Демон, красавица и дракон - Анастасия Райнер

таланта. На руках – ажурные перчатки, поверх которых пальцы украшали кольца с драгоценными камнями. На щеках – легкий румянец, а во взгляде – искусно изображенная робость, коей Мирабель, конечно же, не обладала, но была обучена усердием знаменитых актрис королевства.

Родители следили за каждым ее жестом, затаив дыхание. Все, чему они посвятили свои жизни, свелось к этому ответственному моменту. И сейчас, когда Мирабель предстала в лучшем образе из возможных, они невероятно гордились проделанной работой. Словно не они, а сама природа решила явить миру свое самое потрясающее творение.

– Рада приветствовать вас здесь, господин! – Выполнив безукоризненный реверанс, Мирабель взглянула на Шехара и тут же растянула губы в улыбке. В каждом ее движении чувствовалась грация и отточенная уверенность.

«Вот она, будущая королева Эсминара!» – пронеслось в уме ее родителей. Однако Шехар смотрел на красавицу равнодушно.

– Я пришел не за ней, – отрезал он, отвернувшись от девушки.

В помпезной гостиной повисла гробовая тишина. Супруги переглянулись в недоумении, в то время как сама Мирабель от удивления уронила челюсть и, похоже, пребывала на грани обморока. Опомнившись, она метнула гневный взгляд на мать, та лишь едва заметно пожала плечами.

– Простите мое замешательство, господин, – Мейфорд нервно хихикнул, а после развел руками. – Возможно, вам стоит получше рассмотреть нашу Мирабель?

Он покрутил рукой, намекая дочери эффектно пройтись по залу, чтобы продемонстрировать годами отточенную походку и осанку. Вот только стоило Мирабель пошелохнуться, Шехар возразил уже громче:

– Я пришел за другой вашей дочерью.

– Н-но… – С губ Мейфорда-старшего едва не сорвалось «у нас нет других дочерей», как Шехар уточнил сам:

– За Эдвиной.

Произнесенное вслух имя еще больше ошарашило всех собравшихся. Нервно сглотнув, миссис Мейфорд задалась вопросом: «Откуда он вообще узнал, как зовут эту дурнушку? – И тут же успокоила саму себя: – Должно быть, он ищет Эдвину вовсе не для того, чтобы сделать невестой короля, а для каких-то иных целей!»

– Милорд, – улыбка главы семейства стала панической, – я предполагаю, что прямо сейчас Эдвина предстать перед вами не готова.

Мертвенно-бледный Шехар, из которого будто выкачали всю кровь, приподнял одну бровь и спросил:

– Вы ведете торги или мне показалось?

– Никак нет, достопочтенный милорд! – Спохватившись, мистер Мейфорд поклонился ему прямо в ноги, затем спешно выпрямился, развернулся к дворецкому и, сдвинув брови, мрачно приказал: – Приведите Эдвину сейчас же. Мирабель, дорогая, ты свободна. Можешь идти.

– Но папа! – Не веря своим ушам, Мирабель топнула, уперла руки в бока и надула губы, выказывая теперь уже отнюдь не королевское воспитание. В ее покрасневших глазах начали скапливаться слезы.

– Я сказал: ступай! – сквозь зубы процедил мужчина, указывая на распахнутые двери.

Прежде он никогда не позволял себе так обращаться с любимой дочерью. Как же так могло произойти, что все вдруг перевернулось? Издав громкий всхлип, Мирабель закрыла лицо руками и в слезах убежала прочь.

– Могу ли я предложить вам вина? – несмотря на испытываемый шок, мистер Мейфорд старался держаться обходительно. Не дожидаясь ответа, он взял со стола бутылку, откупорил ее и разлил вино по бокалам.

– Не пью, – коротко ответил Шехар. Он сидел не шелохнувшись, а его поза выглядела слишком неестественно для человека, как если бы вместо позвоночника у него стоял металлический стержень.

– Дело ваше, милорд. – Мистер Мейфорд одним махом опрокинул в рот содержимое своего бокала. То же самое проделала и его супруга.

Ожидание Эдвины им показалось вечностью. Звенящая тишина давила на нервы, а еще оба старались не думать, в каком виде предстанет младшая дочь перед королевским советником. Когда же Эдвина наконец прошла в гостиную, они едва не сгорели со стыда.

После ночи в мерзлом погребе девушка выглядела скорее нищенкой, нежели дочерью аристократов. Косые шрамы пересекали ее тонкие пересохшие губы. Ресницы голубых глаз, оттененных синяками, дрожали. В спутанных каштановых космах виднелись комки грязи. Руки, шея и лицо Эдвины были перепачканы, отчего она напоминала измученную, заморенную голодом узницу.

Эдвине было неловко показаться родителям в таком виде. Отчего-то ей думалось, будто в том, как она выглядела, была и ее вина. И, скорее всего, ей еще предстоит за это поплатиться… Вот только когда она несмело подняла взгляд и увидела самого известного человека в королевстве, тотчас обомлела. Потому что ей стало стыдно вдвойне. Неужели ее намеренно решили так опозорить?

«Зачем я здесь? – гадала Эдвина, чувствуя, как немеют кончики пальцев. – И где же Мирабель?»

– Я пришел, чтобы забрать вас во дворец, – бескомпромиссно объявил Шехар, отчего мистер и миссис Мейфорд одновременно схватились за сердце.

Глава 11. Путь во дворец

В качестве выкупа Шехар заплатил Мейфордам тысячу золотых монет. Этой суммы им бы хватило, чтобы приобрести еще более роскошную резиденцию и безбедно существовать в ней до конца жизни. Но даже если бы этой награды не было, Мейфордам все равно пришлось бы отпустить Эдвину. Поскольку иное их решение означало бы неповиновение королю и сулило большие неприятности.

– Милорд, позвольте, мы соберем дочь в дорогу, – раскланивался мистер Мейфорд, едва поспевая за советником, пока тот размашистыми шагами двигался по коридору на выход; за ним покорно следовали миссис Мейфорд и растерянная Эдвина. – Упакуем кое-какие драгоценности, наряды…

– Это излишне, – возразил Шехар. – Милостью короля ей будет предоставлен самый лучший гардероб. Можете быть абсолютно спокойны за ее благополучие.

Эдвина вспыхнула, не в силах объяснить самой себе происходящее. Вызволить ее обещал дракон. Неужели он как-то связан с королем? Сумасшедшая догадка поразила сознание Эдвины, но она тотчас отмела ее. Все случившееся казалось безумным сном, лишенным всякой логики. Что, если ее увезут во дворец ради чего-то страшного, где она пропадет, как остальные девушки? Но ведь то были красавицы… Так зачем королю она? Какую цель он на самом деле преследует?

Вместе с советником они вышли на улицу и по гравийной насыпи зашагали к помпезной лакированной карете, на дверцах которой сверкал позолоченный герб королевской династии.

Когда ее схватила за запястье мать и силой потянула на себя, Эдвина вздрогнула.

– Надеюсь, ты не забудешь, кто породил тебя на свет! – едва слышно прошипела мать в самое ухо.

– К сожалению, нет, – холодно ответила Эдвина, вырываясь из ее рук и продолжая следовать к карете.

Матери только и осталось, что стоять в стороне и возмущенно глотать ртом воздух.

Эдвина не могла знать, что ждет ее впереди, но вряд ли это могло быть хуже того, что она пережила здесь. Даже нападение дикого волка казалось не таким страшным в сравнении с долгими годами, проведенными в отчем доме. Эдвина покидала поместье