Нежить - Амара Кальдерини

маленькой струйке крови, которая теперь окрашивает мою кожу, словно чернила на пергаменте. Я ожидаю увидеть в ее глазах отвращение, ужас, но вижу лишь застывшее любопытство, от которого мое наполненное гнилью сердце гулко бьется в груди.

— Остров, портал, магия… все это привязано ко мне. Так что, как видишь, я единственный, кто способен исполнить твое желание вернуться в эту чумную яму, которую ты называешь домом. Если бы мне было угодно, я мог бы оставить тебя в Летуме навечно.

Уилла бледнеет, и ее язык высовывается, чтобы облизать губы.

— Но, несмотря на твое первое впечатление, я могу быть милосердным королем.

Я наклоняю голову, насколько это возможно, чтобы не напороться на вилку.

— Даю тебе слово, портал откроется, — Уилла настороженно прищуривается. — Если ты сначала поможешь мне.

— Твое слово для меня ничего не значит, — шипит она.

Я восхищенно улыбаюсь.

— Приятно знать, что ты не совсем глупая.

Хотя ее взгляд обжигает, давление острых зубов вилки на мое горло ослабевает. Она смотрит на меня так долго, что меня одолевает абсурдное желание подвинуться под ней. Спрятаться от взгляда, который угрожает проникнуть сквозь мою кожу и увидеть гниль под ней.

— Помочь тебе, — с сомнением повторяет она. — Чем я могу тебе помочь?

Я лукаво смеюсь, глядя на нее из-под опущенных ресниц.

— Используй свое воображение, Уилла Дарлинг.

Ее ноздри раздуваются, но она держит себя под контролем с тем же железным самообладанием.

— Это единственный способ перепихнуться с твоей мертвой задницей? Потому что если ты так представляешь себе помощь, то обещаю… вилка по яйцам была бы куда приятнее.

— Вряд ли я настолько прозаичен, чтобы желать общества неуклюжей оборванки в своей спальне, не говоря уже о том, чтобы принуждать её к этому. Помощь, которая мне требуется, гораздо более… деликатная. Я останавливаюсь на слове «деликатная».

— Итак, мы договорились?

Лицо Уиллы искажается от ярости, но теперь она знает, что ее выбор во всем этом был всего лишь иллюзией. Только моя воля диктует все в Летуме, и ей придется вести себя хорошо, если она хочет, чтобы защитные барьеры в ее мир открылись. Хотя, если Уилла та, за кого я её принимаю, к тому времени, когда это произойдет, будет уже слишком поздно.

Она снова впивается зубами в нижнюю губу, яростно жуя, направляя свое разочарование на то, чтобы изувечить свою плоть. Но ей удается натянуто кивнуть.

— Замечательно! — рявкаю я, с громким скрежетом отодвигая свой стул. Уилла смотрит на меня, обе вилки все еще висят в воздухе. — Ешь. У меня есть кое-кто, кто просто умирает от желания познакомиться с тобой.

Глава 7

Уилла

Сэм ведет меня обратно наверх, словно ему приходится нянчиться с непослушным ребенком. Как бы я ни меняла темп, он идет рядом со мной, не позволяя мне ни отстать, ни вырваться вперед. И хотя он смотрит прямо перед собой, я не раз ощущаю на себе его любопытный взгляд. И каждый раз я вздрагиваю, моя кровь все еще кипит в жилах после того, как мне пришлось пережить остаток завтрака с ублюдком смертью.

Было ошибкой подобраться так близко к Королю Нежить, даже пытаться убить его, потому что его близость была подобна погружению в ледяную зимнюю ночь. Свежая. Дикая. Жестокая. И совершенно неизбежная. Несмотря на то, что между нами три этажа, пронизывающий холод от его присутствия все еще ощущается. Он пробегает по моей коже, борясь с жаром ярости, пульсирующим во мне, и это сочетание ошеломляет своей интенсивностью.

Вид его крови, стекающей по белоснежной коже, словно чернильные капельки — черный оттенок, такой же стойкий, как и его беспросветный взгляд, — должен был заставить меня отшатнуться. Вместо этого что-то сжалось у меня под ребрами и потянуло меня к нему, темный зов, который эхом отозвался во мне.

Когда я иду с Сэмом по лабиринту дворцовых коридоров, в животе у меня тревожно трепещет. Поморщившись, я расправляю плечи и делаю ровный вдох. Отбрасывая мысли о короле и неестественной притягательности его присутствия, я сосредотачиваюсь на текущей задаче. Притворяюсь, что готова помочь, достаточно долго, чтобы узнать больше о барьерах, о которых он говорил.

Сэм останавливается в конце длинного коридора и прижимает руку к высокой двери. Гравированная плоскость исчезает под его ладонью, и он с улыбкой приглашает меня войти. У меня перехватывает дыхание, когда я осматриваю комнату передо мной. Такие же инкрустированные окна, как и во всем дворце, тянутся от пола до потолка, но вместо картин или гобеленов, украшающих стены, здесь аккуратными рядами развешано разнообразное оружие. Каждое черное лезвие отполировано до совершенства, мягкое пламя фонарей играет на безупречном металле. Все они разных размеров и марок, и все выполнены с той же тщательностью, что и во всем дворце.

Я поворачиваю голову к Сэму, прищуриваясь.

— Зачем ты привел меня сюда?

Сэм пожимает плечами.

— Приказ Его Величества, — просто отвечает он, прежде чем указать на стену с оружием позади меня. — Выбирай, какое хочешь.

Я не двигаюсь, меня охватывает тревога.

— Я пыталась проткнуть ему горло за утренним чаем. С чего бы ему давать мне оружие?

Сэм снова пожимает плечами, непочтительно махая рукой.

— В мои обязанности не входит расшифровывать внутреннюю работу разума Его Величества, и я даже не хотел бы пытаться. Хотя, если рискнуть предположить, возможно, это потому, что он не хочет больше терять свои столовые приборы в бою.

Он тихо смеется, видя, как я хмурюсь, и тянется к маленькому гладиусу с гладкой рукоятью и затейливо украшенной драгоценными камнями, который висит на стене позади меня. Легкий и практичный, но в то же время утонченно красивый.

— Или… — медленно произносит он, с привычной легкостью вращая клинок. — Возможно, Его величество не желает, чтобы ты подвергалась опасности во время своего пребывания в Летуме.

Сдавленный звук ярости раздается в моем горле.

— Если только я не ступлю не на тот берег, — бормочу я, с вызовом встречаясь взглядом с Сэмом.

Он лишь слегка усмехается, пожимая плечами, и протягивает мне меч. Я беру его, нахмурив брови, когда разглядываю Сэма и понимаю, что совсем не понимаю этого человека. Несмотря на явную силу, его поведение спокойное, почти нежное. В отличие от короля, чье присутствие пронзает меня, как электрический разряд, Сэм невозмутим. Как глубокий вдох.

Как может такой доброжелательный человек служить такому жестокому лидеру? Как может тот, кто не приминает насилие, даже чтобы защитить себя, склониться перед королем, который убивает невинных детей и отрезает языки своим слугам?

— Ты даже не попытаешься защитить своего короля?

Сэм смеется