубцы. И носки шерстяные связала. На три лапы. Угадала размер?

— Мама, — я обняла её, чувствуя, как от неё пахнет морозом, её духами и домом. — Ты чудо.

— Знаю, — кивнула она, входя и сразу начиная разгружать сумки на лавку в прихожей. — Где моё… где Гриша?

Гриша, услышавший разговор, осторожно высунулся из кухни. Мама, увидев его, на секунду замерла, но потом, взяв себя в руки, решительно шагнула вперёд.

— Здравствуй, сынок. Прости за веник в прошлый раз. Стрессовая была ситуация. Держи, это тебе.

Она протянула ему огромный пакет с носками. Гриша взял его двумя пальцами, осторожно, как бомбу. Заглянул внутрь. На его морде отразилось сложное выражение — смесь умиления, нежности и полного непонимания, зачем монстру шерстяные носки.

— Спасибо… тёща, — выдавил он, и в его голосе было столько искреннего тёплого чувства, что у меня защипало в носу.

Мама просияла.

— Ну, называй пока тёщей. А там посмотрим. Может, и мамой когда-нибудь…

И тут дверь снова открылась. Сама. Без стука. И в проёме возникла ОНА.

Я никогда не видела Гришину маму, но узнала бы её из тысячи. Это была его версия, но женская, величественная и пугающе-прекрасная. Огромная, под два с половиной метра, с густой серебристо-серой шерстью, отливающей перламутром. Её глаза были не янтарными, а глубокого фиолетового цвета, и в них горела такая мощь, что мне захотелось немедленно спрятаться под стол. Одет (если это можно так назвать) она была в длинное, струящееся нечто, сотканное из самой тьмы и звёздной пыли.

В руках она держала… свёрток, завёрнутый в чёрный шёлк.

— Григорий, — произнесла она голосом, от которого, казалось, затряслись стены. — Мать пришла.

Гриша, мой большой, сильный, храбрый Гриша, побледнел под шерстью. Я это почувствовала. Он сделал шаг назад и врезался спиной в косяк.

— Мама? Ты… как ты…

— Палата Теней знает всё, — отрезала она. — Я взяла отпуск за свой счёт. Хочу посмотреть, с кем это мой сын связался.

Её фиолетовый взгляд упёрся в меня. Я выпрямилась, насколько могла (что было смешно на фоне её двух с половиной метров), и вежливо улыбнулась.

— Здравствуйте. Я Алиса. Ваша невестка. Проходите, пожалуйста. Будьте как дома.

— Это мы ещё посмотрим, — многозначительно сказала она, но шагнула через порог.

И тут на сцену вышла моя мама.

Она вышла из кухни с половником в руке, увидела Гришину маму, на секунду замерла, а потом… её лицо расплылось в широчайшей, искренней улыбке.

— Ой, здравствуйте! Вы, наверное, мама Гриши? А я — мама Алисы, Тамара Петровна! Как я рада! Наконец-то родственники! Проходите, проходите, мы как раз обедать собираемся. Вы с дороги, наверное, устали? Голодная? У меня голубцы свежие! И Гриша блинов напёк, вы не представляете, какой он у нас кулинар!

Гришина мама опешила. Это было видно по тому, как её величественная аура на миг дрогнула. Она явно готовилась к битве, к отстаиванию чести рода, к допросу с пристрастием. А тут — половник, голубцы и искреннее русское гостеприимство.

— Я… не ем голубцы, — растерянно сказала она.

— А что вы едите? — не унималась моя мама. — Мы приспособимся! У нас тут все свои! Вон, Воля вообще воду любит, Фоля — сушки, русалка Мора — ряску, а Гриша, кстати, ваш сын, отлично усваивает борщ! Со сметаной!

Гришина мама посмотрела на меня. В её взгляде читалось: «Это что за экземпляр?»

Я пожала плечами и улыбнулась. — У нас тут демократия, — пояснила я. — И очень вкусно кормят.

Через полчаса происходило невероятное. За нашим большим деревенским столом сидели две мамы. Моя — с бокалом домашней наливки, и Гришина — с огромной кружкой (из тазика) родниковой воды, которую Воля наносил с особенным подобострастием. Между ними стояла тарелка с голубцами и гора блинов.

— …а он мне говорит: «Мама, я не буду пугать людей, я лучше буду печь!» — рассказывала Гришина мама, и в её величественном голосе вдруг прорезались нотки обычной материнской обиды. — Я два века его воспитывала, учила правильно скрипеть половицами, ставила голос для завываний, а он… в фартуке! С петухами!

— Ну и что плохого? — резонно заметила моя мама, отправляя в рот блин. — Мой бывший, Алисин отец, тоже всё по ночам где-то шастал, я уж думала, может, монстр какой. А оказалось — просто к любовнице ходил. А Гриша ваш вон, посмотрите, красавец какой, хозяйственный, заботливый. Дочь мою бережёт как зеницу ока. Что ещё матери надо?

Гришина мама задумалась. Её фиолетовые глаза смотрели на сына, который в это время, не обращая внимания на разговор, сосредоточенно поливал сметаной голубец.

— Он… правда хорошо заботится? — спросила она тише.

— Лучше не бывает, — вмешалась я. — Он меня спас. Не раз. Он дом этот оживил. Он друзей нашёл, семью. Он самый лучший, — я посмотрела на Гришу, и он поднял на меня глаза, полные такой любви, что даже его мама, кажется, это почувствовала.

В наступившей тишине Фоля, который всё это время наблюдал из своего угла, не выдержал.

— Слушайте, может, уже перемирие объявим? А то у меня в печи пироги с капустой