Фэлкон - Мишель Хёрд

Дыхание обжигает сухие губы, горло горит, сердце колотится как сумасшедшее.

Беги, Лейла!

Панический внутренний голос подгоняет меня, пока я мчусь по неровной земле, уворачиваясь от деревьев. Корни замедляют меня, и когда Грейсон хватает меня за хвост, из моей груди вырывается крик отчаяния.

— Ты сама напросилась, — рычит он, дергая меня назад.

Я теряю равновесие и падаю на жесткую землю. Секунду спустя Грейсон уже наваливается сверху, и страх взрывается в моем теле. Придавив меня своим весом, он хватает мою футболку и рвет её спереди, обнажая спортивный топ. Его рот снова грубо впивается в мой. Не раздумывая, я со всей силы впиваюсь зубами в его нижнюю губу. Реакция следует незамедлительно, он отстраняется.

Проведя большим пальцем по ране, он смотрит на кровь на пальце.

— Сука, ты меня укусила?

— Ты больной! — кричу я, пытаясь отползти. Я вскакиваю на ноги, но он хватает меня за плечо. Страх и ярость кружатся внутри, создавая удушающий шторм. Он замахивается, и прежде чем я успеваю сообразить, его ладонь с силой прилетает мне в щеку.

Я слышу звук пощечины, но проходит секунда оглушения, прежде чем я чувствую жгучую боль. Пока я в ступоре, он снова хватает меня за разорванную футболку, занося руку для нового удара.

Но этот миг шока мгновенно сменяется яростью, которой я никогда не чувствовала.

Он ударил меня.

Видя перед глазами красную пелену, я резко вскидываю колено. Когда оно попадает ему в пах, вся та уязвимость, которую он заставил меня пережить, сменяется решимостью спастись.

Скрючившись и схватившись за пах, он издает стон, полный боли.

— Никогда не смей меня трогать! — шиплю я и бросаюсь обратно к тропе.

Уже на тропинке я слышу топот его шагов прямо за спиной, и это заставляет меня бежать еще быстрее. Прямо перед мостиком, ведущим к ресторану, Грейсон ревет: — Ты за это заплатишь!

Его рука прилетает мне в затылок. Я теряю опору, и он толкает меня вперед. Я падаю на колени. Удар отдается во всем теле, содранная кожа на коленях горит огнем.

Прежде чем я успеваю подняться, Грейсон снова хватает меня за волосы и дергает в сторону. Его кулак врезается мне в челюсть, прямо под ухом.

В ушах начинает звенеть, резкая боль прошивает голову. В глазах темнеет. Отчаяние затапливает душу.

Вставай и беги.

Эти слова дают силу моим ногам. Поднимаясь, я начинаю вслепую отбиваться, царапая каждый сантиметр его кожи, до которого могу дотянуться. В какой-то момент мне удается ударить его лбом. Удар дезориентирует меня еще сильнее, но я отказываюсь поддаваться ужасу.

Я снова и снова бросаюсь вперед, нанося удары и впиваясь ногтями. Я чувствую себя зверем. Мне нужно причинить ему столько же боли, сколько он причинил мне. Я хочу, чтобы он почувствовал тот же страх и беззащитность.

Я никогда не думала, что способна на такое. Я была девочкой, которая прыгает на кровать сразу после выключения света. Я была девочкой, которая убегает от осы с криком «твоя взяла!».

Чувствуя тошноту от всего происходящего, я с силой отталкиваю Грейсона и срываюсь на бег. Я несусь вперед и чувствую, как напряжение чуть спадает только тогда, когда впереди показываются корпуса общежитий.

— Лейла! — панический голос Кингсли пробивается сквозь шок и ярость. Этот голос срабатывает как выключатель, мгновенно лишая меня всех сил.

Ноги становятся ватными. Остановившись, я хватаюсь за плечи Кингсли, чтобы не рухнуть на землю. Слезы обжигают глаза, меня начинает колотить, как от жуткого холода.

— Что, черт возьми, случилось? — спрашивает она, и краска отхлынула от её всегда розовых щек.

Я открываю рот, но вместо слов выходит только всхлип. Кингсли прижимает меня к себе, и когда её руки крепко обхватывают меня, я наконец даю волю слезам. После этого кошмара я наконец чувствую себя в безопасности.

— Я засужу тебя нахрен! Посмотри, что ты сделала с моим лицом!

Рев Грейсона за спиной заставляет панику снова хлынуть по венам. Вырвавшись из объятий Кингсли, я бросаюсь влево, в Hope Diamond, чтобы добраться до своей комнаты, но с разбегу врезаюсь в кого-то другого.

— Лейла? — голос Лейка звучит как будто издалека.

Должно быть, от шока у меня кружится голова. Я не думаю, что смогу сражаться намного дольше. От этой мысли сердце сжимается от беспомощности.

Каким-то образом мне удается сфокусировать взгляд на лице передо мной. Я вижу мягкие карие глаза — полный контраст тем синим, которые теперь будут преследовать меня в кошмарах.

Я хватаюсь за футболку Лейка и, преодолевая комок страха в горле, выдавливаю: — Помоги мне.

Чувствуя, что силы на исходе, мне нужен кто-то сильнее меня. И я молю бога, чтобы Лейк стал этим кем-то.

Лейк берет мое лицо в ладони и наклоняется, чтобы заглянуть в глаза. В его взгляде — чистая тревога, когда он видит, в каком я состоянии.

— Что случилось? — я вижу, как его губы шевелятся, но не слышу слов из-за шума в ушах. Начинается шоковая стадия.

Прижимаясь к Лейку, я поворачиваюсь и дрожащим пальцем указываю на улицу. Видя, как Кингсли кричит на Грейсона, я чувствую укол вины. Я просто оставила её там с ним.

Лейк отстраняется от меня, и это вырывает из моей груди стонущий всхлип. Дрожь в теле становится неконтролируемой. Мои глаза прикованы к Лейку, который бежит на помощь Кингсли.

Когда кулак Лейка заставляет голову Грейсона мотнуться назад, мое зрение начинает расплываться. Измотанная до предела, я чувствую, как последние силы покидают ноги.

Когда наступает темнота, чьи-то руки подхватывают меня сзади, не давая рухнуть на пол, как мешок с костями.

ГЛАВА 6

ФЭЛКОН

— Ты больше не слышал ничего от Джулиана? — спрашивает Мейсон, пока мы спускаемся в лифте.

Двери открываются, и я отвечаю: — Нет. До сих пор не верится, что он всерьез рассчитывал получить доверенность на мои акции.

— Да уж, это был дерзкий ход.

Выйдя в холл, я вижу Лейка, который с кем-то разговаривает.

— Он опоздает на ужин с родителями, — замечаю я. Лейк ушел из люкса на десять минут раньше нас, чтобы успеть на свою обычную встречу по средам. Я удивлен, что он всё еще здесь — он никогда не заставляет родителей ждать.

Лейк внезапно срывается с места и бежит к выходу.

Ага, давай, чеши в ресторан, проносится в голове.

Но