Не молчи - Кристина Лин

и разреветься. Просидеть в укрытии до тех пор, пока мама с папой не решат проблему. А взрослая женщина, которой я давно являюсь, понимает, что слезами проблему не решить. Да и о Сашке позаботиться больше некому, его папаша оказался таким козлом, каких только поискать.

Остался один выход, мысли о котором меня посещают все эти дни. И это решение находится в соседней квартире. Надо только пойти и предложить себя в обмен на деньги.

Боже, как я докатилась до такого?

Словно в подтверждение моих мыслей, за дверью раздался шум открываемой соседней двери, а потом характерный хлопок. Сосед дома, убеждать себя в обратном нет смысла.

С трудом заставляю себя подняться, поправляю блузку. Мне же надо хорошо выглядеть, да? Черт, какая разница? Теперь уже не это важно, а то, что деньги могут спасти ситуацию. И уберечь меня и сына от проблем.

А что, если он откажет? Не захочет мне помогать?

Меня снова начинает трясти от страха. Никогда еще я не попадала в такую ситуацию. Никогда не брала деньги за секс. И ни разу не предлагала себя незнакомому мужчине, как какой-то товар. Если бы все это происходило в каком-нибудь кино, то, наверное, его было бы увлекательно смотреть. Но я не в кино. А благородные принцы остались только в кинолентах и в девичьих мечтах.

И такой, совсем не принц, ждет меня в соседней квартире. Или уже не ждет?

Господи, пусть бы только он согласился, я все стерплю, только пускай поможет.

Нужно успокоиться и идти к нему. Выбора все равно нет.

Вдох-выдох.

Выхожу из квартиры, звоню в соседнюю дверь. Напряженно жду, отсчитывая секунды до своего падения.

Но вот двери открываются, и первое, что бросается в глаза — голый торс мужчины. Широкая линия плеч, сильная грудь, пересеченная большим шрамом, чуть прикрытым волосками, плоский живот. Мамочки, и что такого с ним произошло? Откуда эти шрамы на груди и на лице? И на шее тоже есть. Но, странным образом, ему идут эти отметины. Хочется прикоснуться к прекрасному телу, от которого веет мужской силой и сексом, потрогать шрамы, вдохнуть его запах.

Мне внезапно стало жарко, даже кислород куда-то исчез. Спохватившись, вспоминаю о цели своего визита и отрываю взгляд от его тела. Поднимаю глаза, встречаясь с холодной бездной голубых омутов, и мигом жар сменяется холодом. Теперь уже мне хочется согреться.

Мужчина, не задавая вопросов, жестом приглашает меня войти. Я мнусь на пороге, не зная, как вести себя с ним. И как подступиться к своему вопросу? Но он и в этот раз решает за меня. Быстро срывает пластырь и усаживает на диван, всунув в руки стакан с виски.

Выпиваю залпом, даже не заботясь о том, насколько ужасно этот жест может выглядеть со стороны. Алкоголь разлился в желудке горячим теплом и быстро ударил в голову. Даже руки почти перестали трястись. И, пока мужчина, едва касаясь меня, снимал швы, думаю о том, как предложить ему себя.

Как это вообще делается? Вот она я, бери? Так что ли? И почему я невнимательно смотрела романтические фильмы? Может, надо было погуглить этот вопрос, прежде, чем напрашиваться в гости? Представляю, как глупо я сейчас выгляжу. Мало того, что с подбитой щекой, так еще и без представления о том, чем можно завлечь мужчину. А ведь, я столько времени училась. Сначала в школе, потом в университете. Но, блин, как оказалось, ничему полезному в этих заведениях не учат.

Тем временем, в моей руке материализовался второй стакан с выпивкой. Весьма кстати. Ладно, кажется, тянуть больше нельзя. Выпиваю залпом виски, а потом быстро, скороговоркой, вываливаю:

— Ты хотел, чтобы я стала твоей любовницей? Я согласна. Но сначала мне нужна твоя помощь.

Ну вот и все. Обратной дороги нет. С надеждой заглядываю в его глаза, но вижу в них только привычную пустоту, от которой хочется спрятаться. Вот сейчас, мужчина попросит меня встать и уйти. И больше я его не увижу. А, если и увижу, то случайно в лифте, и мы оба будем делать вид, что не знакомы.

Но он, кажется, не удивился. Даже, наоборот, будто ожидал от меня чего-то подобного.

— Что тебе нужно? — обдал меня холодом властный голос. — Деньги?

Порядочная я, еще неделю назад, сейчас бы обиделась и ушла. Но у нынешней меня нет права на такую роскошь.

— Да, — говорю, — два миллиона.

Влад никак не отреагировал. Он просто забрал у меня из рук стакан, поставил его на стол, рядом с чемоданом. Который еще не успел собрать.

— А что я получу взамен? — спрашивает холодно. Будто мы сделку на базаре обсуждаем, честное слово.

— Все, что хочешь.

У меня нет выбора. И без того цена за секс непомерно высока.

— Хорошо, — произносит он спокойно. Будто цена вообще не имеет значения. Я ожидала, чего угодно, но только не этого холодного безразличия. — Но сначала я хочу понимать, за что плачу.

Сердце пропустило удар, а потом забегало в груди раненной птицей.

Конечно, он захочет аванс. Что-то, что заставит его выложить немалую сумму. И что я могу ему предложить? Я же толком ничего не умею. Надо было хоть обучающие видео посмотреть в интернете перед тем, как идти к мужчине. Но мне же это и в голову не пришло. Зато заниматься самобичеванием и мусолить в голове пустые сомнения — это запросто. Умеем и практикуем!

Кажется, сомнения мучают только меня одну. Мужчина протянул мне руку, и я вложила свою ладонь, которую он легонько сжал. Влад помог мне подняться, а потом повел за собой. Открыл одну из дверей, пропуская меня вперед. Шагнула, не раздумывая, и только тогда в комнате зажегся свет.

А вот теперь пришло время по-настоящему испугаться.

Это не спальня, а камера пыток. Огромная кровать с кованным изголовьем — единственное, что в этой комнате выглядит привычным. Стены выкрашены в черный цвет, на полу черный ковер. У стены стоит какая-то конструкция, в которую вмонтированы наручники. Сверху висят веревки, на столе разложены плетки и какие-то игрушки, назначения которых я даже не представляю. В углу стоит что-то, напоминающее кушетку, но к ней зачем-то приделаны крючки.

Инстинктивно делаю шаг назад, но упираюсь в крепкую мускулистую грудь, которой еще совсем недавно беззастенчиво любовалась. Отшатываюсь от него, будто он может меня укусить. Хотя… имея такой арсенал, ему это даже не придется делать.

— Раздевайся, — шепчет мне в ухо властный голос, и меня снова начинает трясти от страха.

В голове идет мысленный торг. Я прикидываю,