Недостойная для дракона - Майя Фар

Глаза женщины загорелись надеждой:

— Правда, вы сможете?

— Давайте я попробую.

— Но у меня… у меня вот всего есть пять золотых, — неуверенно сказала женщина.

— Пойдёмте, я попробую вам помочь, — сказала я.

И мы пошли дальше по улице. Шли не очень долго, но жила женщина явно не в центре.

Сначала я старалась считать улицы и повороты, но после третьего поворота я плюнула на то, чтобы отслеживать, куда мы шли, и подумала, что как-нибудь выберусь потом.

Мы оказались на не очень богатой улице. Она ещё не была похожа на «серые» окраины города, но уже и не поражала обилием цветов центральных улиц. Хотя дома здесь всё ещё были добротные, но они были поменьше размером и не такие цветастые, в основном преобладал песочный цвет.

Но всё равно смотрелось очень хорошо, особенно вкупе с тем, что около каждого домика был небольшой палисадник.

Мы остановились около небольшого домика.

— Понимаете, — по дороге рассказала мне женщина, — мужа у меня нет, я вдова. Живём вдвоём с ребёнком и пожилой матерью. Я зарабатываю пошивом. Домик вот остался от мужа. И матушка у меня помогает мне, конечно, но она уже пожилая, видит не очень хорошо, но с ребёнком посидеть может.

Когда мы вошли в дом, я услышала кашель, нехороший такой кашель, как будто вся грудь у того, кто кашлял, была забита.

Мы прошли в комнату. На маленькой кровати лежал маленький человек, ребёнку было лет пять или шесть. Он был худенький, да ещё лицо у него было измождённое, видимо, от долгой болезни. Рядом сидела пожилая женщина. Подслеповато прищурившись, она посмотрела на нас.

— Карина, это ты, что ли?

— Да, я, матушка. Я привела целителя.

— Ой, как хорошо, — сказала пожилая женщина и посмотрела на меня сощурив глаза, но видно со зрением у неё и вправду было не очень, потому что она сказала, обращаясь ко мне:

— Господин лекарь, посмотрите нашего Тоника, совсем что-то ему худо.

Карина виновато пожала плечами, но я успокаивающе положила ей руку на плечо.

Малыш был горячий, воспаление и, вызванная им лихорадка с высокой температурой, довели малыша практически до беспамятства. Он лежал, словно тряпочка, глазки были закрыты, и только кашель, сотрясавший всё тельце указывал на то, что ребёнок ещё борется.

Я, если честно, не знала, как будет работать моя магия, но, сев рядом с ребёнком, я вдруг её ощутила.

Это было как волна морозно-родниковой свежести. Мир вокруг стал прозрачным и чистым, и я вдруг увидела тёмные пятна внутри маленького мальчика и поняла, что именно там очаги болезни. Я увидела, что воспаление не только распространилось на лёгкие, но и пытается поглотить маленькое сердечко.

Я не знала, как это смотрится со стороны, но я просто положила руки на худенькие плечики и стала рассказывать ему сказку. А он, вдруг распахнул свои глазки, неожиданно придя в себя и посмотрел на меня такими большими глазами, у детей, особенно больных, они всегда такие глубокие, словно за ними целый мир.

И по мере того, как я рассказывала ему сказку, я видела, что области воспаления скукоживаются, рассыпаясь и превращаясь в ничто.

Убрала я руки с плеч мальчишки только тогда, когда у меня уже закружилась голова.

В целом основное воспаление было снято, но надо было позже посмотреть и, может быть, через несколько дней повторить процесс очищения.

Подумала, что ректор Орш был прав, когда сказал, что целителей не надо учить, они сами знают, как лечить. Целительская магия знала.

Мальчик после процедуры заснул, температура у него уже была нормальная, кашля не было.

Его мать, видимо вне себя от радости, выложила передо мной всё, что у неё было.

— Карина, дорогая, — сказала я, — давайте так, вы мне что-нибудь поесть соорудите, а то меня немножко даже подташнивает от слабости. А по деньгам, вот сколько у вас, вы сказали, пять золотых? Давайте я возьму половину.

— Ну что вы! Заберите все пять! Я сегодня ещё получу за заказ. А вам, кстати, не надо пошить что-нибудь? У меня и ткани есть хорошие, я их недорого покупаю, потому что много беру.

В общем, так и договорились. Денег я с них не взяла, но Карина сняла с меня мерки и обещала мне пошить платье такого фасона, которое мне понравилось в магазине.

— Карина, я к вам ещё зайду через пару дней, если смогу. Просто не знаю, удастся ли мне выйти из Академии. Но если я не приду, то вы подъезжайте к Академии сами вместе с Тоником, только пешком не ходите, и вызовите меня. Мне нужно только взглянуть на вашего сына, чтобы убедиться в том, что лечение мы сделали до конца.

Я подумала, что проехаться на извозчике стои не так дорог, а мальчику свежий воздух не повредит, гораздо хуже будет, если воспаление останется недолеченным.

— Да-да, конечно, спасибо вам! — и женщина попыталась схватить меня за руку, чтобы её поцеловать.

— Ну что вы, право слово, не стоит, — сказала я. — Вы мне лучше скажите, здесь, на вашей улице, есть какие-то целители? А то вы что-то к такому дорогому пошли на центральную улицу.

— Да, есть у нас на улице целитель, — грустно сказала она, — только он не лечит совсем.

— А что с ним? — я удивилась, вдруг ощутив, что владение целительской магией приносит счастье, когда ей делишься.

— Да пьёт беспробудно. А если кому повезёт прийти, когда он протрезвеет, то может вылечить, но потом ему платят, и снова дверь целительского кабинета закрывается.

— А вы можете меня к нему отвести? — попросила я.

— Да боюсь, что он нам не откроет, — с сомнением в голосе произнесла Карина.

Но я всё же настояла на том, чтобы мы пошли к целителю.

По дороге думала: «Вот же, мир другой, магия есть, а алкогольная зависимость никуда не девается».

«Любопытно, а целительская магия может вылечить от алкогольной зависимости?» — задала я сама себе вопрос и поняла, что нет, потому что целительская магия настроена на то, чтобы отдавать, а лечение этой болезни, вопрос больше психологический. А целитель никогда никого не заставляет делать что-то, тем более если требуется использовать ментальные коррекции, потому что это уже не целительство.

***

Дверь нам и правда долго не открывали, но когда мы её дёрнули,