Дамир на мою голову или Вишенка на торте - Светлана Ивановна Серебрякова

— Вика, спасибо, я знаю анамнез, — он вот так просто отмахнулся от Вики, Вики, будь она неладна. И переключил внимание на меня. — Как ты себя чувствуешь? Начнём с головы?

Оказывается, его стул был на колёсиках, потому что через несколько секунд Дамир сидел прямо напротив меня. И тут я, кажется, впервые осознала, что он действительно врач. Бамс! Галочка. И ещё одна влажная фантазия.

— Сядь ближе к краю, — я выполняла его команды, плотно сжимая колени. — Голову приподними.

Тёплые пальцы с осторожностью и заботой коснулись моего лба, убирая чёлку, а я закрыла глаза.

— Ну, почти ничего и не видно. А со временем маленький шрам и вовсе рассосётся. Тошнота, головные боли? Что беспокоит?

— Ничего.

Я ответила слишком поспешно. И дёрнула головой так, что рука Дамира соскользнула мне на щеку, а подушечка большого пальца задела уголок губы. Непонятная волна от этого бесхитростного движения зародилась где-то в районе груди и прошла по всему телу, заставляя меня распахнуть глаза и задастся вопросом, а что это было?

— Ты в порядке? Давай измерим давление.

— Лучше не надо. Я, я просто…

Но и Дамир прокашлялся и слишком поспешно вернулся за стол, хватая ручку и делая какие-то записи в моей карте.

— Тогда, проходи за ширму и раздевайся, — в его голосе появились льдинки.

— Раздеваться? Как? И зачем?

Но тут на помощь пришла секси-медсестра.

— Милана Игоревна, ну у вас же травма не только головы, но и ноги. Обширная гематома, вывих в купе с растяжением связок. Полностью раздеваться не надо, только от пояса вниз.

— А, понятно.

И как я забыла, что в этом стерильном кабинете мы были не одни? Но, раздеться, вот так? Здесь? И стоять с голыми ногами? Нет, это не интимно и вовсе не прикольно. Это стрёмно. Хотя да, я понимала, что он видел меня практически голой, когда избавлял от грязной одежды. И когда осматривал бедро, но это не считалось. Вот только выхода не было.

Я взялась за пуговицу на поясе джинсов, надеясь, что блузка довольно длинная, и что она прикроет задницу. Но в это самое время его величество доктор Дамир подкатил ко мне на своём троне.

— Достаточно приспустить их, но потом. Разувайся и давай сюда свою ногу.

Я снова плюхнулась на жесткую кушетку, наклонилась, чтобы расстегнуть ботильон, и снова услышала недовольное ворчание.

— Опять эти чёртовы каблуки?

— Мне в них удобнее, — я пожала плечами, — ходить. Да и на ногу наступать не так больно.

— Десять раз пожалел, что не положил тебя в больницу.

Дамир осматривал щиколотку, проделывая все эти врачебные манипуляции, а я смотрела на него.

— Почему десять раз?

— Потому что сегодня как раз десятый день…

Ох. И как после таких слов мне оставаться спокойной? И как реагировать на такую знакомую ухмылку, по которой я, честно говоря, успела соскучиться.

— Темно-синий, значит?

Ну, да, через капроновый носок был прекрасно виден новый педикюр.

— Один знакомый доктор посоветовал, чтобы под цвет бандажа.

— Хороший доктор, — Дамир помог мне обуться, а потом молча наблюдал за мной. — И, чего мы ждём? Джинсы.

— А, а может не надо? Ну чего его смотреть, этот ушиб? Синяк как синяк, уже жёлтый почти.

Раздеваться вот так, когда он сидел напротив и смотрел, было непросто неловко, было крайне жутко и стыдно. И тряслись не только ноги, но и руки. А ещё присутствие в кабинете этой секси-медсестры, что оказалась невольной вуайеристом.

— Отвернитесь хотя бы.

Дамир выполнил мою просьбу, даже покинул границы, очерченные ширмой. И я слышала, как он о чём-то переговаривался с этой Викой. Интересно, а это такая карма имени? Что ни Вика, то обязательно секси-медсестра? Но я не успела подумать над этим, как мой экзекутор вернулся. А джинсы я успела приспустить только до середины бедра.

— Помочь?

— Справлюсь.

— Ну, как знаешь. Опыт у меня уже есть.

Ага, я чуть не ляпнула какой именно опыт. Но меня бесцеремонно развернули боком и принялись изучать как некий объект исследования. И всё это было вполне терпимо ровно до того момента, как я снова встала лицом к Дамиру. Тёплые пальцы осторожно коснулись фиолетово-желтых границ синяка, неспешно прощупывая каждый миллиметр, поднимались по бедру. Но мне показалось, что в какой-то неуловимый миг процедура осмотра переросла в нечто более интимное. Ласковые прикосновения вызвали ответный трепет. Я прикрыла глаза и убрала руки за спину опасаясь того, что мои шаловливые пальчики вполне смогут запутаться в густых волнистых волосах Дамира, притягивая его голову ближе. Я хотела, чтобы он прислонился лбом к моему животу. Хотела почувствовать его тёплое дыхание на своей коже. Хотела…

— Кружева.

Его шепот обжигал меня. И, боясь застонать, я кусала губу.

— Дамир Исматович, у вас там всё в порядке?

О, матерь Божья!.. Я распахнула глаза, испуганно смотря на Дамира и оттягивая вниз подол блузки. А он поспешно отъехал. Но я видела, как проступила испарина у него на лбу.

— Да, Вика, всё… Надо сделать дополнительные назначения, я сейчас продиктую. Милана, — он обратился ко мне уже из-за своего стола, — одевайся и садись сюда.

Легко сказать. Но как справиться с предательской дрожью? И выровнять дыхание? И как делать вид что вообще ничего не произошло? Но я справилась. Вот только избегала любопытного взгляда Вики.

— Посмотрите, всё верно? — косясь на меня и многозначительно усмехаясь, она протянула Дамиру распечатанный бланк.

— Да, всё так.

— Тут подпись главврача нужна. Я пойду, поставлю?

— Конечно.

Мы остались одни. И я могла поклясться, что слышала, как воздух между нами трещал от напряжения.

— Всё, всё в порядке? — я прокашлялась, с трудом узнавая свой голос.

— Да. Потребуются физиопроцедуры. Но по полису ты сможешь их пройти в своей поликлинике.

— Хорошо, — я кивала, — тем более, что она… в нашем доме… на первом этаже.

— Направление я сейчас выпишу.

— Ну, тогда я…

— А, да, — он делал вид, что занят заполнением моей карты, — я провожу.

— Не стоит.

Дебильная, неловкая ситуация, из которой ни у кого из нас не получалось выйти с достоинством. Я встала первой, почти дошла до двери. И услышала:

— У меня остался один пациент. И смену надо закрыть, — его