Нежить - Амара Кальдерини

Уиллу, и его щеки приобретают нелепый оттенок красного. Услышав, как я демонстративно прочищаю горло, он приходит в себя и, спотыкаясь, подходит к столу, расставляя тарелки в центре. Сэм благодарно кивает ему и тут же принимается за еду, накладывая себе на тарелку яйца и приправленный специями картофель.

Уилла улыбается мальчику, и на мгновение я остолбенел ю от ее сияния. В то время как ее антагонистическая натура мрачно притягательна, ее доброта — это нечто совершенно иное, то, что я отказываюсь рассматривать. Ленты впиваются в мои руки, тянутся к ней, и мне требуется пара глубоких вдохов и множество беззвучно произнесенных ругательств, чтобы удержать их. От запаха еды у меня сводит желудок, и, когда меня охватывает свежая, горячая боль, я с трудом сглатываю, чтобы меня не вырвало прямо на стол.

Это мое желание или желание смерти? Желание скользнуть по этой лучезарной улыбке? Уничтожить его яркость и запятнать грани разрушением? Мысль о том, чтобы запятнать что-то столь чистое, приукрасить красоту болью, пронзает меня, как острие клинка.

— Спасибо, — искренне говорит Уилла Тирнану. Кончики ушей Тирнана розовеют, и он молча кивает. Уилла озабоченно морщит лоб, наблюдая, как мальчик исчезает на кухне.

— Неужели никто из твоих слуг не может говорить? — спрашивает она, и ее подозрения относительно того, что я за человек, становятся совершенно очевидными.

— Возможно, я отрежу тебе язык, чтобы ты тоже не могла, — резко отвечаю я. Боль на мгновение лишает меня рассудка, и я могу только крепко зажмуриться.

Сэм раздраженно вздыхает и роняет голову на руки. Я едва успеваю отодвинуть свой стул от стола, когда Уилла вскакивает со своего места, ее тело так близко, что я чувствую цветочный аромат ее шампуня, когда она прижимает металлическую вилку к мягкому месту моего горла. Уилла Дарлинг гораздо опаснее, чем можно предположить по ее милой внешности, поскольку она расположила зубцы одной вилки прямо над моей артерией, а другой — на стыке моих ног. И действительно, ее лицо смертельно опасно, когда она с довольной улыбкой еще сильнее вдавливает обе вилки в мою кожу.

— Умоляй, — выплевывает она, и от ее хриплого тона у меня закипает кровь. На самом деле все мое тело словно горит, когда я вглядываюсь в золотые и зеленые нити в ее светло-карих глазах; россыпь веснушек на ее носу и щеках; кончики ее пальцев, которые всего на волосок от того, чтобы коснуться моей обнаженной шеи.

По мере того как все ее детали проникают под мою кожу до самых костей, мучительная боль, которая пронизывала меня всего мгновение назад, теперь похоронена где-то под электричеством ее близости. Мое тело искрится от него, и впервые за все утро я могу сделать полный вдох.

— Назови мне хоть одну причину, по которой я не должна проткнуть тебе горло прямо сейчас, — рычит она. Ее взгляд скользит туда, где вторая вилка вонзается в кожаный шов моих брюк.

— Придется хорошенько постараться, Ваше Величество. Сомневаюсь, что твои магические ленточки смогут удержать меня, прежде чем я проткну твои яйца.

Я высовываю язык, чтобы облизать нижнюю губу, и медленно раздвигаю ноги, принимая более широкую позу. Приглашая Уиллу и ее вилку приблизиться, практически умоляя посмотреть, что она сделает с этим приглашением.

Ее губы кривятся от ярости.

— Ты отвратителен!

Я издаю звонкий смешок.

— Я никогда не претендовал на что-то другое, — напеваю я. — Разве сам ветер не прошептал тебе предупреждение в тот момент, когда ты ступила на Летум?

Ярость на лице Уиллы сменяется испугом, но она не двигается с места. И я рад, ведь мне комфортно, когда ее гибкое маленькое тело прижимается к моему. Комфортно под ледяными и горячими струями ее неистовых импульсов — словно в ней живет то же самое порочное, что окрашивает мою кровь.

— Смерть, — мурлычу я. — Разложение. Гниль.

Глаза Уиллы вспыхивают.

— Король Нежить.

Оставаясь совершенно неподвижной, я перевожу взгляд с руки Уиллы на ее плечо и шею.

— Мне говорили, что это больно — разлагаться изнутри.

Ее челюсть сжимается.

— Чтобы напугать меня, король, тебе придется прибегнуть к чему-то большему, чем несколько темных дешевых трюков.

И в самом деле, в ее глазах нет страха — по крайней мере, такого, какого я ожидал бы от тех, кто стоит передо мной на коленях. В глубине ее взгляда сияет совсем другой страх, который я не могу определить, но он сразу же интригует меня. Чего эта девушка может бояться больше, чем смерти?

— Что ж, если тебя не пугает ужасная смерть, то, возможно, мысль о том, что ты будешь находиться в моем присутствии оставшуюся вечность, испугает, — говорю я ей с мрачным смешком. — Я не только Король Смерти, но и Король всего королевства. Включая портал, который приведет тебя обратно домой.

Я приподнимаю подбородок, давая ей лучший доступ к моему горлу. Осторожно, чтобы не коснуться ее кожи, так же, как она старалась не касаться моей. Как будто что-то в ней предостерегало ее от слишком близкого приближения.

— Ну, дорогая, что будешь делать? Если собираешься меня убить, то лучше поторопись. Давай не будем портить Сэму завтрак.

Мой друг ворчит у меня за спиной, явно не испытывая желания прийти мне на помощь.

Я наблюдаю, как мысли одна за другой мелькают на ее лице, пока там не поселяется нечто похожее на принятие. Уилла не может меня убить, иначе она никогда не найдет выход из этого забытого королевства.

— Я хочу домой, — сдавленно произносит она, вонзая вилку в мою шею достаточно сильно, чтобы пустить кровь. Ее глаза следят за моей реакцией, ожидая, что я вздрогну от боли.

Но она не получает её. Зато она получает жестокую улыбку на вопль ужаса, который вырывается у нее, когда она наконец замечает цвет крови, стекающей по моему горлу: Не багровый, а такой же неизменно черный, как и мои глаза.

Я провожу языком по своим зубам, с наслаждением глядя на ее потрясенные губы. Моя смерть крепче сжимает мои запястья, но на этот раз я почти не чувствую боли. Я чувствую только ее: сияющее тепло ее кожи, мягкое прикосновение ее волос к моей груди. Все это так близко.

Достаточно близко, чтобы поглотить меня целиком.

Я с трудом сглатываю, отводя взгляд от ее губ и думая о чем-то гораздо более приемлемом, чем головокружительная близость Уиллы, — о том, как я могу использовать ее присутствие в своих интересах.

— Что ты знаешь о магии? О рассказах и волшебных сказках?

Она ничего не отвечает, ее глаза по-прежнему прикованы к