Ассистентка для босса - Ева Чернова

— Еще как стала, — решительно заявляет Орлов. Смотрит мне в глаза с угрозой. — Просто я не предложу. Почему? — он будто бы рассуждает вслух. — А хуй его знает! Может, не хочу в тебе разочароваться. А может, не думаю, что ты столько стоишь.

— «Очень приятно» все это слушать. Но я за деньги таким не занимаюсь, даже за все деньги мира! — раздраженно фыркаю я. — Найдите себе продажную девку и развлекайтесь с ней. А со мной так не надо.

— Такая принципиальная? — холодно говорит Орлов. — Ну так верни двести двадцать тысяч тогда, хуле? — он явно не в восторге от моего тона.

— Не могу, — чуть испуганно отвечаю я.

Блин! Твою мать! Если из-за моего острого языка мама останется без операции, я себе этого не прощу. Ну вот зачем я начала спорить? Зачем все это наговорила?

— И почему? — спрашивает Орлов.

— Эти деньги... Это маме на операцию, — отвечаю я дрогнувшим голосом.

Только и надеюсь, что есть у Орлова эмпатия. Что он сможет проникнуться моей историей и не отберет их обратно.

— То есть легкие деньги тебя так и не соблазнили? — искренне удивляется Орлов. — Да не бойся ты, рыжая, не отберу я их. Забирай.

— С-спасибо, — отвечаю я. Не очень хочется, но мама учила меня быть благодарной.

Орлов выруливает на дорогу. Никак он на мою благодарность не отвечает. А потом криво ухмыляется и говорит:

— Хочешь отблагодарить, возьми несколько уроков у Люды. Отсасывает она — улет!

— Роман Сергеевич! — хмурюсь я. — Ну почему вы постоянно возвращаетесь к этой теме? Оскорбляете меня, на всякое неприличное намекаете. Может, вы просто помешаны на сексе?

— Ебать. Да я им живу, — усмехается он мне в лицо.

Вообще-то я надеялась заставить его задуматься. Даже как-то задеть. Но вместо этого только сама себя засмущала. Отворачиваюсь к окну и ничего не говорю.

Одно радует — деньги на операцию есть.

— Рыжая, долго тупить будешь?

— А что?

— Адрес твой, где живешь? Или я, блядь, угадать должен?

— Ой.

Я называю ему адрес, и он везет меня домой.

Время уже позднее. Мама наверняка нервничает и выглядывает в окно. Зараза! Если она увидит, что я приехала на ТАКОЙ машине, это ТАКОЙ скандал будет...

Нужно что-нибудь придумать.

Глава 20

— И ты ЗДЕСЬ живешь? — спрашивает Орлов, припарковавшись неподалеку от моей девятиэтажки в спальном районе.

Его пикап смотрится на фоне других машин как нечто совсем из другого мира. Как... как НЛО.

Роман Сергеевич, судя по его тону, совсем не в восторге. Он так смотрит на мой дом, будто это помойка какая-то.

Ну конечно, с его-то уровнем жизни совсем неудивительно. У самого небось квартира где-нибудь в Москва-сити.

— Да, живу, и что? — отвечаю я. — Не так уж здесь и плохо... Под окнами нет шумной дороги, много деревьев. Парк еще рядом. А для вас это, наверное, как экскурсия в мир бедности?

Позволяю себе немного съязвить. А нечего с таким отвращением на мои родные дом и улицу смотреть. У меня здесь все детство прошло так-то.

— Ты думаешь, я с золотой ложкой в жопе родился? — вдруг спрашивает Орлов.

Не знаю, что его так злит.

— А что, нет? — не теряюсь я. — Вы же не с нуля хедж-фонд основали?

— Пиздец, — хмурится он. — Поехали, рыжая, кое-что тебе покажу. Здесь рядом.

— Но мама... Она меня ждет. Давайте, может, в другой раз? А сейчас вы меня отпустите.

— Блядь, а я тебя силой удерживаю? Не хочешь — пиздуй домой. Только подумай о том, что тебе уже двадцать, а ты все еще слушаешься мамочку, — говорит он и смотрит на меня.

Ждет ответа.

— Я всего лишь не хочу, чтобы она волновалась.

— Да ну? То есть ее эмоции — это твоя ответственность? — откровенно усмехается Орлов.

— Ну не знаю, — теряюсь я, никогда об этом не думала. — Ладно, я согласна. Но только недолго.

Орлов берется за руль и выезжает на дорогу. Мы проезжаем всего несколько улиц и останавливаемся возле одного из городских пустырей.

— И что?

— Здесь я жил, — отвечает Роман Сергеевич и указывает взглядом буквально на пустоту.

Видимо, когда-то здесь стоял один из тех трехэтажных бараков, руины которых еще остались справа и слева.

— В таком же бараке? — указываю я на руины одного из более-менее уцелевших.

— Именно, в этих ебенях я и жил, — подтверждает Орлов. — Но три года назад я выкупил барак. Снес его на хуй.

— Снесли? — удивляюсь я. Еще и формулировка такая агрессивная: уши вянут. — Но зачем? Это же наверняка стоило больших денег...

Представляю себя на месте Орлова. Я бы точно не стала сносить дом, в котором жила. Наоборот, я бы потратила деньги, чтобы его отремонтировать.

— Не хочу ностальгировать по тем временам, когда был не в счет и никчемным, — отвечает Роман Сергеевич, совсем он мрачным становится.

— У вас было непростое детство? — на миг я даже проникаюсь, ведь представляю, каково это было жить в этих бараках.

— Рыжая, — по-злому усмехается Орлов. — Ты психологинь в тик-токе насмотрелась?

— Да я просто спросила, — пожимаю плечами.

Невозможно с ним нормально общаться.

— Не пытайся лезть ко мне в голову. Поверь, тебе там пиздец — не понравится.

Ничего не отвечаю. Не знаю, что и думать. Хотя нет. Один вопрос я все-таки хочу задать.

— А зачем вы меня сюда тогда привезли?

— Хотел показать тебе, что даже «нищета» может пробиться.

— Эм... — я складываю в уме мысли. — То есть я, по-вашему, сейчас «нищета»? Ну спасибо...

— Нет, почему же? — ухмыляется Романов. — С твоим активом в виде груди ты быстро можешь разбогатеть.

— Опять вы за свое! — повышаю голос от обиды. — И это вместо того, чтобы извиниться.

Не нравится мне, что вечно он говорит, что хочет, а я терпеть должна. Я же себя не на помойке нашла! Или как там говорится?..

— За что?

— За «нищету». Неприятно, знаете ли.

— Не выебывайся, рыжая. Я тебя так не называл. А что ты там себе навыдумывала — поебать.

— Но...

— Что «но»? Если хочешь знать, то самое ценное, что у тебя есть — это принципы, — серьезное лицо Орлова меняется на знакомую ухмылку. — Уже затем сиськи с киской.

— Вы грубиян, — отвечаю я и отворачиваюсь в окно.

— Какая же ты зажатая. Ты девственница что-ли? А, рыжая?

— Что?! — я поворачиваюсь к нему. — Может, вы мне еще гинекологический осмотр устроите?!

Совсем он офигел. Козел! Отворачиваюсь к окну и жду, когда эта дурацкая поездка закончится.

— Все