Дамир на мою голову или Вишенка на торте - Светлана Ивановна Серебрякова

— Сводный брат?

А вот сейчас я испугалась. И даже втянула голову в плечи. Но сильная мужская рука сжала мою ладонь и потянула за собой.

— Куда вы…

— Ко мне домой, нам надо поговорить.

Я не видела, какую комбинацию цифр набрал Дамир на кодовом замке. Смотрела на то, как мои пальчики утонули в большой руке. Чувствовала тепло, что распространялось по телу. И очнулась только в лифте.

— Седьмой этаж? И я живу на седьмом. А о чём мы будем говорить? Если о моей ноге, то всё отлично, — я попыталась выдернуть руку, но куда там. Ладонь сжали ещё сильнее. — Нет, ну правда, ничего не болит и я не хромаю. И…

Дверь в квартиру распахнулась. Меня пропустили вперёд, а потом резко развернули. Широкая ладонь легла на поясницу; подтолкнула так, что я врезалась в тело Дамира. Бедром к бедру. Настолько близко, что не могла не почувствовать… О, господи! Я вытаращила глаза, упёрлась ладонями в крепкую мужскую грудь и тряхнула головой. Нет, этого не могло быть. Просто не могло.

Но усмешка Дамира и то, как он толкнулся в меня, не оставляя между нами и миллиметра, заставили меня сделать судорожный вдох.

— Видишь, что ты творишь со мной?

Видела, чувствовала. И мелкая предательская дрожь охватила всё тело. Горячей волной разлилась по венам, скручивая все внутренности в один тугой узел. Я не верила, не могла поверить, что все это реально и происходит со мной. Голова закружилась. Я хотела что-то сказать, но не успела, губы Дамира обрушились на мой рот.

Робкий, нежный, изучающий поцелуй перерос в дикий, выжигающий воздух в лёгких. Руки, жадно исследующие, вдавливающие, как будто было важно не просто соприкасаться телами, но и прорости друг в друга. Вот только не одному Дамиру этого было мало. Я тоже хотела коснуться его волос на затылке. Быть ближе к нему. Но даже с каблуками мне не хватало роста. Я потянулась и почувствовала, как сильные пальцы сжали мою попу, подтолкнули вверх, заставляя обхватить ногами крепкий торс. И всё это не разрывая поцелуя.

Сумочка упала на пол. А меня усадили на край невысокого столика в прихожей. Мы с Дамиром оба тяжело дышали и смотрели друг на друга. Я тонула в зелёно-карих глазах и видела в них своё отражение. Не могла поверить, что всё, что происходило сейчас, правда. Сон? Наваждение? Игра моего воображения? И пусть? Я прикрыла глаза и медленно, боясь спугнуть удачу, дотронулась до колючего подбородка. Плевать, что руки дрожали и что дыхание сбилось. Только коснусь, почувствую, каково это, а потом…

Я вздрогнула и распахнула глаза, когда тёплые губы захватили в плен мой указательный палец. Чертовски соблазнительная и сексуальная ухмылка, горящий взгляд, контраст ослепительно белых зубов и отросшей за день густой щетины на лице, вот и всё, что мне было нужно, чтобы ощутить сильную пульсацию между ног. Словно маленький кролик, что попал под гипнотизирующий взгляд большого и коварного удава, я, не моргая, смотрела на Дамира. Боялась дышать, боялась спугнуть непонятную гамму чувств и эмоций, что захватили меня. Его ладонь сжала мою коленку; пальцы медленно двинулись вверх, обжигая и заставляя плавиться. Я втянула живот, распрямила плечи и прикусила губу, когда мужская рука обрисовала узор резинки чулок на границе с кожей.

— Это для него?

Медленно покачав головой из стороны в сторону, я замерла. Как объяснить этому пугающему и одновременно сводящему с ума мужчине, что я оделась так, повинуясь внезапному порыву? Это как интуиция, как, то самое шестое чувство.

— Ты не представляешь, что делаешь со мной.

От тихого шепота сердце с бешеной скоростью билось о рёбра, словно загнанная в клетку птичка. Боясь упасть, боясь лишиться чувств, я вцепилась в лацканы пиджака и упёрлась лбом в мужское плечо, когда Дамир так уверенно и настойчиво коснулся атласной ластовицы моих трусиков. Он не мог не почувствовать, насколько они промокли. И снова усмешка, довольная, победная, что краской смущения затопила моё лицо. И неужели это я, сама, ерзая, придвинулась к нему ближе, шире разводя ноги? Я, никогда особо не испытывавшая острого желания и возбуждения, сама приглашала его? Открывала доступ? Была готова хныкать и умолять, честно. Возможно, с кем-то другим я бы чувствовала себя до крайности неловко, потому что с моим крохотным сексуальным опытом никогда не то, что не умела, не могла четко и ясно, не стесняясь и не запинаясь на каждом слове объяснить, чего я хотела и что мне нравилось. Но не с Дамиром.

Этот мужчина всё делал сам. Брал, а мне оставалось только следовать за ним, утопая в море чувственного наслаждения. Где грубость смешивалась с нежностью; где нетерпение граничило с томной медлительностью. Где мне ничего не надо было делать, только отдаться во власть поцелуев, прикосновений и ощущений.

Впервые в жизни я хотела мужчину настолько сильно, что была готова отбросив стыд и неловкость попросить Дамира не медлить. И плевать, что будет потом. Если он, если мы… если даже не будет продолжения. Главное утолить этот непонятный голод.

Отодвигая трусики в сторону, пальцы Дамира коснулись моих припухших складочек. Я замерла, боясь дышать и наслаждаясь этими прикосновениями. Такими робкими и несмелыми, словно сейчас со мной был совершенно другой человек. Куда пропал весь напор? Всё дикое желание? У него. У меня его было в избытке. Я дрожала и терзала губу, буквально сгорая от того, как он выписывал замысловатые узоры на клиторе. Помедлил, кружа около входа, и наклоняясь ко мне и кусая мочку уха, спросил:

— Ты девственница?

Ох, это был тот самый момент сожаления, когда ты понимала, что отдала себя не тому мужчине. Но, сделав усилие я покачала головой:

— Нет. Это, это плохо?

Широкая улыбка осветила собой небольшое пространство в полутёмной прихожей.

— Сейчас нет. Потому что меня бы не хватило на нежность, — одновременно с этими словами его палец проник в меня, заставляя задохнуться от нахлынувших ощущений. — ты такая… узкая. Я не могу терпеть. Безумно хочу тебя. Так давно…

Прислонясь затылком к стене, я старалась не стонать громко. Просто впитывать всё то, что Дамир давал мне сейчас. Кружил, растягивал, задевая какую-то точку, отчего я поджимала пальчики на ногах, борясь с желанием скинуть туфли. Я слышала какую-то возню, но мне не было до этого дела. Я