Непристойное поведение - Лилия Хисамова

От азарта по венам течёт адреналин. Моя грудь высоко и часто вздымается, дразня и распаляя мужчину ещё сильнее.

— Почему бы тебе не пойти и не поискать себе приятную компанию для отдыха? С твоим характером это будет сложно, но стоит попробовать.

Мы неотрывно смотрим друг на друга как соперники на поле боя.

— Приятно мне может быть только с тобой, — его глаза горят диким сексуальным желанием.

— Со мной у тебя ничего не может быть, — моих губ касается быстрая ухмылка, и я чувствую себя так, будто выиграла целое сражение.

Перекидывая сумку через плечо, разворачиваюсь и ухожу. Но весь путь до входа в отель буквально физически ощущаю, как мои ягодицы горят под пристальным вниманием одного особо заинтересованного мерзавца.

Это ещё не конец, и мы обязательно вскоре столкнёмся. У Глеба упёртости больше, чем у осла. Парень никогда легко не сдаётся.

И что-то мне подсказывает, что дальше будет только хуже. Потому что при его приближении во мне просыпаются странные инстинкты, и внутреннее сопротивление тает, как снег по весне.

Горькая правда

Диана

Вечером того же дня я спускаюсь в бар на первом этаже отеля, чтобы выпить пару коктейлей и, что греха таить, тайком попробовать узнать, нашёл ли Громов себе “приятную компанию” для отдыха.

От этой мысли сердце неприятно сжимается, как будто мне не всё равно. Да пусть шеф развлекается, с кем хочет и когда хочет…

Нет, лучше об этом не думать. Только настроение себе испорчу.

Отмахиваясь от мрачных размышлений, прохожу в бар, где уже собралась внушительная толпа отдыхающих. Устраиваюсь на высоком стуле возле барной стойки и жестом подзываю бармена.

Симпатичный паренёк мне подмигивает, давая понять, что заметил и, как только закончит делать очередной коктейль, уделит внимание новой клиентке.

Наслаждаясь приятной мелодичной музыкой, я закидываю ногу на ногу и оглядываюсь по сторонам. Мало ли, может, знакомое лицо увижу.

В какой-то момент бар замирает, и головы присутствующих, как по команде, начинают с любопытством поворачиваться в сторону входа, где, словно статуя свободы посередине одинокого острова, возвышается статная фигура Громова.

Его сильная, непоколебимая и безумно притягательная энергетика заполняет собой всё помещение. Уверенной и грациозной походкой Глеб идёт сквозь толпу, ловя на себе десятки взглядов. Женщины во все глаза с восторгом рассматривают атлетически сложенного мужчину. Но этот красавец не обращает внимания ни на кого, кроме меня.

Его взор скользит по моим ногам, затем он наклоняется и шепчет мне на ухо.

— Ты выглядишь… — облизывает губы и задумчиво замолкает.

Разворачиваюсь к боссу лицом в ожидании продолжения.

— Я пытаюсь подобрать правильное слово. Не отвлекай.

Нет сомнений, что мой наряд не оставил шефа равнодушным. Белое шёлковое платье идеально облегает фигуру, подчёркивая полную грудь, а высокий вырез соблазнительно открывает мои стройные ноги. Глеб смотрит на меня в изумлении, слегка приоткрыв рот. Ладно что слюной не брызжет.

— Помощь нужна?

— Думаешь, я сам не смогу сделать даме комплимент?

— Ты — нет!

— Жестоко. Я хотел сказать, что ты выглядишь неплохо.

— Спасибо. Это, кстати, самый скромный комплимент из всех, что я получала.

— Пожалуйста. Я старался.

Устраивается на свободном стуле возле меня.

— Хочешь что-нибудь выпить перед тем, как мы поднимемся в номер люкс?

— Нет уж, спасибо.

— Как скажешь, тогда пошли, — делает вид, что поднимается.

— Я имела в виду, что никуда с тобой не пойду. А выпить совсем не против.

Глеб одним взглядом подзывает того же бармена, с которым я наладила зрительный контакт ранее. Парнишка, видимо, уже в курсе, что в отеле остановился биг босс, поэтому, завидев Громова, бросает шейкер и как на пожар кидается к нам.

— Добрый вечер. Чем я могу помочь?

— Мне односолодовый виски с выдержкой не менее пяти лет, а даме стакан воды, — глядя на мой недоумённый взгляд снисходит до объяснений, — не люблю, когда от женщин пахнет алкоголем.

— Если не хочешь, чтобы я пила рядом с тобой, то просто отойди.

— Размечталась. Я тебя сегодня никуда не отпущу, пока не закончу то, что начал уже очень давно.

Игнорирую босса и, натянув свою самую обворожительную улыбку, наклоняюсь к стойке, соблазнительно демонстрируя пышную грудь.

— Мне, пожалуйста, “Секс на пляже”, а за ним сразу несите “Кричащий оргазм”.

Паренёк зависает, как перегруженный множеством вкладок браузер на компьютере, а я продолжаю:

— И сделайте нам один счёт на имя Громова Глеба Дмитриевича. Спасибо.

Бармен нехотя отводит взгляд от моих прелестей и уходит, чтобы пойти приготовить наш заказ.

— Умело ты его обработала.

— Видишь ли, я слишком хорошо разбираюсь в мужчинах. Представителями сильного пола руководят самые низменные инстинкты, поэтому если умело тянуть за нужные ниточки, вами можно легко манипулировать.

— Сколько же бравых бойцов пало, пока ты оттачивала свои чары и набирала такой богатый опыт? За тобой чуть ли не каждый день приезжают разные мужики. То Егор, то Саша… Я уже сбился со счёта, сколько у тебя любовников. И у всех как на подбор красуется обручальное кольцо на правой руке. Тебя что, исключительно женатики возбуждают?

— У меня такой богатый опыт, потому что я выросла в семье с четырьмя братьями, а не потому что перетрахала население небольшого городка, как ты, наверняка, подумал. Извращенец.

— Небольшого?

Его подколки заставляют меня вспыхнуть.

— Почему, вообще, общество считает, что если у женщины больше двух любовников, то она автоматически становится шлюхой? А если мужик имеет сотню баб, то он ловелас и герой-любовник.

— Давай оставим цифры в покое и поговорим о наших дальнейших планах на вечер.

— Нет у нас с тобой никаких планов. Глеб, перестань пытаться затянуть меня к себе в постель. Я тебе не доступная одноразовая подстилка на ночь. И с тобой бы всё равно спать не стала.

— Почему?

— Что почему?

— Почему ты меня постоянно отшиваешь? Чем я хуже остальных? Объясни.

Какой же он гад! Ещё объяснений требует, как будто мои мотивы и так не очевидны. От нахлынувшего волнения спазмом сдавило горло, но, переборов себя, я сразу перехожу к сути.

— Ты пустил обо мне грязный слух в университете. И даже представить себе не можешь, через какие гнусные насмешки и издевательства мне пришлось пройти. По твоей вине! — тыкаю указательным пальцем ему в грудь.

Громов бросает на меня задумчивый взгляд.

— Ты про нашу последнюю встречу в столовой?

Не могу сдержаться, чтобы не съязвить:

— Надо же, и её ты наконец вспомнил!

— Я тогда всего лишь высказал свое мнение.