Адвокат для дьявола - Евгения Майер

— Санди, детка, расслабься, наш первый раз был давно — он ухмыляется, и смотрит мне прямо в глаза.

— Лан, немедленно отпусти –

Он подчиняется и ставит меня на пол. Дотягиваюсь и нажимаю кнопку лифта, поправляя юбку и пиджак. Сердце с шумом перегоняет кровь, так что в ушах стоит невыносимый гул.

— Поехали ко мне — выдает он, и все та же плотоядная улыбка трогает уголки губ.

— Ты совсем с ума сошел! У меня дочь похитили, нужны деньги, и ты пятнадцать минут назад пообещал дать два миллиона долларов — холодно произношу я.

Сейчас стало вовсе не до любовных игр. Тяжелым грузом придавила вина и стыд за несдержанность в лапищах этого амбала.

— Санди, я расстрою тебя… Не помогут баксы, даже если ты их найдешь, твоя дочь уже скорее всего…-

— Заткнись! — взревела я. В этот момент мой вид больше напоминал злобную фурию: с растрепанными волосами, мятой юбкой и застегнутым кое-как пиджаком.

Звуковое оповещение о том, что лифт приехал на нужный этаж спасло меня. Иначе я бы кинулась драться за грубые слова, брошенные грязной тряпкой. Я выскочила на улицу, а слезы больно жгли слизистую.

«Неправда, моя дочь жива, с ней ничего не случилось!» — твердила сама себе, а душа сжималась, скручиваясь колючей проволокой. Ручейки слез катились с новой силой. Я вытирала их, размазывая по щекам тушь. В зеркало заднего вида заметила, как из здания появился Лан и направился к моей машине.

— Да пошел ты — прошептала в пустоту и завела мотор авто.

Его грозная фигура отдалялась от меня, а скорость на спидометре росла. В голове снова крутились тревожные мысли. Могли ли это быть враги Лана или одного из моих подзащитных? Кто именно угрожает из противников бывших клиентов и как там моя малышка Сьюзи?

От воспоминаний про дочь, меня вновь захватили материнские чувства. Я остановилась около небольшого магазинчика, и дала волю слезами. Память будто издевалась надо мной: я вспомнила, как на день рождения мы кидались тортом и Сьюзи заливисто смеялась, прося еще потом всю неделю повторить баловство. Я старалась не смотреть ее фото на телефоне, понимая, что могу лишиться рассудка. Мне страшно даже представить, что с ней может что-то произойти, а еще этот гребаный придурок Лан…

Телефонный звонок заставил меня прийти в чувство.

— Санди, ты где? — встревоженно спрашивал муж

— Я скоро буду дома — вздохнула устало я — Новостей никаких?

— Нет –

И вытирая грязно-серые потеки от косметики, я вновь поехала по шоссе.

* * *

Дома муж метался из угла в угол. Я понимала его тревогу, и только еще больше начинала паниковать от бессилия найти Сьюзи.

— Что мы будем теперь делать?! — причитал Джим, и хватался за голову.

Я рассказала, что в денежной помощи мне отказали. Лан не переведет баснословную сумму за мое бешеное неадекватное поведение. Он даже не пытался остановить или успокоить. Неужели ему непонятно: самое страшное в жизни — потерять близкого? И я усмехнулась: Тамерлан знает что-то о жалости и сочувствии?!

Точно нет!

— Завтра схожу к другому клиенту — соврала я. Не рассказывать же о любовном приключении с бывшим подзащитным!

— Деньги уже нужны послезавтра, а банки могут отказать в выдаче такой суммы наличными — впадал в истерику муж, и это вызывало негодование.

— Джим, что ты предлагаешь?! — воскликнула я — Мне выйти на улицу и просить милостыню? Или заработать в каком-нибудь борделе?

Я отвернулась, чувствуя, как нервы сдают, и меня вновь накрывает волна уныния.

Сьюзи, моя Сьюзи! Если бы я знала где ее искать!

Мы объездили всех друзей, которые были у нас в гостях, всех ее подружек по садику. Оставляли наши телефоны и координаты, просили звонить в любое время дня и ночи, если кто-то из них узнает что-то о девочке или увидит ее где-нибудь в городе. Каждый раз возвращаясь домой я хотела найти дочь, стоящую у подъезда с любимым мишкой в руках. Но надежды испарялись призрачными тенями.

— Санди, я не говорил про это — буркнул Джим, и тоже видимо обиделся на мою гневную речь.

Напряжение между нами росло. Я чувствовала и понимала это уже давно. Последний год мы жили как хорошие друзья. Без эмоций, без интимной близости. Банальные приветствия, рассказы о том, как прошел день и обсуждение развлечений на уик-энд. Даже подруги общаются ближе между собой, чем я с мужем. И общее горе, казалось, должно было объединить и сплотить, но увы, этого не происходило. Наоборот, мы еще больше начали раздражать друг друга.

— Я поеду посмотрю Сьюзи по вокзалам — бросил Джим, и скрылся за дверями.

«Пусть едет» — думалось мне, и я устало взяла смартфон в руки. Открыла смс от похитителей, и тут же прилетело еще сообщение с адресом, куда нужно принести сумку с деньгами.

— Черт! — выругалась я, и закрыв рукой глаза, тихонько завыла.

Что если Карспен завтра меня пошлет на хрен с повторной просьбой помочь материально? Лишь бы вновь не встретиться с этим хладнокровным ублюдком Ланом!

Слез уже не было. Я мирилась с безысходностью.

Ночью ворочалась в кровати: просыпалась, хваталась за телефон, и пересматривала вновь сообщения. Мне снилось, что те, кто похитил Сьюзи поменяли адрес, и решили почему-то встретиться на квартире. А когда я подошла к зданию, то вдруг осознала, что это жилье… Лана!

Проснувшись в холодном липком поту, оглядела темную комнату. Джима не было рядом. От кошмара трясло в ознобе. Я пыталась отогнать мысль о том, что Тамерлан мог быть причастен к этому ужасу, который происходит в моей жизни. Я отказывалась в это верить. Может ли так жестоко поступить человек, которого я любила и люблю до сих пор несмотря ни на что?

В разбитом состоянии и слабости я побрела на кухню и привычно щелкнула кнопкой кофемашины. Опустилась на стул, и подперла голову рукой.

Куда мне идти искать Сьюзи сегодня?

Джим так и не пришел домой, и было наплевать где он провел эту ночь. Раз он не звонил, не писал, значит он не нашел Сьюзи, и скорее всего мог просидеть в каком-нибудь баре до утра тоже стараясь утихомирить горе.

Через пару часов меня взбодрил звук смс.

Душа ухнула с ужасом в пятки.

Я смотрю на текст сообщения, и чуть ли не задыхаюсь от удивления.

На моем счету два миллиона долларов!

Я открываю приложение по банковским картам, чтобы понять это мираж или реальность, и испытываю приятный