Ассистентка для босса - Ева Чернова

Но его лицо быстро меняется. Не столько на злое, сколько встревоженное. Он крепче сжимает пальцы на моем тонком запястье и отводит в сторону.

— Рыжая, ты чего ревешь, блядь? — Хмурится он, внимательно рассматривает меня. — Завязывай херню эту. Ты ударилась?

— Нет, не ударилась, — отвечаю я. И ничего я не хнычу. Ну намокли глаза, голос чуть изменился.

— Тогда какого хера? — Орлов не унимается.

Такое ощущение, что еще немного и будет трясти меня за плечи, чтобы выбить ответ.

— Мне просто очень обидно... Неприятно, — Честно отвечаю я, сама не знаю, на что надеюсь.

— А, ты про это, — Хмыкает Орлов. — Не принимай на свой счет. Как я там сказал? «Дура криворукая», кажется. Я это для достоверности, всё, не ной.

Он отпускает меня и вдруг протягивает платок.

— Глаза вытри. И давай побыстрей, я скоро закажу коньяк, будешь подливать.

— Хорошо, — Киваю я. — Но вы могли бы и нормально извиниться. А еще лучше — предупредить.

— Ух ты какая требовательная, — Усмехается Орлов. Снова этот его высокомерный взгляд.

Вот урод. Играет с моими эмоциями, как хочет. Причем с негативными.

— Да не дуйся ты, всё отлично сделала, — Говорит он и оставляет меня.

Ну да, конечно. Чтобы Орлов и извинился за свое поведение. Мечтать не вредно.

Я беру его платок, который он вынул из нагрудного кармана, и ощущая запах мяты. Осторожно вытираю глаза. Хоть бы тушь не потекла, вроде бы не должна.

И тут я сталкиваюсь взглядом с Людей. Причем она на меня так смотрит, будто бы я только что сделала для нее нечто ужасное. Отвожу взгляд, не хочу смотреть на ее противное лицо.

Вскоре официант приносит коньяк. Я снова подливаю Орлову. Он уже сидит за столом. Как раз рядом с тем седовласым стариком.

— Филипп Филиппович, не ожидал вас здесь увидеть, — говорит Роман Сергеевич. — Ну, рад встрече! — Он поднимает бокал и чокается со стариком.

Стою неподалеку. Краем уха слушаю и не перестаю удивляться. Язык у Романа Сергеевича всё равно что без костей. Он очень быстро находит с седовласым стариком общий язык.

Они будто даже пьянеют на одной волне. Еще через несколько минут обсуждают какие-то инвестиционные стратегии, что-то еще.

Должно быть, это и есть тот разговор, ради которого сюда приехал Роман Сергеевич.

Ну я помогла, чтобы он состоялся, как минимум премию заслужила. Особенно за все эти неприятные слова в свой адрес.

Точно, так ему и скажу. Если смелости хватит.

— Маркова, — звучит вдруг его голос. — Принеси Филипп Филлиповичу льда.

— Да, дорогуша, будь добра, — просит он.

Делать нечего. Знать бы еще, где этот лед здесь искать. Быстро выискиваю взглядом ближайшую работницу казино и иду к ней. Она мне подсказывает, где можно взять лед.

Я иду туда, а по пути замечаю полного лысого мужчину лет сорока. И я бы не обратила на него никакого внимания, если бы не его эти сальные взгляды.

— Эй, красотка, пойдем со мной в ВИП-ку, — говорит он.

— Нет, спасибо, — сдерживаюсь и отвечаю культурно.

Дальше я вхожу в отдельное помещение, где и нахожу лед. Нагребаю его в еще один бокал и возвращаюсь обратно. Вдруг из-за угла выходит тот самый лысый мужик.

Этот ненормальный хватает меня за руку. Крепко сжимает и куда-то тянет. Я настолько офигеваю, что роняю лед и вообще все, что есть в руках.

От ужаса даже не могу закричать. Голос будто мне больше не подчиняется. А он тянет меня и тянет, пьяный похотливый ублюдок. Смотрю на него, и ни капли разума в тупых глазах.

Боковым зрением замечаю движение. Пытаюсь позвать человека жестом и перевожу на него взгляд. А это Люда. Она ухмыляется и машет мне рукой, затем быстро отворачивается и спешит уйти.

Вот же тварь! Вражда враждой, но не до такой же степени. Понимаю, что если не закричу, то еще немного и он затащит меня в комнату за закрытые двери.

Вдыхаю поглубже, но все равно чего-то не хватает. Замечаю спину Орлова. Он сидит и спокойно беседует с тем седовласым стариком. И вдруг Роман Сергеевич оборачивается, будто небеса услышали меня.

— Роман Сергеевич! — выкрикиваю я. — Помогите!

Орлов в секунду меняется в лице. Беззаботная улыбка сменяется за злобный оскал. Брови сводятся на переносице и угрожающе заостряются. Его нос, он будто тоже становится острее.

Роман Сергеевич быстро что-то говорит старику и встает со стула. Он так быстро и ловко двигается в мою сторону, как точно не может пьяный человек.

Не успеваю опомниться, как Орлов повышает голос:

— Ты, пьянь безмозглая, отпусти ее, блядь!

Глава 17

— Роман?! — с заплетающимся языком произносит лысый. Тут же отдергивает от меня руку, как от огня. — Я не знал, что она с тобой.

— Если бы твой отец не был моим хорошим партнером, я бы тебе сейчас по ебалу врезал, — чеканит Орлов, испепеляя взглядом этого придурка.

Я отскакиваю в сторону. Совсем не хочу быть между молотов и наковальней. Хотя лысый на фоне Орлова просто слабак. Хотя он выше, но вместо мышц у него один только жир.

Роман Сергеевич берет меня за руку. Не как девушку, а как... Не знаю даже, как зверушку. Он внимательно смотрит на запястье и видит свежие синяки.

Странно, но почему-то это его злит. А ведь он и сам мог оставить такие двадцать минут назад, когда отчитывал меня за «криворукость».

— Извиняйся, — цедит сквозь зубы Орлов. Звучит это так, что вряд ли кто-то осмелился бы с ним спорить.

— Извини, Роман, больше такой херни...

— Да не передо мной, идиот, — Орлов смотрит на лысого свысока, а ведь тот старше и выше на несколько сантиметров.

— Ау, а как ее звать?

— Катя, — говорю я, недовольно глядя на этого пьяного придурка.

Когда Орлов рядом, он меня уже совсем не пугает. Настолько, что будь я чуть злей, отчитала бы его по полной программе. Послала куда подальше, а может и треснула чем-то тяжелым.

— Прости, Катя. Я пьяный вечно всякую херню вытворяю.

— Отлично. Теперь компенсация за моральный ущерб, — говорит Орлов с довольный ухмылкой. Поглядывает еще на меня.

— Сто тысяч хватит? — устало спрашивает лысый, сунув руку в карман.

У меня от этой суммы глаза округляются. Замечаю, как меняется выражение лица Романа Сергеевича. Не знаю, злится он или еще что-то.

— Да, коне...

— Ты себя на помойке нашла? — все-таки хмурится на меня Орлов.

— Нет.

— Так проси больше.

— Эм... А сколько? — я совсем теряюсь. Мир богатых людей для меня очень