Работая под профессором - Оливия Т. Тёрнер

Я опускаю взгляд на свои записи, но мои глаза не фокусируются ни на одном из слов. Они устремляются обратно к Куинн и устраиваются у нее между ног. Она подносит кончик ручки к губам, а затем медленно раздвигает ноги.

Я закрываю глаза, хватаюсь за подиум и делаю несколько глубоких вдохов. Я устал. Полностью опустошен. Мое тело горит, когда я пытаюсь сосредоточиться.

Как только эта лекция закончится, я собираюсь опрокинуть ее на свой стол и взять ее обнаженной. Ее хорошенькая маленькая киска выглядит такой розовой и спелой, что я готов поспорить, что она забеременеет с первой попытки.

К концу дня моя маленькая любимица будет скрещена с моим ребенком. Я собираюсь позаботиться об этом.

Я чувствую, как липкая сперма стекает с моего твердого члена, когда я думаю о том, чтобы заявить права на ее молодую пизду. Я испортил свои штаны, но это ничто по сравнению с тем, что я собираюсь сделать с ее киской.

Я собираюсь научить ее большему, чем экономика. Я собираюсь научить ее, что на самом деле значит быть любимицой профессора Гослинга.

Я собираюсь научить ее, что происходит, когда ты соблазняешь доминирующего профессора.

И я собираюсь сделать это сразу после занятий.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Куинн

На этот раз после урока я направляюсь прямо в кабинет профессора Гослинга. Без колебаний, без остановок, я даже добираюсь туда раньше него.

Я прислоняюсь к двери, скрестив лодыжки. Я чувствую, как липкая влага между внутренней поверхностью бедер становится еще влажнее, пока я смотрю, как он идет по коридору. Каждая девушка оборачивается и смотрит на него, но он не обращает на них внимания. Он смотрит только на меня.

Несколько студентов из класса стоят рядом со мной, каждый ждет своей очереди поговорить с профессором Гослингом. Я первая, и это означает, что им придется долго ждать. Мне кажется, я знаю, что имел в виду профессор, наблюдая за шоу, которое я ему давала, и это займет больше, чем несколько минут.

— Профессор Гослинг, — говорит парень в серой толстовке с капюшоном, проходя мимо него. — Для теста. Мы собираемся...

— У меня сейчас нерабочие часы, — говорит он, не сводя с меня глаз. Он проносится мимо всех и направляется прямо к своей двери.

— Но у меня только что было несколько вопросов, — говорит парень, вытаскивая листок, полный нацарапанных вопросов.

Проходя мимо, профессор Гослинг хватает меня за руку и не отпускает. Я вижу, как дрожит его рука, когда он достает ключи и пытается открыть дверь.

Я усмехаюсь про себя, зная, что именно я заставляю этого сильного мужчину дрожать. Я выбиваю его из игры. Я делаю его слабым.

Он открывает дверь и практически втаскивает меня внутрь. Его рука сжимает мой бицепс, как будто он никогда не собирается меня отпускать.

Парень в толстовке не знает, когда остановиться. Он протискивается в офис и продолжает говорить. — Будет ли тест в форме множественного выбора или эссе, и если это форма эссе, будем ли мы задавать вопросы в...

— Вон! — Рявкает профессор Гослинг, вставая на дыбы.

Парень отшатывается с комично большими глазами. Я подавляю смешок, когда все остальные, кто задержался у двери, быстро разбегаются. Парень не такой тупой, как я думала, потому что он поворачивается и уходит по коридору.

Профессор Гослинг захлопывает дверь, запирает ее и наконец отпускает меня. Он делает глубокий вдох и проводит рукой по волосам, выглядя немного растерянным.

— Я ни за что не позволю парню обнюхивать тебя, когда твоя пизда обнажена.

Мое тело сильно реагирует на грязное слово, посылая прилив адреналина по моим венам. У меня мурашки по всему телу, когда моя киска становится все более влажной.

Я все еще чувствую его руку там, внизу, прикасающуюся ко мне, массирующую меня, приближающую меня к оргазму. Я хочу это обратно. Я жажду этого. Это все, о чем я могу думать.

Это был первый раз, когда я не слушала на уроке. Я не могла делать заметки. Я не могла сосредоточиться. Мне ничего не оставалось, как восхищаться своим сексуальным профессором и смотреть на часы, которые тикали недостаточно быстро.

Профессор Гослинг снимает пиджак и закатывает рукава, прислоняясь к столу и наблюдает за мной. Оба его толстых предплечья покрыты чернилами, и они скрываются под рукавами. Я умираю от желания узнать, как выглядят остальные части его рук. Я могла бы провести следующие четыре года здесь, в Университете Уэйла, изучая их, и я была бы самым счастливым учеником за всю историю школы.

Его дыхание становится грубым и прерывистым. Он выглядит потрясенным, на взводе. Думаю, так бывает, когда я искушаю его на уроке. Приятно это знать.

— Это была настоящая пытка, — говорит он, наблюдая за мной. — Как я могу говорить об экономике, когда от твоей прекрасной киски у меня текут слюнки?

— Это ты стащил мои трусики, — отвечаю я с усмешкой. — Это твоя вина.

Кажется, он вспоминает, что они у него в кармане куртки, протягивает руку и вытаскивает их. Я сглатываю, когда он снова подносит их к носу и нюхает. Он мгновенно расслабляется, как будто мой запах оказывает на него какое-то успокаивающее действие.

Этот мужчина совершенно не в моей лиге. Он богат, умен, великолепен. У него могла быть любая девушка, которую он захочет, но он увлечен мной. Я не знаю почему. В этом нет никакого смысла.

Ужасная мысль грызет меня на задворках сознания, как крыса.

Ты не единственная.

Я качаю головой и морщусь. Но я искала в интернете. Я сделала свою домашнюю работу. Я никогда не видела его ни с кем. Ни с одной женщиной.

А еще ходят слухи, что он так и не принял ни одно из сотен предложений своих студенток. Но это всего лишь слухи. Я не могу на это полагаться.

Мое сердце начинает бешено колотиться, когда я собираюсь спросить его. Я должна знать правду.

— Сколько любимиц было у тебя за эти годы? — Я улыбаюсь, но внутри у меня все обрывается. Я в ужасе от того, что услышу ответ.

Его глаза прищуриваются, когда он смотрит на меня, и лицо становится смертельно серьезным.

Я отступаю назад и сглатываю, когда он отталкивается от стола и двумя быстрыми шагами сокращает расстояние между нами.

Он заключает меня в объятия, и мне кажется, что все будет хорошо. Я хочу растаять в его объятиях, но вместо этого заставляю спину оставаться прямой, ожидая его ответа.

Его лицо смягчается, когда он