Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона - Юлия Сергеевна Ханевская

— Ну-у-у… Насколько я знаю нашего общего друга, это его максимум в кулинарии.

— Эй, я вообще-то тут, нечего говорить обо мне в третьем лице.

Все смеются, и становится легче дышать.

Больше ко мне не пристают с вопросами, почему я не купаюсь. День тянется удивительно спокойно.

Солнце, смех, всплески воды, запах жареного мяса у костра — все как я помню из уже далекого прошлого.

Ребята плавают до противоположного берега на перегонки, потом собираются у огня, поют, спорят, кто лучше жарит зефир.

Озеро сияет, как стекло на солнце, в волосах играет теплый ветер, и впервые за долгое время я не чувствую страха.

Метка спрятана. Никто ничего не заподозрил.

Пусть я так ни разу и не окунулась по-настоящему, зато осталась в безопасности. Это уже победа.

Так проходят три дня.

Три коротких, но тихих дня, когда мир кажется почти нормальным.

Затем — быстрые сборы и поезд обратно. Шумный, перегретый, полный голосов и чемоданов.

Дженни с Катриной выходят на перрон первыми, машут руками, смеются. Альтан тащит на плече их сумки, ворчит, но не всерьез.

Я иду последней, несу свой невесомый чемодан и поглядываю в окна. Где-то там, в толпе, меня встречает папа.

И тут прямо за дверью тамбура сталкиваюсь с Томианом.

Он стоит, прислонившись к стене у выхода. Рубашка чуть расстегнута, волосы взъерошены, глаза — синие, цепкие, внимательные.

— Лили, — говорит спокойно, без улыбки. — Произошло что-то такое, чего ты не можешь нам рассказать?

Мир будто замирает на мгновение.

Воздух становится плотным, как перед грозой.

Я не ожидала, что он спросит так прямо.

— Я… — слова застревают в горле.

Он кивает, будто уже получил ответ.

— Понял. — В его голосе нет ни упрека, ни давления. — Просто знай, что я могу помочь, если нужно. И я не из болтливых.

Он слегка улыбается и подмигивает.

Так просто, почти по-мальчишески, но что-то в нем есть такое, что заставляет меня на секунду забыть дышать.

А потом он поворачивается и спрыгивает на перрон.

Я перевожу дыхание, сжимаю ручку чемодана так сильно, что белеют костяшки пальцев.

Он сразу почувствовал, что со мной что-то не так. Не понял, что именно, но почувствовал. Надо подумать, как быть с ним дальше. Может, и правда все рассказать?..

Если будет хотя бы один человек, с кем я смогу не надевать масок, не притворяться… Как же это будет здорово. Но надо хорошенько все обдумать и взвесить риски.

Я выбираюсь из вагона, вижу папу и машу ему.

Сегодня будет трудный день.

Через три часа — теплоход до академии.

Глава 7

Теплоход медленно отходит от причала.

Гулко шумит магия, у борта бурлит вода, рассыпаясь в мелкие сверкающие на солнце брызги.

Я стою у поручня, пальцы цепко сжимают холодный металл, а сердце бьется чуть быстрее, чем нужно.

На берегу — мама и Патрик. Они машут мне на прощанье, брат кричит что-то про переговорное зеркало.

Я улыбаюсь и киваю в ответ.

Протяжный гудок заглушает остальной шум, и берег начинает отдаляться. Сначала медленно, почти незаметно, а потом все быстрее. Строения становятся крошечными, а люди — едва различимыми.

В этот раз отец меня не провожал. Его вызвали в управление, и мы простились дома. Он работает в магическом правопорядке, свободное время у него на вес золота.

Эти три часа между приездом с озера и отъездом в академию я провела, как во сне. Проверка чемодана, душ, выбор одежды в дорогу… и мысли. Сотни мыслей, бьющихся в голове, как птицы в клетке.

Я несколько раз поднималась к отцу, стояла перед дверью его кабинета. Хотела постучать. Рассказать обо всем.

Что я вернулась из прошлого. Что знаю, чем закончится этот учебный год.

Что боюсь.

Мне нужен был кто-то, кто бы понял. Кто сказал бы, как правильно поступить, кого слушать, кому доверять.

Но каждый раз я замирала.

Сжимала кулаки, отступала и мысленно твердила одно и то же:

Нет. Никто не должен знать.

Никто не должен бояться того, что знаю я.

Пусть это будет только моя ноша.

Если я хочу спасти их — маму, папу, Патрика — я должна держать все в тайне.

До конца.

Ветер с моря усиливается. Теплоход набирает скорость, шум волн перекрывает голоса. На палубе оживленно — адепты смеются, обсуждают лето, спорят о расписании.

Дженни где-то там, с Альтаном и Катриной, наверное, уже осаждают буфет. А я остаюсь здесь, у борта, наслаждаясь редкими минутами одиночества.

Ветер путает волосы, солонит губы. Я закрываю глаза и вдыхаю глубже — запах моря, магии, приближающихся перемен.

Впереди ждет Даргхол.

Островная академия стихий и превращений, наш маленький мир на девять месяцев учебного года.

Туда добираются только морем — семь часов пути до самого сердца магического архипелага. Есть, конечно, открытое портальное окно, но оно не предназначено для единовременного пропуска сотен адептов.

Так что, возвращение после каникул только по морю.

На причале нас встретят маги из Совета Академии, проверят документы и отправят спать.

А уже завтра начнется первый день нового учебного года.

Он всегда похож на бурю: заселение первокурсников, изменения по факультетам, выдача учебников, формы и артефактов, раздача расписаний и новых правил.

Все бегут куда-то, спорят, обустраиваются в комнатах. Затем традиционный завтрак — из домашних запасов, прямо в спальнях, потому что столовая в этот день закрыта.

К обеду все немного замедляется, затихает, а вечером — торжественный ужин в бальном зале.

И главное — магический турнир выпускников.

Я помню, как в прошлый раз смотрела на него, затаив дыхание.

И как впервые увидела Даррена Риверзена.

Тогда я не знала, кто он. Не знала, что именно этот дракон однажды станет моим проклятием.

В груди неприятно щемит, и я прикрываю глаза.

Прошлое еще слишком близко.

Но теперь все будет иначе.

Должно быть иначе.

Раньше я не нагружала себя учебой, посещала только обязательные занятия.

А в этот раз я собираюсь составить себе новое расписание, в котором почти не останется свободных минут: дополнительные тренировки по магии стихий, факультатив по дуэлям и самообороне.

Если прошлое все же догонит меня, я встречу его не испуганной девочкой, а магом, который умеет защищаться.

И еще — я должна найти их.

Тех троих.

Моих убийц.

Я не знаю, где искать, но чувствую,