Нежить - Амара Кальдерини

— Ручки не нужны, — объясняет он, пока я тупо смотрю на дверь, а затем на него, мое дыхание участилось. — И ты упала.

— Что?

— Вот как ты сюда попала. Ты упала.

Я долго вглядываюсь в его красивое лицо. Как он мог узнать о моём сне? Ведь так и должно быть — никто не выживает после падения с пятнадцатиэтажного дома, а если и выживает, то не в том состоянии, чтобы говорить, не говоря уже о том, чтобы разгуливать по готическому замку.

— Я упала, — с сомнением повторяю я, и слова звучат странно легко в пространстве комнаты.

Сэм кивает.

— Да, мисс.

— Уилла, — отвечаю я без раздумий. — Зови меня Уилла.

Сэм наклоняет голову, уголок его рта кривится в ухмылке.

— Уилла. В наши дни единственный способ попасть в Летум — это упасть в звезду.

— В… в звезду? — тихо повторяю я, чувствуя, как будто сама земля разверзлась подо мной, и каким-то образом я теперь стою на потолке. В те последние мгновения падения я представляла, что делаю именно это — погружаю пальцы ног в шелковистый звездный свет, плыву сквозь неземные краски. Но воображение чего-то не делает это реальностью. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой. Желания, грезы — бесполезное занятие для тех, кто слишком слаб, чтобы смотреть в лицо реальности.

Сэм снова кивает, хотя Марина смотрит на меня настороженно, как будто я в любой момент могу впасть в настоящую истерику. Я не уверена, что она ошибается, потому что мои вдохи становятся все более короткими, как будто в комнате стало меньше кислорода, и я задыхаюсь от собственной паники.

— Знаешь, как в старых сказках? — терпеливо спрашивает Сэм. — Нетландия, Авалон, Благие дворы? Ты попала прямиком в Летум. Только не спрашивай меня, как тебе удалось пройти через портал живой. Прошло более двух столетий с тех пор, как это удавалось кому-либо.

— Летум, — пискнула я, пока до меня доходят остальные слова Сэма. Мои щеки горят, словно меня охватила внезапная лихорадка, и голова начинает кружиться.

Он сказал, что это сказки. Рассказы.

Где бы ни находилось это место, ему каким-то образом удалось избежать эпидемии. Должно быть, именно поэтому здесь до сих пор царит красота, искусство и надежда. Люди в Летуме, должно быть, все еще мечтают о лучшем.

Что только усугубляет убийство Джейми королем. Если в этом мире нет чумы, это значит, что такие дети, как Джейми, по-прежнему обладают воображением и детской непосредственностью, которые исчезли в моем мире.

И король уничтожил это, как будто это не имело значения, словно это не было чем-то ценным.

Я сжимаю пилку так крепко, что она оставляет отпечаток на моей ладони, и что-то смертельно холодное сжимает мое сердце. Я встречаюсь взглядом с Сэмом.

— Ты здесь, чтобы отвести меня к этому ублюдку, не так ли?

Это не вопрос, но Сэм виновато морщится.

— Давай покончим с этим.

Глава 6

Нико

Не успел я сделать и глотка чая, как из коридора донесся оглушительный грохот. В тишине столовой раздается грохот, сопровождаемый периодическими ударами и чем-то, что отчетливо напоминает металлический звон меча о меч.

Раздраженно вздохнув, я делаю большой глоток чая. Он слишком горячий и обжигает мне горло, но Марина заваривает особую смесь трав, чтобы облегчить мою боль, и, учитывая, как проходит утро, я сомневаюсь, что у меня будет возможность пить его медленно.

Шум стихает, и мгновение спустя в комнату входит вспотевший Сэм, прижимающий к груди дико извивающуюся Уиллу. Сжимая ее одной рукой, другой он бросает на стол что-то похожее на металлическую пилочку для ногтей. Она стучит по черному дереву и падает на стол рядом с моей чашкой.

— Доброе утро, сэр, — говорит Сэм напряженным голосом. Его попытка соблюсти приличия и проигнорировать дикую девушку, которая в данный момент пытается вырваться из его хватки, вызывает у меня слабую улыбку.

— Позвольте представить, Уилла…

Он неловко замолкает, как будто внезапно осознает, что еще не знает фамилии Уиллы. — Ну… вот Уилла. Как и просили.

Моя улыбка становится только шире, когда Сэм пытается поклониться, заставляя Уиллу вскрикнуть от досады. Он бросает на нее встревоженный взгляд, пока она бьется в его железной хватке, выплевывая пряди волос изо рта и царапая его руки.

Я откидываюсь на спинку стула, любуясь катастрофой, в которую попала девушка. Ее шелковистые волосы спутались вокруг головы, а на лице застыла ярость, оно покраснело тем же алым оттенком, что и вчера вечером. Моя смерть, которая еще мгновение назад витала в воздухе вокруг моей головы, извивается, каждая черная ленточка так же восторженна, как и я.

Я непочтительно цокаю и скрещиваю руки на груди, окидывая взглядом Уиллу с головы до пят. Она вздрагивает от моего внимания так резко, как будто у нее по всей коже вылезли стальные шипы.

— Это уже второй раз, когда ты нападаешь на Сэм. Боюсь, у бедного парня из-за тебя появятся комплексы.

Уилла непримирима, даже когда замирает, бросая на меня безжалостный взгляд. Ее верхняя губа, чуть больше нижней, кривится над зубами в угрожающей усмешке.

— Если бы он отнесся с пониманием к моей потребности в оружии, я бы была более снисходительна к его потребности сохранить свои яйца в целости, — огрызается она передразнивая мой акцент.

Я поджимаю губы, предпочитая не обращать внимания на то, что трепещет в моей груди — веселье или раздражение.

— Итак, дорогуша, если ты и дальше будешь вести себя как дикое животное, я позабочусь о том, чтобы с тобой обращались как с животным, если ты этого так хочешь.

Я тоже скалю зубы, с наслаждением наблюдая, как восхитительная ярость Уиллы переполняет ее. Мои завитки смерти содрогаются от такого же пылкого удовольствия, когда я произношу:

— В ошейнике и на поводке.

Ответное рычание Уиллы такое свирепое, что я не могу удержаться от смеха, позволяя себе на краткий миг насладиться ее образом с оружием. Она без колебаний застрелила бы меня прошлой ночью, а сегодня утром, судя по всему, собиралась зарезать Сэма; мысль о том, что за лезвием скрывается ее неистовый гнев, дико интригует. Меня уже мало что забавляет, а непредсказуемость Уиллы — как глоток пьянящего вина, который ударяет мне прямо в голову.

Я киваю Сэму, который усаживает Уиллу на стул напротив меня. Он сжимает руки за спиной и отступает назад с извиняющимся кивком. Мне или Уилле — с Сэмом невозможно определить.

От