Любовь и прочие парадоксы - Катриона Силви

Он смотрел ей в спину, не совсем понимая, что случилось, почему его будущее уходит.

* * *

И тогда Джо отправился в «Кэм-бар». Ему надо было забыться, заглушить гнетущее чувство унижения, а чем еще это можно сделать, если не отчаянными плясками и дешевым сидром. Свой игрушечный поезд он в процессе нечаянно смыл в унитаз. Последнее, что помнил Джо, – это как он пытается объяснить девушке, нарядившейся в хитон Сократа, что все вполне логично, ведь у МакГонагалла ясно сказано: «поезд в воду полетел, и все пассажиры с ним вместе в Тей», но девушке, кажется, слушать его не очень интересно.

Джо проснулся за собственным письменным столом.

Сел и хрипло закашлялся. Что-то прилипло к его щеке. Он оторвал: это оказалась исписанная страница одного из его поэтических блокнотов. Большинство слов было не разобрать; с некоторым усилием он расшифровал «блистательный», «одержимость», а также, что серьезно его озадачило, «банан». Причем это слово было трижды подчеркнуто, а рядом на полях имелась приписка: «рифмы!!!»

Мозг пытался пробиться сквозь эту неразбериху, но мысли словно увязали в меду. Кажется, он хотел написать стихотворение о Диане.

Нахлынула волна воспоминаний о том, что произошло минувшей ночью. Джо закрыл глаза, заново переживая каждую долю секунды, за которую испытывал острый стыд: Диана смотрит на него после того, как он продекламировал стихотворение, с ужасающей смесью недоумения и жалости; она уходит, и ему кажется, что жизнь кончена. Но больше всего мучило воспоминание о том, что выражало ее лицо в последний момент, – насмешливое презрение, оскорбленное достоинство и, может, даже капелька совершенного ужаса.

Когда Джо наконец открыл глаза, то заметил, что крышка его ноутбука откинута. Снова стало жутко. Неужели он пытался отправить ей письмо? В груди вспыхнуло негодование на прочие версии себя – завтрашнего поэта и вчерашнего пьяницы, – которые совершают поступки без ведома его сегодняшнего. Он подтянул ноутбук поближе. В отправленных сообщениях не было ничего нового, но во «Входящих» появилось непрочитанное письмо.

Не от Дианы. От некоего СОЛНВ с темой «Re: Подача заявки».

Дорогой Джозеф Грин,

мы рады сообщить вам, что ваше стихотворение «Вкус звезд» было отобрано комиссией для включения в сборник «Стихи о любви на века».

От радости сердце Джо чуть не разорвалось на части. Вот оно: он сделал первый шаг и получил доказательство того, что его мечты, его страстные порывы и желания не напрасны. Ощутив мгновение чистого, незамутненного счастья, он прочитал следующую строчку:

Имя актрисы, с которой Вас поставили в пару, – Диана Дартнелл.

Сначала его бросило в жар, потом в холод, а потом засосало под ложечкой. Чувство прекрасное, но вместе с тем и ужасное. Он читал дальше, а перед глазами плыли звезды.

Предусмотрены совместные репетиции, которые позволят удостовериться в том, что исполнение артистки адекватно отражает Ваш творческий замысел. Просим Вас предварительно посетить общую встречу всех авторов и исполнителей в театре «Эй-ди-си» в пятницу, 4 ноября, в 17:00.

Через три дня ему предстоит встретиться с Дианой Дартнелл и убедить ее, что он вовсе не навязчивый ухажер и помешанный на поездах фетишист, а не кто иной, как мужчина ее мечты.

Он мысленно нарисовал этот момент: Диана сидит на сцене, все еще в белом платье и с нимбом из мишуры, а он идет к ней по проходу зрительного зала. Он попытался представить, как встречаются их взгляды, как она признает глубокое родство их душ. Но выражение ее лица неизменно становилось таким же, как прошлым вечером: ужас и презрение.

Джо вскочил на ноги, но, кажется, слишком быстро: кровь застучала в висках. Нащупал под подушкой книжку стихов. В глубине души он опасался, что сборник исчез либо стихи превратились в полуграмотную тарабарщину, но, вытянув книгу, Джо убедился: стихотворения нисколько не изменились, а на обложке по-прежнему его имя, то же название и фотография вместе с Дианой. Он вытащил листовку, перечитал вопросы и ответы и понемногу успокоился. Черным по белому здесь было написано: прошлого не изменить. Хотя вчерашняя встреча с Дианой казалась нелепой ошибкой, им суждено было встретиться именно так.

Джо опустился на край кровати. Он понял, почему во вступлении не говорится о том, как они познакомились. Теперь он уже знал: потому, что их первое общение закончилось полным провалом. Она, конечно, простит его, должна простить ради их общего будущего, но Джо никак не мог представить, каким образом это произойдет. Пропасть между ним прежним и тем, кем ему суждено стать, зияла бездной, и он не знал, как ее преодолеть.

Комната сомкнулась вокруг него: шотландская корова и автобус валяются на полу, пингвин кажется собственным нелепым отражением в зеркале. Все здесь назойливо напоминало ему о том, каков он сейчас: полный кавардак в голове и полная путаница в жизни. Захотелось поскорей выйти куда-нибудь на воздух. Он сунул книжку в карман пальто и вышел, захлопнув за собой дверь.

Часы на часовне уже показывали полдень. Стоило только ему, щурясь после яркого солнечного света, переступить порог колледжа, путь преградила Изи.

– Верни книгу, – потребовала она.

Увидев девушку, Джо в замешательстве остановился. В хаотическом вихре событий, последовавших за неожиданным открытием и поглотивших последние двадцать четыре часа, он совсем забыл, что все началось именно с нее. До встречи он ведь совсем ее не знал, а вот она с самого начала знала, кто он такой. Сердце странно екнуло: ее уже знакомую, несколько насмешливую манеру поведения он увидел совсем в новом свете.

– Откуда она у тебя? Ты что, моя фанатка?

Она вздрогнула, и он сразу ухватился за это:

– Ага, ты видишь во мне поэта, которого пришлось изучать в школе. Которого, как ты считаешь, переоценили. Ты меня имела в виду?

Его вопрос она пропустила мимо ушей.

– Книга – подарок от фирмы. Я хотела забрать ее у тебя, потому что… – Изи судорожно выдохнула. – Я должна кое-что изменить здесь у вас, в прошлом, а если ты начнешь вносить собственные изменения, потому что узнал то, чего знать не должен, тогда могут отмениться мои изменения, и я…

– Погоди-погоди, – перебил он ее с колотящимся сердцем. – Ты говоришь, что прошлое может измениться?

Глава шестая

– Что-то я не совсем понимаю, – продолжал Джо. – Ведь в твоей бумажке написано…

– Я знаю, что там написано, – перебила она, глядя куда-то ему через плечо. – Главное, скажи, прошу тебя, пожалуйста, скажи, что ты не читал эту книгу.

Он рассмеялся