Всё на кону - Харлоу Джеймс

— наши жизни слишком переплетены. Да и если бы судьба хотела, чтобы мы были вместе, это бы уже случилось, верно? Я даже не знаю, чувствует ли Келси ко мне хоть что-то. Хотя… я клянусь, каждый раз, когда мы прикасаемся, в меня словно бьёт ток. Не может же это быть односторонним, правда?

Но риск узнать это, может разрушить всё.

И именно это осознание подсказывает мне: игнорируй предупреждение отца, закапывай чувства и продолжай делать то, что делаешь — развивай бизнес и помогай семье сохранить их дело.

Глава четвертая

Келси

— Тебе бы лучше расслабить лицо, а то рискуешь остаться с таким навсегда, — говорит Эвелин.

Я резко поворачиваю голову и вижу, как она изучает меня с такой же сосредоточенностью, с какой я сейчас выравниваю банки варенья на столе. Мне нужно убедиться, что все этикетки смотрят в одну сторону, а вкусы выложены по рядам.

— О чём ты вообще говоришь?

— Ты выглядишь так, будто у тебя либо запор, либо ты с утра не с той ноги встала.

Я ставлю на место последние банки, откидываю волосы с лица и выпрямляюсь, чтобы спокойно взглянуть ей в глаза. — Всё нормально. Просто занята.

Она пожимает плечами и возвращается в свою палатку.

— Как скажешь.

— Ты уже всё подготовила? — Я киваю в сторону её стойки с одеждой, замечая пару вещей, которые бы с удовольствием добавила в свой гардероб, даже если мне и некуда их надевать.

Она упирается руками в бёдра: — Всегда. У меня уже всё по отработанной схеме, ты же знаешь.

Эвелин владеет модным бутиком в городе и каждую неделю ставит свою палатку рядом с палаткой нашего ранчо на фермерском рынке. Её одежда особенно привлекает молодёжь, но у неё есть вещи и для женщин всех возрастов. Разноцветные ткани и разные фактуры: платья, рубашки, даже джинсы — база любого гардероба. Мне нравится, что она не боится продавать вещи, сочетающие классику и тренды.

Мы познакомились вскоре после того, как Уайатт уехал учиться в колледж, и сразу нашли общий язык. Я никогда не была так благодарна за женскую дружбу — до неё я и не знала, как сильно этого не хватало. Когда твой лучший друг — парень, многое упускаешь: болтовню, обсуждение чувств, всё то, что он просто не поймёт. А поскольку мамы у меня не было, я потеряла ещё больше.

— Ну, можешь тогда, пожалуйста, взять последние две коробки из кузова? — Я киваю в сторону грузовика, где ещё остались мешки с приправами.

— Конечно. — Эвелин запрыгивает в кузов как раз в тот момент, когда Уайатт подходит с двумя стаканами кофе.

— Держи, Келс. — Он протягивает мне напиток, и я делаю глоток, стонущим голосом выражая восторг. Это местный кофе из Roasted, они каждую неделю приезжают сюда с кофейным грузовиком. Может, это и звучит глупо, но я всю неделю жду этот момент — когда можно насладиться их кофе на рынке.

— Спасибо. Господи, я могла бы пить это весь день. — Закрываю глаза, делаю ещё один глоток.

Когда открываю глаза, вижу, как лицо Уайатта напряглось, челюсть сжалась.

— Что?

— Ничего. — Он резко разворачивается, достаёт коробки, которые Эвелин подвинула ближе к краю кузова.

— Поможешь спуститься? — Эвелин отвлекает меня, протягивая руку.

Я подаю ей руку и помогаю спуститься, и она шепчет мне на ухо:

— Твой парень, похоже, о чём-то задумался.

— Он не мой парень, — бурчу я, бросая на неё взгляд, пока мы возвращаемся к нашей палатке.

— Но тебе бы хотелось, чтобы был, — поёт она насмешливо и возвращается к своей стойке.

Эвелин знает, что я влюблена в своего лучшего друга — потому что девушки должны делиться друг с другом всем, верно? Хотя иногда я жалею, что рассказала ей об этом. Она не единожды пыталась проговориться перед Уайаттом — и однажды даже получила от меня пару ударов по бедру.

На рынке сегодня оживлённо, жара и влажность растут с каждым часом. Но скоро осень, и станет полегче — хоть вечерами можно будет гулять.

— Скажи, что у тебя есть ежевичное варенье, — говорит знакомый голос, от которого у меня скручивает живот. Я оборачиваюсь и вижу Джанис Браун — дочь мэра и единственную бывшую Уайатта, о которой мне известно.

— И тебе доброе утро, Джанис. — Я натягиваю фальшивую улыбку. Это единственная женщина, которой я откровенно завидую. Они встречались в старших классах, и хоть я точно не знаю, думаю, она была у него первой. И с тех пор она вечно всем — особенно мне — напоминает об этом.

— Есть ежевичное или нет? — отрезает она, игнорируя мою попытку быть вежливой.

— Привет, Джанис, — подходит Уайатт, засовывая одну руку в карман, а второй держа кофе. — Думаю, ты хотела сказать: «Я была бы очень благодарна, если бы у вас осталось ежевичное варенье для меня».

— Уайатт! — её голос тут же становится приторно-дружелюбным. — Как дела? Я скучала по тебе на прошлой неделе.

— Мы с Уокером по очереди здесь бываем, ты же знаешь. — Он делает глоток, и Джанис пожирает глазами его рот так, что я хочу ударить ее по лицу.

— Ах да, точно. Ладно, мне нужно три банки, если есть. — Она наклоняется вперёд, облокачиваясь на стол, чтобы Уайатт увидел её декольте.

Я закатываю глаза и отворачиваюсь, делая вид, что поднимаю что-то с земли, чтобы подслушать, но не смотреть на неё.

— Сейчас принесу.

Горячий воздух пронёсся мимо моего лица, когда Уайатт нагнулся к коробке рядом со мной — ближе, чем это было необходимо. Моё тело совсем не против.

— Прости, Келс.

— Всё нормально. — Он тянется к банкам, которые я держу, и его пальцы касаются моих.

Через секунду он отступает, а я слышу, как шуршит бумажный пакет. Банки с вареньем, украшенные красно-белыми тканевыми квадратиками и логотипом Gibson Ranch, звенят по столу.

— Восемнадцать долларов, Джанис.

Она хихикает. — Что нужно сделать, чтобы получить скидку для девушки?

— Бывшей девушки, — отвечает он. Когда я поворачиваюсь, мне приходится сдерживать улыбку, которая появляется на моих губах от того, как раздраженно он звучит. Но Джанис все равно замечает это и бросает на меня ледяной взгляд, прежде чем снова обратить свое внимание на Уайатта.

— Это легко поправить, — говорит она, приподнимая бровь.

— Прости, Джанис, я тут вареньем торгую. Восемнадцать баксов, пожалуйста.

Она фыркает, достаёт двадцатку и кладёт на стол.

— Ты уже два года как вернулся, Уайатт. Когда наконец позвонишь, чтобы мы могли продолжить с того места, на котором остановились?

Он хочет ответить, но Уокер