Недостойная для дракона - Майя Фар

Но времени додумать у меня не было, пришёл преподаватель, и нужно было начинать заниматься.

За три дня учёбы я познакомилась со всеми целителями на своём курсе. Общаться с большинством было легко, потому что в основном целителями были простолюдины.

На курсе было всего несколько девушек, и ни одна из них не была аристократкой. Подозреваю, это не потому, что среди аристократов не было целительской магии, а потому, что мало кто из них шёл на службу в армию.

Да и среди мужской части курса в основном были парни из разных провинциальных городов и деревень. Парочка были явно аристократического происхождения, но смотрели на всех свысока. И хотя на меня посмотрели заинтересованно, подходить не стали, я подумала, наверное, потому что почувствовали во мне драконью кровь, а они были хоть и магами, но людьми.

Вообще-то драконов в академии было много, на других факультетах, но, как и говорил ректор, завидев форму военного целителя, обходили стороной.

Несколько раз я встречала тех парней, кто тогда попытался пристать ко мне в городе, но исключительно издалека.

«Любопытно, а тот самый парень, которого изгнали, он уже покинул Академию? Или ещё пытается «добиться справедливости»?» — мелькала у меня идея подойти к кому-то из них и спросить, но они так быстро убегали, завидев меня, что я решила, что будет как-то несолидно за кем-то из них гоняться.

За эти несколько дней я практически забыла о том, что меня разыскивают дознаватели, пока на третий день моего обучения, прямо посреди занятия по практической магии, где мы учились чувствовать свой источник, меня не вызвали к ректору.

В аудиторию постучался молодой человек, явно с какого-то старшего курса: такие обычно занимались отработками, бегая с различными распоряжениями у деканов факультетов и ректора.

Я вышла из аудитории, с подозрением покосилась на парня:

— А вы не знаете, зачем меня вызвали?

— Знаю, — говорит он мне, — дознаватели там. Приехали несколько человек, наверное, что-то серьёзное.

И я только после этого вспомнила, что ректор меня предупреждал.

«Неужели всё-таки заберут меня из Академии? — подумала я. — В любом случае буду всё отрицать».

Я, кстати, несколько дней думала о том, зачем им вообще могла так понадобиться карита, отлучённая от семьи, да ещё и без «дара эйлы». Так и не поняла.

Но на всякий случай решила, что буду всё отрицать: не я это! нет больше Ахсаны ас Фариш, потому что я и имя использовать не могу, есть курсант Ксана.

С этими мыслями я вошла в кабинет ректора.

И с удивлением увидела там толстуху Шаню. Подумала, что, наверное, её для опознания привезли. Еще несколько мужчин. У одного из них была очень знакомая «морда», и я подумала, что, наверное, он из тех стражников был, которые Ахсану охраняли.

А ещё с большим удивлением я увидела того самого мужчину, который подарил мне спасительный портал.

Глава 16

А ещё я с большим удивлением увидела того самого мужчину, который подарил мне спасительный портал, но он меня не узнал или сделал вид, что он меня не узнал. Я подумала: «Ну что ж, выходит, не всё так плохо». Лицо ректора было спокойным, и мне почему-то подумалось, что ректор Закария просто так своих студентов не сдаёт.

Мужчина, который дал мне портал, оказался дознавателем. Он представился, звали его Ракеш ан Нафар.

Он мягко ко мне обратился:

— Карита, сейчас мы проведём несколько опросов, — сказал он. — Вы не переживайте, это совершенно не больно.

И вдруг он мне подмигнул.

Я, конечно, не стала подмигивать ему в ответ, но мне стало весело.

«Что здесь происходит?» — подумала я.

— Итак, Шанелия Ойс, — совершенно другим тоном, сухим и жёстким, а не тем мягким, которым он разговаривал со мной, спросил Ракеш у Шани:

— Узнаёте ли вы свою подопечную?

Шаня, хотя и сидела от меня примерно метрах в трёх, прищурилась, наклонилась, потом отклонилась, ещё раз прищурилась. Потом посмотрела на дознавателя, который в этот момент рассматривал большой перстень на своей руке, а я ещё подумала, что-то, похоже, непростой перстенёк, возможно, амулетик какой-нибудь.

— Да, вроде бы не похожа, — неуверенно сказала Шаня.

— Это не ответ, Шанелия. Вы должны ответить либо да, либо нет, — и дознаватель ещё раз спросил:

— Это ваша подопечная?

Шани поджала губы, видать, ей очень хотелось, чтобы я была её подопечной. Но, во-первых, я изменилась внешне, а во-вторых, перед ней сидел маг, а не просто девчонка, которую она лупила в повозке.

— Нет, — сказала служанка после недолгого молчания.

Я всеми силами повторяла про себя таблицу умножения. Мне было так смешно, но я понимала, что именно сейчас решается моя судьба.

— Вы уверены? — спросил дознаватель.

Шаня ещё раз на меня взглянула.

— Да, — сказала она, — я уверена, это не леди Ахсана.

Затем настала очередь стражника, и я подумала, что с этим должно быть попроще, если, конечно, у него нет никакой профессиональной особенности, то он вообще мог запомнить только цвет волос.

Так оно и вышло, он сразу сказал:

— Нет. Наша подопечная, во-первых, не обладала никакой стихийной магией, — и добавил, — а во-вторых, она была белая вся, а это вон яркая, аж глаз режет.

В общем, отпустили меня. Сначала, правда, дознаватель выставил из кабинета ректора «свидетелей», и настоял на том, чтобы их вывели с территории академии, а потом выставили и меня, хотя мне страсть как хотелось поговорить с моим спасителем.

Но пришлось возвращаться на занятия.

***

Разговор в кабинете ректора

— Ну что, Закария, где твоя благодарность? — спросил ректора дознаватель после того, как они остались в кабинете одни.

— Благодарность? — удивлённо переспросил некромант.

— Конечно, благодарность, какую я тебе жемчужину прислал, вон, засияла всеми красками. Рассказывай, какая у неё магия открылась, — жизнерадостно произнёс Ракеш.

— Постой, Ракеш, ты о чём? — переспросил ректор. — Что значит прислал?

— Не о чём, а о ком, о студенте твоей талантливой.

— О карите Ксане? — уточнил ничего не понимающий ректор Аммаршской академии, который ожидал битвы за Ксану, а получил улыбающегося во весь рот самого страшного дознавателя в империи.

— Да, о ней, о карите Ахсане, но, если теперь её зовут Ксана, то так даже лучше.

— Расскажи, — вдруг попросил ректор.