Цветение кувшинок - Мари-Кристин Шартье

Когда я вернулась, Макса еще не было дома. Я сделала то, что сделали бы все на моем месте: стала изучать профиль Томаса в Инстаграме. Он действительно делал великолепные фотографии: много грандиозной архитектуры, очень чувственные портреты, изысканный будуар, сценки, разящие сексом и одновременно удивительно нежные. От более личных фотографий исходила сильная аура соблазна. К сожалению, он излучал пламя, в котором мне хотелось сгореть. Я почувствовала себя полной дурой, и в то же время мое скукоженное сердце забилось сильнее, впервые за много месяцев.

Меня одолевало искушение, нестерпимое искушение, мне даже хотелось причинить себе боль, до того я чувствовала себя виноватой. Я взяла себя в руки и выбросила бумажку в мусорное ведро, даже не потрудившись ее спрятать. Вообще, с какой стати мой парень стал бы рыться в мусоре? Он полностью доверял мне. Иронию ситуации я видела ясно: подумать только, что из нас двоих это Макс слыл тем еще соблазнителем.

Я довольно сбивчиво излагаю все это Софи, та слушает меня серьезно. Дав мне закончить, высказывается:

– Честно говоря, не понимаю, отчего ты мучаешься.

– Да ну!

– Ты не изменила Максу, Кам. Тебя только потянуло к другому парню. Тем более что твоего никогда нет рядом. И даже будь он всегда с тобой, это совершенно нормально, что иногда возникает желание сходить налево. Это в натуре человеческой.

Я задумываюсь над ее словами. В сущности, до Томаса я никогда не хотела никакого другого мужчину так сильно, как хочу Макса. Так что мне с этим всегда было легко. Тут же до меня доходит, что мы с Максом никогда не говорили на эту тему, о верности, о том, что это такое, о наших границах. Особенно о том, как мы разрулим ситуацию, если кто-то из нас вдруг поймет, что его неодолимо тянет к другому человеку. Мне даже в голову не приходило, что это может случиться. Единственным человеком, к которому меня тянуло до такой степени, был Макс, когда я еще встречалась с Виком, его лучшим другом. К тому же, после изначальной тяги, я успела лучше его узнать. Это было совсем другое дело.

Софи смотрит на меня с умным видом, как будто это она из нас двоих старшая. И правда, когда живешь неразлучно с партнером, можно забыть, что есть и другие люди, тоже красивые, забавные и интересные. Люди, от которых у нас тоже могут запорхать бабочки в животе. В тот вечер с Томасом я убедила себя, что просто скучаю по Максу, но теперь понимаю, все сложнее.

Софи указывает подбородком на мой телефон.

– Ты должна ему ответить.

– С ума сошла?

– Успокой свои нервы! Я же не говорю, чтобы ты с ним переспала. Но без очков видно, что в этом что-то тебя достало до самого нутра. И я думаю, тебе надо увидеться с этим парнем, чтобы понять, в чем дело.

Макс

Я покидаю офис, когда небо уже окрашивается лиловыми оттенками. В конечном счете, раз уж пришел на работу сегодня утром, я решил уладить срочные вопросы, которые успели накопиться в моем почтовом ящике. Я послал еще сообщение Кам, чтобы предупредить ее. Она ответила через несколько часов, что проводит вечер с Софи. Я решил пойти домой пешком. Иду, и свежий ветерок забирается под полы моего распахнутого пальто. Он едва остужает меня, так перегрет мой мозг.

Два клана у меня в голове ведут беспощадную войну, исхода которой я еще не знаю. На одной стороне поля боя Эрик, с гордостью во взгляде, с уверенностью в голосе, заявляет, что я буду идеален в новой роли – роли босса. Я стану руководить командой, смогу перекладывать некоторые дела на подчиненных. С другой стороны, посмотреть на самого Эрика, вряд ли это так легко – перекладывать дела. Я слышу, как он утверждает, что я прирожденный лидер, что этот пост как будто для меня создан. И проклятье, мне хочется ему верить. Пусть даже это в Торонто, пусть даже мой английский несовершенен, пусть даже у меня здесь есть коллеги, имеющие больше опыта, чем я. Все равно это трамплин, на который мне достаточно прыгнуть, чтобы взлетать все выше и выше и продолжать таким образом подпитывать это еще совсем новое чувство – гордость собой, тем, что я делаю.

А с другой стороны Кам, наша жизнь вдвоем, которую мы строим вместе уже четыре года. Снова встряска, снова расстояние между нашими телами, ставшими почти чужими. Не говоря уже о растущей во мне тревоге о том, что я потерял из виду много важных вещей в своей жизни, слишком сосредоточившись на профессиональном росте.

Утренний разговор с Эриком прокручивается в моей голове, и я особенно задерживаюсь на моменте, когда спросил его:

– Почему же не Стивен? Он лучше меня говорит по-английски и дольше работает здесь.

Эрик покачал головой.

– Нет. Стивен всем хорош, don’t get me wrong[13]. Я его обожаю. Но он отец семейства, и не единожды, а трижды! Он не будет способен на сто процентов посвятить себя работе, как, я знаю, сможешь ты. У него другие приоритеты. Все правильно. Он просто не такой, как мы.

Я кивнул, пытаясь не выдать себя, хотя в глубине души это утверждение меня потрясло. Когда это я успел стать парнем, для которого работа является приоритетом номер один? Мне казалось, что Эрик говорит о ком-то другом. Я вспоминал, как много лет работал на маленькую фирмочку в Квебеке с очень небольшими возможностями роста, и спрашивал себя, как мог дорасти до такого предложения. Ладно, действительно в Монреале на меня легло больше ответственности, и я постепенно перестал считать рабочие часы, но я всегда думал, что это временно, что надо сделать рывок сейчас, чтобы потом расслабиться, и нормально, что такая увлекательная работа требует определенных жертв. В то же время, если я продолжу жить в таком ритме, не стану ли в скором времени – или уже становлюсь – человеком, кардинально непохожим на того, кем всегда себя считал? Я слегка морщусь. От всех этих экзистенциальных вопросов уже начинает болеть голова.

Я прохожу мимо кафе, куда мы с Кам часто ходили завтракать, когда жили в нашей старой квартире, расположенной в семи минутах ходьбы отсюда. Ни с того ни с сего я решаю зайти купить себе кофе, хотя уже вечер. От этого чувствую себя немного дикарем в душе.

К стойке я подхожу без энтузиазма. Клоди, одна из постоянных работниц, встречает