Не молчи - Кристина Лин

Абдул выводит меня в гараж, усаживает в большой черный внедорожник. А потом машина трогается с места, и уносит нас, быстро набирая скорость.

Я стараюсь не замечать холода, от которого стучат зубы. И того, что босым ногам некомфортно на резиновом коврике автомобиля. Все это не важно, ведь мой кошмар еще не закончился.

— Не дрейфь, — успокаивает меня Абдул по-доброму, насколько это возможно в нашей ситуации. — Отдашь бабки, никто тебя не тронет.

Вот же молодец! Мне прям сразу полегчало!

— Сколько? — спрашиваю, обнимая плечи руками.

— Чего? — не понимающе переспрашивает Абдул. Кажется, он немного туповат. Не зря главный назвал его придурком.

— Сколько денег у вас взял мой бывший?

— Два ляма, — спокойно сообщает Абдул.

Контрольный в голову! Прощайте, с вами было классно!

Легко ему говорить. А для меня два миллиона — как сто! Я не найду таких денег за неделю. Разве что квартиру срочно продам. Боже, вот почему Дима хотел продать квартиру?! Он просто думал вернуть долг. Но со мной договориться не получилось. А тут еще сосед подоспел, геройски меня спасая. Даже не знаю теперь, благодарить его или проклинать?

— У меня нет таких денег, — выдыхаю, не замечая, как озвучиваю свои мысли.

— Дерьмово, — вторит мне Абдул, добивая мои, и без того расшатанные, нервы. — Шеф такого не прощает.

Мои колени затряслись еще сильнее. Еще чуть-чуть, и их надо будет ловить по салону авто.

— И что он со мной сделает? — мой голос похож на отдаленное шипение умирающей ящерки. Прямо сейчас мне захотелось испариться. Резко раствориться в воздухе, чтобы не нужно было решать проблему. Но у меня есть сын, и бросить его я не имею права.

— Хрен знает, — делится Абдул своими рассуждениями, — баба ты красивая, вряд ли пристрелит. А вот пацанам отдать может.

— Пацанам? Каким пацанам?

Сердце колотится в груди, как сумасшедшее. Того и гляди, выскочит и убежит в неизвестном направлении. А он так спокойно об этом говорит, так обыденно. Будто каждый день женщин из дома ворует. Хотя… как знать, может, и каждый день. Вдруг, это его прямая обязанность?

— Нашим, — говорит Абдул.

То ли он хочет запугать меня, то ли правду говорит — не понятно. Ясно одно — влипла я по самые уши!

— Для развлечения, — добавляет этот здоровяк.

Пульс ускорился, больно ударяясь в висках. Хотя, куда уже больнее? Меня еще немного тошнит после укола. И кожа на шее саднит. Но все это — сущая ерунда по сравнению с жуткой перспективой, которая меня ожидает.

Машина подъехала к моему дому и остановилась. Я выпрыгнула из внедорожника и побежала к двери, не обращая внимания на холодную весеннюю погоду. Какая разница, что босиком? Мне бы домой поскорее вернуться. Там можно будет отогреться и подумать о том, что делать дальше.

Поднимаюсь на лифте, тихо радуясь тому, что в столь поздний час мне не встретилась ни одна живая душа. Коротенькие шелковые шортики и маечку им в тон даже за наряд для экстравагантной вечеринки не выдашь.

Когда двери лифта открываются, я подбегаю к своей квартире, дергаю ручку на двери, только сейчас вспоминая, что ключи лежат на тумбочке у входа. Но, к счастью, дверь оказалась не заперта. Видимо, в обязанности Абдула не входит закрывание замков, когда уходишь с жертвой под мышкой.

Закрываюсь на оба замка и прижимаюсь к двери спиной, будто это спасет от Абдула и ему подобных, если они захотят вернуться. Какое-то время стою, прижав руки к груди, пытаясь успокоиться. И только после того, как до сознания доходит, что я в безопасности, хоть и временно, отлипаю от двери и иду в ванную.

Глава 10

Влад

Кровь. Много крови. Она на моих руках, стекает по пальцам, пачкает манжет рубашки, въедается под кожу. А я смотрю на ее бледное лицо и ничего не могу сделать.

Кричу и просыпаюсь.

Меня трясет, ноги и руки заледенели. Холодно.

Мой персональный ад, который возвращается практически каждую ночь. Будто без этого я могу забыть о случившемся?!

Плетусь в ванную, включаю горячую воду и захожу в душевую кабинку. Меня трясет, несмотря на пар, исходящий от воды. Нужно только согреться и тогда станет легче. Но это не быстро, так всегда бывает. Почти каждую ночь, вот уже три года.

Закрываю глаза, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Но перед мысленным взором ее лицо. Неестественно бледное, будто чужое. Это лицо не живого человека, живые так не выглядят. Я это точно знаю, много раз видел смерть за время своей практики. И это она и есть. Смерть. Кажется, что это не может быть правдой, ведь никого роднее в моей жизни нет.

— Прости меня, — говорю ей, а на самом деле, шепчу себе под нос, продолжая стоять под струями горячей воды.

Миллионы раз «прости» за три года. Будто это что-то изменит!

Сотни ночей, когда мне снится один и тот же сон. Будто это может ее вернуть!

Три года бесцельного существования. Будто это кому-то нужно?!

Вода постепенно согревает тело, мне почти жарко, кожа покраснела. Выхожу из душа, заворачиваюсь в халат и возвращаюсь в спальню. Сейчас только четыре утра. У меня есть еще пара часов до того, как мой внутренний будильник разбудит меня.

Шесть тридцать. Ни минутой раньше. Ни минутой позже.

Открываю глаза и смотрю в потолок. На нем трещина, но мне плевать. Каждое утро я смотрю на эту трещину, как на свидетельство того, что ничего не изменилось за ночь.

Будто могло что-то измениться!?

Встаю, одеваюсь и выхожу из дома. Сажусь за руль, приезжаю в клинику.

Здесь тихо, прием пациентов еще не начался. Да и, кроме дежурного врача и пары медсестер, в этом здании никого нет. Платный стационар находится в соседнем здании. Я не был в нем уже три года, и пока не готов туда войти. Не нужны там мои услуги, я не смогу никому помочь.

Иду в свой кабинет, включаю компьютер. Обычный рабочий день, заполненный привычной рутиной. Мне необязательно каждый день быть здесь. Но я все равно прихожу. Мне так нужно. Так правильно. Люблю, когда все по правилам. Ненавижу сюрпризы.

День пролетает быстро и незаметно. Как по часам — совещания, почта, звонки, с перерывом на обед. Скучно и привычно.

Вечером выключаю компьютер и выхожу из здания. Сажусь в машину. Сегодня пятница, но в клуб я не еду. С Мариной мы расстались неделю назад. Но и в дом мне ехать не хочется. Поэтому приезжаю