Любовник - Кристина Лин

Ага, нашли. Ты будешь счастлива за меня, я уверена. Да и мне свой человек тут не помешает.

Глава 11

Алексей.

Эх, Лара, ты даже не представляешь себе, как твой характер меня заводит. Так приятно тебя ломать и ловить кайф от искренних стонов. Вот такая, с гонором, а внутри страстная, как голодная кошка, ты мне и нравишься. Такая настоящая, что хочется зацеловать.

Все-то в тебе так, как надо. И губы, и сиськи, и талия твоя тоненькая. А задница вообще шикарная, второй такой нет. Уверен, что без спортзалов все это богатство образовалось. Так и просится в руку. Тискаю ее, как за допингом тянусь всякий раз. И где эта прелесть раньше ходила? Почему не мимо моего кабинета? Непорядок. Ты права, повышение в должности тебе крайне необходимо, будет больше поводов нам чаще встречаться.

Не выдерживаю, к себе притягиваю женщину. А она не сопротивляется, позволяет мне тискать себя. Хорошая такая. Где не возьмись, везде приятно. Как игрушка, мягкая и вкусная. Волосы пахнут чем-то ягодно-сладким. Может, шампунь? Хрен поймешь, но мне нравится.

Себе бы оставил цацу эту, вот такую, немного сморенную после секса, с язычком ее колючим. Такую вкусную, что сожрать хочется. Еще брыкается, но уже присмиревшая. Правильно, милая, не надо мне противиться, я свое все равно возьму. И только от тебя зависит, насколько хорошо нам обоим будет. Не обижу, не бойся. Женщины от меня уходят довольные, я на подарки для них денег не жалею.

Как же ты сладко пахнешь, конфета моя. Голову с тобой теряю. Никогда с любовницами без презерватива не трахался, а с тобой крышу сносит. Знала бы ты, Лара, это пиздец просто. Как маньяк какой-то, дурею от тебя и стонов твоих.

А, может, ты беременная уже?

— Скажи мне, ты таблетку пила после прошлого раза? — спрашиваю.

— Мне, как и вам, беременность ни к чему, — бьет моя фея больнее кинжала, в нокаут отправляет. Таблетки она пьет, умница моя. Все-то у нее схвачено.

Еще и тон такой, — как отраву какую-то, слова выплевывает. Будто гадко ей от меня залететь. Обидно, хоть рыдай. Если не уберется сейчас, мало ей не покажется. Затрахаю до потери сознания. Лучше не злить меня. Когда злой, мне пар выпускать надо. А тут она, такая вкусная и отзывчивая. Пиздец, какая отзывчивая. Пустота в яйцах это подтверждает.

— Иди, Лариса, — говорю ей, наблюдая, как выходит из кабинета, покачивая бедрами. Охренительно соблазнительно она двигается. Догнать и потрогать охота.

И чего бабам так неохота от меня детей? Вон, Ленке ее скулы важнее. От бесконечных фоток в ее соцсетях меня тошнит уже. Лучше бы о беременности и родах читала, а не журналы свои гламурные. Взрослая же баба уже, а мозгов, как у малолетки.

Выдыхаю. Нажимаю на кнопку связи с секретарем.

— Марина, принеси мне договора по «Метстрою», — говорю.

Секретарь распечатывает документы, приносит. Знаю, что она поняла уже, что за закрытыми дверями происходит, когда Михайлова приходит к шефу. Но ничего не говорит. Ни словом, ни взглядом не показывает своего к этому отношения. Преданная, как собака, трепаться же не станет? Впрочем, не могу сказать, что мне есть дело до пустой болтовни. Раньше вообще не парился. А в этот раз мысль, что пойдут сплетни, мне не нравится. Лара не такая, ее эта слава не устроит.

— Марина, — обращаюсь к женщине, — скажи мне, ты что-нибудь слышала за закрытой дверью?

Краем глаза наблюдаю за ней, подмечаю, как она округляет глаза. Понимает, о чем я спрашиваю, тушуется.

— Нет, Алексей Иванович, — говорит она, — ничего не слышала и не видела.

Правильно, Марина. Ничего и никогда. Запомни это.

— Умница, — хвалю ее, подмечая, как у нее затряслись руки от волнения. — Так всем и отвечай. И, если кто спросит, сразу мне докладывай. Все понятно?

Она кивает, бледнеет. Умная женщина, все понимает с полуслова. Никогда не болтает о том, о чем не надо. Раньше ее не ловил на тяге к сплетням. Впрочем, раньше я никогда не трахал сотрудниц компании в своем кабинете. И вообще, для любовниц у меня отдельные апартаменты имеются, недалеко от офиса. А офис исключительно для рабочих встреч. Только с Ларой все не по шаблону вышло. С ней вообще трудно планировать. Стоит руку на задницу ее положить, и все, мозг в яйца уплывает.

— Принеси мне кофе и зал переговоров подготовь к совещанию, — говорю Марине, она кивает.

Послушно все выполняет. У меня запланирована встреча с испанцами, они будут в офисе через час. Если получится договориться, то и ехать к ним не надо. По крайней мере, пока.

Вечером еду домой. Мне по статусу водитель положен, но я не люблю посторонних в машине. Даже жену не подвожу никогда, для нее есть отдельная машина с водителем. Исключение — совместные поездки, что случается нечасто.

Нравится это одиночество посреди суеты. Вокруг полно машин, все куда-то спешат, а я отгородился в салоне автомобиля, на своей волне, со своей музыкой. За рулем мне комфортно, есть в этом особый кайф.

Захожу в дом, ожидая скандала. После последнего разговора с женой, когда я сорвался и повысил голос, она разрыдалась и закрылась в ванной. Это было сегодня утром, а днем мы не созванивались.

Тишина в доме давит на виски, раздражает. Как в гребаном триллере, жду нападения в любой момент. И, если бы дело было в киллере-убийце с дробовиком в руках, то еще ладно. А обиженная баба хуже дробовика, страшнее киллера. А хуже обиженной бабы только обиженная жена, которая, блять, слишком хорошо меня знает.

Свет не включаю, иду на кухню. Открываю холодильник, достаю бутылку минералки. Пить хочется адски. Открываю и пью прямо из горла. Замираю, когда мне на плечи ложатся руки. Мягко так, ласково, оглаживают, чуть сжимают. Запах женских духов с ноткой цитруса проникает в легкие. И поворачиваться не нужно, чтобы понять, кто это. Я сам выбирал эти духи, сам дарил.

Пришла за очередной порцией скандала? В висках сверлит, простреливает болью затылок. Вот только этого мне не хватало! С испанцами так и не получилось договориться, еще и жена решила добить?

Разворачиваюсь к ней с одним желанием — оттолкнуть, чтобы не слышать ее упреков. Да, я бываю груб и не сдержан. Но идеальных людей не бывает. А за свои косяки я расплачиваюсь ее счетами от косметологов, пластических хирургов и из магазинов.

Иногда хочется просто спокойствия. Закрыться, чтобы никто не трогал, чтобы вообще рядом никого. Как в