Хвостатые сводники. Это война, сосед! - Лана Светлая

Сглатываю и уводя свой, наверняка, поплывший и пожирающий взгляд в сторону холодильника, говорю практически хриплым голосом:

— На, выпей горячего чаю с медом. Как допьешь, выключи свет, ладно? А я спать…

Сую ему в руки кружку и самым позорным образом сбегаю из кухни, замечая недоуменный и растерянный взгляд мужчины.

— Эм-м… хорошо, — несется мне в спину растерянным басом. — Спасибо, Кать! — это уже он кричит, так как я уже успела далеко отойти от кухни. Ага, потому что практически бежала, а не шла.

Всю оставшуюся ночь мне снятся такие горячие сны. И угадайте, кто там фигурирует?

Пф-ф, ну конечно, я и Марк. А уж что мы творили в этих снах…

Там в своих грезах я достигала таких вершин блаженства, каких ни разу не достигала наяву. И Марк такие вещи мне шептал на ушко. Такие пошлые словечки, от которых меня начинало колотить. Только…

Почему вдруг во сне Марк начал орать и нецензурно выражаться?!

Резко открываю глаза и понимаю, что… маты и ор несутся из ванной комнаты.

И происходит это в реальности, а не во сне.

Подлетаю с кровати и несусь туда, не понимая, что такого могло произойти, что мужчина так буянит.

Глава 7

— Ты что творишь, полосатая сволочь?! — это я слышу ещё тогда, когда только выбегаю из спальни.

Мозг ещё толком не проснулся, поэтому буксует, не понимая, при чем тут какая-то хвостатая тварь.

Я бегу по коридору и влетаю в ванную, в которой стоит босой Марк в папиных штанах, снова красуясь своими кубиками на прессе.

— Что? Что происходит?! — спросонья хриплю я, протирая глаза. Быстро пробегаюсь по комнате испуганным взглядом и ища следы…

Да фиг его знает чего? Пожара, затопления… На худой счет — настоящего вора, который залез ко мне в дом и с какого-то перепуга решил принять душ.

Непонимающе моргаю, когда ничего такого не нахожу. Вроде всё нормально.

Перевожу взгляд на соседа, который при моем появлении развернулся ко мне всем корпусом и прожигает меня обвиняющим, взбешенным взглядом.

— ВОТ! — Марк отодвигается в сторону и обвиняющее тычет пальцем в угол комнаты, в место, находящееся между душевой кабиной и стеной.

Да ладно…

В этом месте у меня стоит небольшой тазик с водой, предназначенный для моего питомца. Маркуша, как истинный енот, безумно любит «стирать» какие-нибудь вещи. Обычно, всё самое важное — телефон, планшет, кошелек и что-то в этом роде — я тщательно прячу от него. Остальное, что он тырит и бежит стирать, в принципе я обычно просто сушу.

В данный момент Маркуша сосредоточенно стоит возле своего таза и стирает… телефон. Не мой, само собой.

И самое ужасное, что енот не просто его держит в воде. О, нет!

Он методично трёт его своими лапками, полощет, и прижимает ко дну с таким выражением в своих глазах, как будто у него с этим гаджетом личные счёты.

Смотрю на Марка. У него тоже очень выразительное лицо. Оно такое, будто у него только что утонуло будущее.

— Это мой телефон! Вернее, был мой телефон, — выцеживает сквозь зубы сосед.

— Эм-м-м… — невнятно мычу я.

Вот и что тут можно сказать.

Ну… да, телефон был, да сплыл. Точнее, поплавал и сдох, само собой. После таких постирушек навряд ли он вообще оживет.

Очередное хлюпанье заставляет нас с Марком перевести свои взгляды на енота. И в мужском я вижу жажду убийства.

— Так… не трогай енота! Он сейчас в процессе!

— В процессе убийства моего телефона?! — Марк делает шаг к тазу.

Так, кажется пора спасать свою любимую животинку.

— Не подходи! — я каким-то чудом просачиваюсь между соседом и углом, где происходит стирка.

Забирать у Маркуши то, что он стирает, позволено только мне. На остальных в процессе стирки он начинает предупреждающе фырчать, а потом и когтями может поцарапать.

— Он может обидеться и взбеситься! — на всякий случай предупреждаю Марка, чтобы точно не сунулся к еноту.

— Кто? Я или он?! — шипит Марк, упирая руки в бедра.

Глядя на его лицо, честно бормочу в ответ:

— Скорее всего, что оба.

Глаза мужчины шокировано округляются, когда он смотрит мне за плечо на Маркушу.

— Что… он делает?

Оглядываюсь.

О, стирка подходит к концу.

Вижу, как Маркуша в этот момент с важным видом пытается «отжать» телефон. Стискивает его пальцами и трясет над тазиком.

— Я ночевал у тебя всего одну ночь! — рычит сосед. — ОДНУ! И твой енот стирает всю… мою жизнь в тазике!

— Во-первых, — начинаю я, — это не тазик. Это многофункциональная ёмкость, — вообще не поняла, откуда я это взяла. А самое главное, нахрена я это сказала. Чтобы взбесить ещё больше Марка, что ли?

— КАТЯ!

— Во-вторых, — торопливо продолжаю я, — ты сам оставил телефон без присмотра.

— Я на минуту вышел из ванной, оставив его на пуфе! Откуда я мог знать, что твой енот скоммуниздит мой сотовый и утопит его в тазе?!

— А ванная — это его территория. Он тут стирает. Всегда.

— Что он стирает?! Чужие телефоны?!

— Всё, что считает подозрительным, — пожимаю плечами. — Носки. Тряпки. Мелочь всякую.

Ну и репутацию.

— Мою репутацию?! — моментально звереет Марк, покрываясь пятнами.

Черт! Я что последнее вслух сказала.

— Да причем тут твою, — тяжело вздыхаю я. — Скорее уж мою.

Марк проводит рукой по лицу.

— И ты ещё обвиняла меня, что я не слежу за своим котом. У меня теперь встречный вопрос. А ТЫ вообще следишь за енотом?!

— Я стараюсь, — вспыхиваю я. — Но он самостоятельная личность.

— Это животное!

— Не смей так говорить о члене моей семьи!

У меня даже родители относятся к Маркуше, как к ребенку.

Встаю так, чтобы видеть енота и смотрю на своё «чудо», иной раз бесячее и шкодливое, чего уж там, но любимое.

Хотя убить его мне тоже периодически хочется.

Например, как сейчас.

Эта пушистая зараза продолжает усугублять ситуацию.

Он гордо поднимает морду и, смотря на мужчину, снова макает телефон в воду.

— Отдай сотовый, зараза пушистая! — орёт Марк.

Эти две особи мужского пола меня прям взбесили. Разбудили, взбодрили и взбесили!

— Не ори на него! — ору я в ответ. — Он нервничает!

— Я НЕРВНИЧАЮ!!!

— А нечего было класть телефон там, где енот его может достать!

Мы с Марком, набычавшись друг на друга, проверяем прочность своих взбешенных взглядов, которые скрестились, как сабли в поединке.

— Ты понимаешь, что он его утопил с концами? — тяжело вздохнув, уже тише говорит Марк. — А там все контакты. Я даже позвонить никому не могу, потому