Любовник - Кристина Лин

колготы, замечая сзади на ноге стрелку. Одергиваю юбку, поправляю блузку. Когда выхожу из ванной, по мне и не скажешь, что только что я занималась сексом с боссом. И по нему, кстати, тоже не скажешь. Жданов развалился в кресле, говорит по телефону.

— Да мне пофиг, почему они не могут и какие там проблемы! — рычит он в трубку. — Сроки я тебе озвучил. А, Марат?

Не знаю, с кем он говорит. Но тон звучит угрожающе. Чувствую себя неловко, от того, что невольно вынуждена подслушивать. Подхожу к столу, обозначая свое присутствие. Поступаю так, чтобы мужчина увидел, что я рядом, и, если есть что-то, что мне не нужно слышать, дал знать.

Жданов скользит по мне взглядом, а потом протягивает руку и тянет меня на себя, заставляя упасть ему на колени. Едва сдерживаюсь, чтобы не вскрикнуть от неожиданности. С такого положения мне слышен голос его собеседника в телефоне, который, оправдываясь, долго что-то говорит.

— Та мне, блять, по хуй на твои проблемы! Я не для того тебя нанимал, чтобы самому заниматься этими вопросами! — Рявкает мой несносный босс невидимому собеседнику. От его тона даже мне страшно стало. На месте таинственного Марата я бы уже свалилась в обморок.

Но Марат оказался не таким пугливым, как я. Он снова что-то объясняет, голос его звучит размеренно. Вот, кто мастер субординации — Марат. Даже под потоком ругани, остается вменяемым.

Чувствую себя третьей лишней здесь. Мне бы уйти, но Жданов так вцепился пальцами в мою ягодицу, что не отодрать. А, самое ужасное, я уже начинаю привыкать к его лапищам на моей пятой точке.

— Значит так, разруливаешь всю эту херню до понедельника! — озвучивает вердикт шеф. — Я приеду, проверю.

Он кладет трубку, а потом поворачивается ко мне и зарывается носом в мои волосы, шумно втягивает носом воздух, одновременно больно сжимая ягодицу, придавливая к себе.

— Сладкая, — шипит мне в волосы.

Неожиданно. Особенно после фразы, про все равно трахну. И совсем не понятно, как на это реагировать. Как у него запланировано там все с любовницами? Я должна хихикать, таять и хлопать ресницами? Не умею прикидываться дурой, но, если для дела нужно, то могла бы постараться. Черт, неужели такому серьезному мужику нужна вся эта ванильная херня? Впрочем, наверное, это надо обсудить с ним самим. Лучше все вопросы обсуждать на берегу, а не потом выяснять по ходу дела.

— Алексей Иванович, я бы хотела обсудить наши… отношения, — говорю, стараясь выдерживать тон строгой училки. Хоть это чертовски сложно. Жданов, когда хочет, умеет быть неотразимым и таким няшным, что хочется растечься перед ним, сползти розовой ватой в его объятия и не отсвечивать, чтобы подольше оставаться там незамеченной.

Мужчина, словно очнувшись, выныривает из моей прически, выдыхает. Его взгляд быстро становится из пьяного и затуманенного строгим и властным.

— Скажи мне, конфета, — говорит он, — ты выпила таблетку после прошлого раза?

Вот оно что? Он боится залета? Ну, милый, не боись, мне тоже не нужно, чтобы киндер стал сюрпризом.

— Я пью противозачаточные, вам не о чем волноваться, — отвечаю.

— Хорошо, — в его голосе звучит металл. Не нравится мой ответ? С чего бы? Странный он какой-то.

— Мне, как и вам, беременность ни к чему, — стараюсь успокоить мужчину, чтобы немного его расслабить. А то вот эта хватка на моей талии — как прутья металла, до боли впивающиеся в кожу.

Только вот, Жданов не только не расслабился. Он нахмурился еще больше, брови сошлись на переносице, а взгляд метнул молнией в мое лицо. И вообще, мужчина резко подкидывает меня вверх, смахивая со своих колен. Я зашаталась, но удержалась на своих двоих.

— Вот и чудесно, — говорит Жданов резко.

И что это было только что? Настроение его переменилось на сто восемьдесят градусов в какие-то секунды. Впрочем, не мне об этом переживать. Для этого у него жена имеется, вот пусть она его и успокаивает. А я, так, временное увлечение. Кстати, насколько временное?

— Иди, Лариса, — говорит он сипло. — Приказ не забудь в отдел кадров занести, — кивает в сторону бумаги с моим назначением на должность.

Что ж, ладно. Я не обидчивая, мне и так сойдет. А после сказочного оргазма, так и вовсе, обижаться не на что. Как бы ни было, но правда в том, что мне никогда не было так хорошо, как с ним. Кажется, я вообще только в этом кабинете научилась кончать по-настоящему. А все остальное, так, было разминкой перед финальным забегом.

Подхватываю приказ и иду к двери. Не оборачиваясь, чтобы не думал, что я уже поплыла, по уши влюбленной наивной курицей. Выхожу в приемную, натыкаясь на взгляд секретарши. И по этому взгляду вмиг становится понятно, что эта мымра знает, чем мы с ее шефом занимались только что.

Надо бы смутиться, но, наверное, я слишком много времени провела с Ждановым, зарядилась от него пофигизмом. И что обычно в таких случаях говорят? Кивают? Салютуют? Посылают воздушный поцелуй? Ограничилась простым подмигиванием и, с гордо поднятой головой, покинула приемную.

Что там секретарша? Мне еще придется выдержать перешептывания за своей спиной коллеги и подчиненных!

Только вот странно, когда я занесла приказ в отдел кадров и спустилась на свой этаж, никто не перешептывался. Только Галя бросила в мою сторону хмурый взгляд и поджала губы.

— Наконец-то, пропажа! — говорит мне Нина. — А я уже начала думать, что ты уволилась, и даже мне не сказала. Звонила тебе раз пятьсот!

Эх, подруга, я так и хотела. Еще сегодня утром увольнялась. А потом все планы по наклонной покатились. А все потому, что большое эго большого босса не дало ему молча проглотить факт моего побега.

— Я на больничном была, — нагло вру, даже не чувствуя уколов совести. Воистину, общение с Ждановым пошло мне на пользу! Раньше лицо покрывалось пятнами от одной мысли, что придется соврать.

— Представляешь, А Галю с должности сняли, — шепчет мне Нина последнюю сплетню.

— Да? — наигранно удивляюсь. Но Нина поверила.

— Представь! — говорит Нина, кивая в сторону Гали, которая сидит за своим компьютером с недовольной физиономией.

Интересно, ей уже сказали, кто ее обошел в подковерных играх? Судя по лютому взгляду, обращенному в мою сторону, девица уже в курсе. Ну, ладно тебе, милая, не переживай. Еще успеешь найти себе папика, а может, и не одного. Какие твои годы?!

И откуда во мне взялась эта стервозность? Взросла, пока я бегала размахывать сопли, рыдая в туалете о несправедливости мира?

— Поговаривают, что на место начальника уже кого-то нашли, — просвещает меня