Работая под профессором - Оливия Т. Тёрнер

— В следующий раз будет не так больно, как в этот раз, — шепчу я ей. — Ты сможешь раздвинуть эти юные ножки и позволить мне трахать тебя, когда я захочу. Когда мы захотим.

Она начинает расслабляться с каждым толчком, и вскоре мне становится легче ее насаживать. Это все скользкая теплая влажность, когда ее киска сжимает мой член.

Ей это тоже нравится — она покачивает бедрами при каждом толчке и кричит все громче и громче.

Если она станет еще громче, охрана выломает дверь. Я замечаю ее трусики, которые все еще лежат на столе, и комкаю их в комок.

— Откройся, любимая. Твое мяуканье слишком громкое.

Она делает то, что я говорю, и я засовываю их ей в рот. Теперь ее стоны приглушены, так что я могу трахать ее еще сильнее.

Я начинаю вонзать свой член в ее киску яростными, безжалостными движениями, и порыв заставляет ее раскачиваться на столе. Блять. Вид ее идеальных сисек, подпрыгивающих взад-вперед, заставляет все мое тело дрожать.

Я близок к тому, чтобы кончить. Я близок к тому, чтобы выпустить каждую каплю своего семени в ее девственную пизду и сделать ее своей навсегда.

Если она думает, что уйдет, как только мой ребенок окажется в ее утробе, у нее впереди еще кое-что. Она официально станет моей.

И это все, чего я хочу. Владеть ею.

Я слишком собственник, я знаю, но что мне делать, когда я вижу то, что освещает мою жизнь, как ничто другое? Просто позволить ей уйти? К черту это.

Я забираю ее.

Взамен я позабочусь о том, чтобы у нее было все, что ей нужно, каждое желание было исполнено, о каждом пожелании позаботились. Я буду любить ее всей душой и никогда не приму как должное ту сильную связь, которая у нас есть. Я буду развивать ее, дорожить ею и лелеять. Каждый божий день.

Ее лицо начинает кривиться, поэтому я вытаскиваю трусики у нее изо рта. Мне плевать, что все в кампусе нас слышат. Я хочу слышать ее сексуальные стоны и отчаянные крики.

— Я собираюсь кончить, — стонет она, когда ее спина выгибается невероятно высоко. Ее глаза остекленели от похоти, и она выглядит так, словно готова вспыхнуть пламенем. — Кончай со мной, Тристан. Кончайте со мной, профессор.

Это начинает овладевать моим телом — потребность освободиться.

Все напрягается, когда я наношу ей сильные быстрые удары. Оно сжимается и сжимается, а затем, фуууккккк, отпускает.

Она кончает одновременно со мной, извиваясь и крича, когда ее охватывает третий оргазм.

Ее горячая киска сжимается вокруг моего члена, пока он пульсирует, извергая потоки горячей спермы глубоко внутри нее.

Мы оба хватаем ртом воздух, когда все заканчивается, и она хватает меня за руки и подтягивается. Она сидит на краю стола, мой член все еще погружен в нее, и смотрит на меня так, словно весь ее мир только что перевернулся с ног на голову.

Я знаю, что она чувствует. Я чувствую то же самое. Ничто уже никогда не будет прежним.

Она морщится, когда я выхожу из нее, и мы оба смотрим, как моя сперма вытекает из ее красной набухшей киски на стол.

Я не предохранялся, и ничто не мешает моему семени проникнуть в ее лоно. Я ухмыляюсь, наблюдая, как оно вытекает.

— Давай одеваться, — говорю я, когда она смотрит мне в глаза. — Мы забираем твои вещи и перевозим их ко мне.

Она тяжело сглатывает. — Сейчас?

Я киваю. — Сейчас.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Тристан

Этот многоквартирный дом — полная дыра. Я хочу купить его только для того, чтобы сжечь дотла.

Хотя я должен отдать должное Куинн. Она извлекла максимум пользы из плохой ситуации. Она украсила это место красивыми вещами, которые собрала в благотворительных магазинах по всему городу. Она покрасила кофейный столик с шаткой ножкой и сшила подушки для диванов, которые не подходили друг другу.

— Не могу поверить, что ты жила здесь, — говорю я, глядя на тонкие стены. Сосед исполняет гангстерский рэп, и я слышу каждое слово. Заляпанная водой гипсокартонная стена не заглушает никаких звуков. Держу пари, что это не остановило бы и мой кулак. Я думаю о том, чтобы пробиться сквозь это, чтобы преподать этим парням урок. Я ненавижу, что они не давали спать моей маленькой любимице по ночам из-за этого дерьма.

— Они были даже не самыми худшими, — говорит она, качая головой.

Я сразу же набрасываюсь на нее, выпытывая подробности. — Что ты имеешь в виду?

— О, ничего, — говорит она, отмахиваясь от меня. — Это больше не имеет значения.

Все мое тело напрягается. — Кто-нибудь прикасался к тебе? — Моя кровь кипит. Я сойду с ума, если она скажет "да". Возможно, мне действительно придется сжечь здание, чтобы избавиться от тела.

— Нет, — говорит она, и мое тело немного расслабляется. — Он этого не делал. Но он действительно пытался занять мое место.

— Когда?

— Все в порядке, Тристан, — говорит она, кладя руку мне на грудь, чтобы успокоить. Это работает. Она уже знает, как приручить своего нового навязчивого зверя. Моя любимица умная. — Я оставляю это место позади. Я просто хочу уйти и начать свою новую жизнь без каких-либо проблем.

Мои зубы крепко стиснуты, но мне удается кивнуть. Что бы она ни хотела. Сейчас я должен поставить ее потребности выше своих.

— Что еще ты хочешь взять с собой? — Спрашиваю я, подавляя свой гнев.

— Только мои книги и моя одежда. Мне не нужно ничего из этого хлама.

Она исчезает в своей спальне, и я собираюсь последовать за ней, когда дверная ручка начинает поворачиваться. Мои глаза расширяются, а руки сжимаются в кулаки, когда я оборачиваюсь и смотрю на это.

Дверь медленно приоткрывается, и я отхожу в сторону, чтобы меня не было видно, когда входит жутко выглядящий ублюдок. Он держит руку в кармане и поглаживает свой член, когда входит с нервным выражением на лице.

Его глаза расширяются, когда я выхожу и он видит меня. Он тут же пытается закрыть дверь, но я хватаю ее и дергаю, открывая, отчего он чуть не врезается в мою выпуклую грудь.

— Что ты здесь делаешь? — Боже, я говорю как Крис Хэнсон.

— Я-я-я, э-э... - заикается он. — Ошибся квартирой.

— Чертовски верно, ошибся квартирой.

Я слышу шаги позади себя. — Тристан, с кем ты разговариваешь?

Ее лицо застывает, когда она видит этого подонка.

— Это тот самый парень? — Спрашиваю я.

Она опускает глаза в землю и кивает.

Я кладу руку ей на плечо