История (не) Белоснежки - Ямиля Нарт

закрыла глаза. Картина выстраивалась в чудовищную мозаику. Конрад с его воровством. Аларик с его обидой и связями с Орденом. Няня Агата, отравляющая сознание Белоснежки. И невидимый враг, который уже однажды убил Моргану и теперь, наверняка, готовил новый удар. И все это на фоне разваливающегося замка и пустой казны.

Одной бухгалтерией и добрыми намерениями здесь не выжить. Пассивное ожидание было равно смерти.

Я открыла глаза. Решение созрело, твердое и ясное.

— Геральдис. Завтра утром вы представите публичный доклад о состоянии магических систем замка. В тронном зале. Я приглашу всех, кого это касается: советников, начальников служб, капитана гвардии. Вы покажете, что именно сломалось, и что вы уже сделали для починки. Без шутовства. По-деловому.

Он уловил мысль и усмехнулся уголком рта.

— Чтобы превратить шута и любовника в полезного специалиста на глазах у всех? Неплохо.

Геральдис поклонился и удалился.

«А потом, — продолжила я мысленно, обдумывая шаги, — мне нужно будет начать готовить официальное разбирательство по отчету советника Конрада. С цифрами, документами и свидетелями».

Это был риск. Вывести интриги на свет, сделать их публичными. Но другого выхода не было.

Глава 7

Доклад

На следующее утро тронный зал был полон, как никогда. Морозный воздух проникал даже сюда, сквозь высокие стрельчатые окна, смешиваясь с напряженной тишиной. Камин у дальней стены пылал, но его жар не достигал середины зала, где сидели собравшиеся советники, начальники служб и придворные. Я сидела на троне, стараясь держать спину прямо, чувствуя тяжесть королевской диадемы на волосах. Мои пальцы лежали на резных деревянных подлокотниках, не выдавая внутреннего напряжения.

Я видела их всех. Лорд Бертран, массивный и угрюмый, сидел ближе всех, его взгляд, привыкший оценивать укрепления, сейчас оценивал обстановку в зале. Леди Камилла в изящном платье из темно-зеленого бархата, ее лицо было бесстрастной маской делового интереса. Рядом с ней — Прелат Ансельм в белых с серебром одеждах Храма Луны, его худые пальцы перебирали четки. В дальнем ряду, почти в тени колонны, сидел барон Годфрей «Землемер», его взгляд был рассеянным, будто он подсчитывал в уме урожай с дальних полей. Леди Илва заняла место с безупречной точностью — так, чтобы все ее видели, и она видела всех. Лорд Эдгар, Верховный судья, восседал с видом человека, который давно уже все решил за других. Конрад сидел немного в отдалении от остальных, напряженно поджимая губы. Волновался он зря, сегодняшний доклад его темные делишки не затронет.

Освальд Локвуд — герольдмейстер и канцлер иностранных дел жевал какую-то сладость с безмятежным видом. Начальник королевской гвардии, Капитан Маркус Ройд, поглядывал на него с раздражением. Лекарь Сигизмунд, которого я оправданно подозревала в участии в моем отравлении, о чем-то шептался с библиотекарем Орвином.

Геральдис стоял в центре, на возвышении. Он был одет в простую, но чистую темную одежду, его обычно насмешливое лицо было непривычно серьезно. В руках он держал длинный, тонкий жезл из полированного черного дерева — концентратор для магии, как он объяснил мне ранее. Воздух вокруг него слегка дрожал.

— Ваше Величество, лорды и леди, — начал он без преамбул, и его голос, чистый и звонкий, заполнил зал. — По приказу короны мною проведена диагностика магических систем, поддерживающих жизнедеятельность замка Олденир и ключевой инфраструктуры королевства. Результаты тревожны. Я покажу вам не просто поломки. Я покажу проблемы, которые затрагивают безопасность, экономику и само будущее королевства.

Он взмахнул жезлом. Над его головой вспыхнула и замерзла в воздухе иллюзия. Сначала он повернулся к лорду Бертрану. В воздухе родилась трехмерная, прозрачная карта замка и его ближайших границ. На ней тонкими серебристыми линиями светилась сложная паутина.

— Защитные чары периметра, — пояснил Геральдис старому воину. — Защитные чары на стенах и границах исчезли, потому что были завязаны на личную магическую подпись покинувшего нас магистра Аларика. Так быть не должно. Подобные чары должны запитываться от кристаллов маны. Эти самые кристаллы были закуплены, судя по бумагам, но найти мы их не смогли. Я не смогу поддерживать эти чары, поэтому до покупки кристаллов маны эти стены будут просто стенами.

Иллюзия карты сменилась крупным планом участка крепостной стены. На ней проступили призрачные синие нити — символ чар. И эти нити медленно, неумолимо истончались и рвались, как гниющие паутинки.

— Чары скоро иссякнут, — сказал Геральдис, и в его словах не было и тени былого шутовства. — Они не будут отводить взгляды чужих шпионов. Не будут запутывать следы, ведущие к потайным входам. Не подадут сигнала гарнизону при приближении магической угрозы или крупного скопления существ с темной аурой.

Бертран не шелохнулся, только его густые седые брови медленно поползли вниз, смыкаясь над переносицей. Его взгляд, острый и профессиональный, скользил по призрачной карте, отмечая ключевые точки — ворота, башни, посты.

Затем Геральдис обратился к леди Камилле. Карта замка сменилась схемой главных дорог королевства. На них, в узловых точках, светились маленькие, хрустальные на вид башенки.

— Магические ретрансляторы связи, — сказал он. — Обеспечивали передачу вестей между столицей и крупными торговыми городами за часы, а не за дни, — он щелкнул пальцами, и свет в башенках погас, одна за другой. — Они отключены. Вести из торговых городов — о ценах на зерно, о прибытии кораблей, о беспорядках в портах — теперь будут идти неделями с гонцами. Цены на столичном рынке будут колебаться, как листок на ветру, без возможности предугадать или сгладить дефицит. Контроль за логистикой потерян. Опять же, чары должны были питаться от кристаллов, которые — что? — канули в небытие.

Лицо Камиллы, обычно такое гладкое и невозмутимое, стало задумчивым. Ее пальцы, лежавшие на коленях, слегка пошевелились, будто она уже перебирала мысленно варианты, как адаптировать свою работу к этому новому, неудобному миру. Ее лояльность всегда зависела от выгоды и стабильности, которые только что дали трещину.

— Барон Годфрей, — Геральдис повернулся к «Землемеру». Иллюзия сменилась на вид сверху: болотистые низины на севере и террасированные склоны на юге. По ним были проложены ярко-голубые, светящиеся каналы. — Теперь мы рассмотрим проблему, которая далеко не нова. Системы осушения болот на севере, увеличившие пахотные земли на треть за последние десять лет, остановлены. Ирригационные каналы на южных склонах, — он показал на другую часть карты, — уже вторую весну не наполняются магически очищенной водой. Полив зависит только от дождей. Проблема та же — моего магического резерва не хватит на поддержание подобных чар.

Барон Годфрей, сухопарый