Антагонизм - Натали Ният

что на нем была надета домашняя одежда, а не привычная школьная форма. Нет, совсем в другом. Это был Бахтияр, живущий неизвестной мне параллельной жизнью. И, словно каким-то внутренним чутьем, я поняла, что лучше с ним не здороваться, что лучше притвориться вообще незнакомыми. И это было правильным решением. Он был очень растерян, хотя и выполнил все необходимые обязанности продавца букетика гвоздик. Может быть, только с большим усердием, чем это было принято.

Я старалась не смотреть на него, он тоже. Лишь мельком я поймала его взгляд, брошенный на меня. Вспышка, мгновение, в котором промелькнул наш школьный класс: он, сидящий за третьей партой, его коричневый портфель, суматоха при выходе из школы. И все снова исчезло. Сейчас мы стоим возле дома Бахтияра, и он протягивает сдачу моей бабуле. Вот все и закончилось.

Но тут из дома, вернее, из ворот дома вышел какой-то мужчина и грубо обратился к Бахтияру. Бахтияр — мальчик невысокого роста, но после появления этого мужчины он стал как будто еще ниже и еще что-то. Он стал жалким и беспомощным.

— Ты всё сделал?

— Да, — еле слышно ответил мой одноклассник.

— Желаете ещё чего-нибудь? — слащаво обратился этот мужчина к моей бабуле. — У меня есть ещё шикарные бордовые розы, но этот осёл, этот олух, не успел их выставить.

— Нет, благодарю вас, нам больше ничего не нужно.

— Если что, мы всегда торгуем здесь. Приходите ещё.

— Спасибо, — ответила на его предложение бабуля, и мы отправились дальше. Уже уходя, я скорее почувствовала, чем услышала, как этот мужчина дал подзатыльник Бахтияру и сказал:

— Сколько можно тебе говорить? Быстрее надо всё делать! Пошёл с моих глаз, недоносок!

Мне стало неловко и больно за Бахтияра. Я ведь сразу поняла, что это был его отец.

До этой самой встречи я не могла представить Бахтияра в этой роли. Хотя какая же это роль? Это его жизнь. Его семья, его отец. Мерзкий отец, если честно. Грубиян!

Потом, в школе, я, конечно же, ни словом не обмолвилась с Бахтияром об этом случае. Не бойся, Бахтияр, я сохраню твою тайну. Я не расскажу об этом даже Катьке. Хоть мы и не были близки с Бахтияром в классе, и скорее он держался особняком, я понимаю его. Теперь понимаю. Торгаш. Мы относились к таким с неприязнью.

Мы все притворяемся в школе. И я тоже не исключение.

После кладбища, когда я уже была дома, к нам пришла Надя. Она буквально ворвалась как ураган. Наскоро поцеловав меня и братика, она обратилась к маме:

— Ты что себе позволяешь? Ты просто мерзкая баба.

— Надя, успокойся, я совершенно тебя не понимаю. Что случилось?

— Хватит врать! Ты всё прекрасно понимаешь! Я тебе этого никогда не прощу!

— Послушай, я тебя люблю и хочу для тебя лучшего.

— Неужели? Лучшего? Знаешь, кто ты? Ты злобная сука!

Ах! Это она про мою мамочку? Надя, как ты можешь? Мне стало не по себе. Это, наверное, сон? Но нет, это была реальность.

— Как ты вообще узнала его адрес? — орала Надя на маму. — Как ты посмела? Я не знала, куда мне от стыда провалиться когда он мне рассказал.

Видимо, мама сначала сдерживалась и пыталась как-то урегулировать ситуацию. Сейчас же она стала тоже кричать на Надю.

— Он кобель! Он обрюхатил мою сестру! И я, по-твоему, должна молчать?

— Это не твоё дело!

— Ещё как моё! — кричала мама. — Я всё ему высказала, но этого мало. Не смей мне указывать, как мне поступать!

Кто кобель? Это мама про Надюного ухажёра? Думаю, да. Тут только до меня стало доходить. Обрюхатил? Надя, что, беременна? Или это не Надя? Тогда кто? Мысли лихорадочно кружились в голове. Но ведь у мамы нет больше сестры, по крайней мере, кого я знаю.

— Видеть тебя больше не хочу после этого! Мерзость!

И Надя направилась к двери.

— Ты мне потом ещё спасибо скажешь! — прокричала ей вслед мама.

Дверь громко хлопнула.

Я была так удивлена происходящими событиями, что не сразу услышала мамины слова.

—... Дура она! Я хотела её защитить. Подумаешь, задела её блядуна. Он блядун, Линда!

— Кто? — уточнила я, хотя уже давно поняла, о ком речь.

— Её Коленька.

— Мамочка, Надя что... беременна? — осмелилась я задать волнующий меня вопрос.

Мама церемонно поджала губы.

— Да.

— Но у нее же нет мужа.

— Вот видишь, доченька, ты всё хорошо понимаешь. И все вокруг сразу понимают. У нее нет мужа, он никогда не женится на ней.

— У нее будет ребёночек?

— Хм, ребёночек. У нее будет безотцовщина! И она еще смеет мне указывать, как мне поступать. После всего? Как ты думаешь, Линда, разве я не права?

— Конечно, ты права, мамочка.

— Я пошла к этому козлу домой. Не стала заходить прямо к нему в дом, а пришла к ним во двор. У него общий двор, как у твоей бабули. Спросила, где живёт этот Николай Ляпишев. Сказала: «Позовите». Он вышел. Этот блядун сразу меня узнал. Весь покраснел, — улыбнулась мама своим воспоминаниям. — Так я ему и говорю: «Если ты моей сестре плохое сделаешь, ты пожалеешь!»

— А он? — неожиданно для себя задала я вопрос.

— Линда, они все трусы! Запомни это! У него аж губы затряслись. Бе-бе-бе. «Я ничего не сделаю». Хм, надо было к его жене пойти, — мечтательно произнесла мама, — вот тогда посмотрели бы на него.

— Мам, а как быть Наде? Она что, теперь будет делать?

— Рожать! Эта дура собралась рожать. Идиотка гулящая. Все на нее пальцем будут тыкать: «Нагуляла».

— Но как же теперь? Что нам делать? — волновалась я.

— А мы-то что? Это не мы её обрюхатели. Пусть теперь расхлёбывает. Может, от нас отстанет. Линду ей подавай на воспитание. Вот пусть своего нагулёныша и воспитывает. Посмотрим, какая она будет мама!

Я сильно расстроилась. Мне было очень жалко Надю. Не хотелось бы чтобы над ней все смеялись и тыкали в нее пальцем. Может все еще образумится, — подумала я. Хотя вряд ли. Для Нади все кончено, как говорит моя мамочка.

Глава 15

Глава 15

Вчера мы с мамой ездили в церковь. Тетя Люба посоветовала ей купить в церкви ладан, чтобы убрать из дома все нехорошее. В церкви мне понравился красивый дворик перед ней, а внутри — не очень. Было много народу, и все толкали друг друга. Хотя это церковь, люди в ней выглядели неприветливо. А служки-женщины, не знаю, как их правильно называть, вообще смотрели на всех с презрением и