Недостойная для дракона - Майя Фар

— Но, реж Гафар, — сказала я, — я очень не люблю, когда мои планы нарушаются. А если ещё они нарушаются из-за вот этой бутылочной зависимости, то пощады не ждите.

На лице мужчины мелькнул страх, и я удовлетворённо подумала, что в нашем деле главное не внешность, а главное характер.

— Ну ладно, что ли, пойдём мы, — сказала я и напоследок оставила мужчине ещё распоряжение, всё же старшую медсестру в себе не заставить замолчать:

— А вы приберите, чтоб на следующей неделе, когда я пришла на приём, здесь чисто было.

— Я зайду, — сказала сердобольная Карина, — помогу вам, реж Гафар.

Реж Гафар отчего-то смутился.

А я с подозрением покосилась на Карину. Неужели у неё могут быть какие-то матримониальные планы насчёт него? Надо бы её предупредить, что пока он не зарекомендует себя непьющим, с ним не связываться.

Пока мы «спасали» режа Гафара и договаривались с ним, на улице уже стемнело.

Я посмотрела на часы и поняла, что не только на собрание факультета безбожно опоздала, но ещё и возвращаться буду по темноте.

Вспомнила предупреждение комендантши, но понадеялась, что всё-таки пойду через центр города и постараюсь быстро пробежать окраины, и форма военного целительского факультета меня спасёт.

Не спасла…

Глава 14

Причём я ещё даже не успела дойти до окраин города. Я только отошла от Центральной площади, как дорогу мне перегородило несколько молодых людей.

— О, посмотрите, какая цыпочка, — сказал один из них.

Судя по тому, что все были красавцы, они либо драконы, либо маги, но мне и то и другое было некстати.

А по первой же фразе я поняла, что дело плохо, потому что они были нетрезвые. А мой земной опыт подсказывал, что в таком состоянии мозги у мужчин работают по-разному и не всегда позитивно для жертвы. Особенно если они толпой, а всех прочистить так, как недавно чистила режа Гафара, я вряд ли смогу.

— Что вам нужно? — спросила я тоном старшей медсестры.

И в первый момент это даже подействовало, они остановились. Но был среди них один, видимо, самый нахальный, который сделал шаг вперёд и сообщил:

— А я тебя присмотрел ещё днём, ты на статую Великого Дракона любовалась.

А я подумала: «Вот же глазастые! Не просто так я опасность почувствовала, когда они начали на меня смотреть».

— Я учусь на военном факультете, — сказала я, — и возвращаюсь в академию.

Я не была уверена, что это сильно подействует, и так и вышло.

— Это с каких это пор на военный факультет стали таких цыпочек принимать? — снова влез этот нахальный и протянул ко мне руки.

Я подняла ладони, они осветились оранжевой магией огня.

Я ещё не знала, как это сделать, но просто думала о том, чтобы они начали светиться, и они засветились.

— Убери руки! — резко сказала я.

— А иначе что? — развязно спросил нахальный.

— А иначе протянешь ноги.

— Ой, напугала, — издевательским тоном сказал он и зажёг крупный такой, огненный шар на ладони.

А я вспомнила, что такой шар могут зажечь только сильные маги-огневики или те, у кого есть специальные артефакты.

Я несколько растерялась, и в этот момент он другой рукой схватил меня за плечо.

И я уже хотела, невзирая на этот огненный шар на его ладони, врезать ему своей правой, светящейся, в нос, как когда-то папа учил, как вдруг его отбросило от меня метра на три. Причём полыхнуло знакомым, таким потусторонним, фиолетовым светом.

Остальные подельники охнули и дружно сделали шаг назад.

И в этот момент между ними и мной замерцала рамка портала, запахло свежескошенной травой, и из портала вышел… ректор Аммарашской академии, риз Закария Орш.

Оглядел нашу композицию, посмотрел на меня, причём смерил взглядом с головы до ног, после чего обернулся к замершим в оцепенении юным алкоголикам, взглянул на лежащего на тротуаре нахала и ничего хорошего не предвещающим тоном спросил:

— Что здесь произошло?

Поскольку молодые люди молчали, отвечать пришлось мне:

— Да вот, риз Орш, молодые люди собирались меня до академии проводить.

— А вы что? — с усмешкой спросил он.

— А я отказалась, — сказала я.

Он ещё раз посмотрел на парней:

— Первокурсники? С какого факультета?

Оказалось, что это студенты первого курса. Учатся не на боевом, а на каком-то факультете управления.

— Все свободны, — сказал он, — кроме вас, и он показал пальцем на того парня, который лежал. Вернее, он уже не лежал, а вставал, кряхтя.

— Имя?

— Ташир аш Сион.

— Вы риз Сион за посягательство на военного целителя исключены из Академии.

Все начали что-то говорить, мне показалось, что даже возмущаться.

Ректор к ним повернулся:

— Вопросы?

Но «друзья» исключённого дружно замотали головами.

— Марш в академию! — приказал риз Орш, и больше никто не роптал, а дружно так, почти что бегом побежали в сторону Академии.

— А я, — спросил Ташир.

— А вы больше не учитесь в академии, — безразличным тоном ответил ректор и отвернулся, но молодой маг не успокаивался:

— Риз Орш, как же так? Мой отец…

— Деньги, согласно договору, будут возвращены вашему отцу в той сумме, в которой, согласно договору, они могут быть возвращены, — сухо произнёс ректор, словно процитировал какие-то правила.

— Вы пожалеете! — вдруг заявил нахальный.

— Пожалею, — усмехнулся ректор, и вокруг его рук закрутилось фиолетовое пламя и снова запахло свежескошенной травой, — об одном, что оставил вас в живых.

— Я всё сказал.

И с этими словами ректор положил мне руку на плечо, и перед нами снова возникла рамка фиолетового портала. Меня туда втолкнули, причём, когда ректор положил мне руку на плечо, его не отбросило, как того парня, который за пять минут перестал быть студентом Академии.

Вышли мы уже в кабинете ректора.

Я подумала: «Что-то я подозрительно часто стала здесь бывать».

— Скажите мне, карита Ксана, — сказал ректор, сложив руки на груди и глядя на меня с укоризной, — почему я нахожу вас так поздно вне академии?

Я подумала, что рассказывать ректору о том, что я искала работу, крайне неразумно. Я же теперь собственность армии, запретят ещё.

— Ну, я ходила гулять в город. Сегодня