Академия для наследников. Дитя некроманта - Анастасия Ольховикова

— Водник, — зачарованно прошептала я. — Ты водник, Дэй!

— Совершенно верно, — подтвердил молодой человек. — Так что о тумане в пещере можешь не беспокоиться: здесь всегда будет сухо, вылечишься за пару дней. А пока мне нужно тебя покинуть — схожу за травами, они растут неподалеку, и приготовлю для тебя отвар. Не жди моего возвращения — засыпай, пойдешь на поправку еще быстрее. Когда вернусь, обязательно тебя разбужу.

Конечно, я его послушалась. Странно, но спать в неизвестной пещере на теплом ворохе оказалось гораздо приятнее, чем в моих покоях в замке деда, где я проводила большую часть своего времени. И проснулась я прекрасно отдохнувшей, а еще обнаружила рядом Дэя, уже вернувшегося из похода. Конечно, он напоил меня обещанным отваром, от которого я пошла на поправку, ну а потом началась наша совместная жизнь.

Водник оказался прекрасным хозяином. Во всяком случае, у нас на столе, благодаря его стараниям, всегда был прекрасный ужин. Я, исследуя близлежащие участки леса, иногда натыкалась на птичьи гнезда, так что на завтрак периодически появлялась яичница. Устранив проблему с питанием, мы решили, что усмирять стихию гораздо лучше, если находиться вместе, так что из дома на поиски испытаний, которые могли послать духи, отправлялись только вдвоем. Но даже в эти времена Дэй всегда брал на себя роль моего защитника. Видимо, это обстоятельство и сыграло со мной злую шутку: я стала потихоньку влюбляться.

Приобретенные знания я начала использовать и в быту. Например, у нас появилось несколько тарелок, воплощенных из тьмы, однако применять силу на предметы большего размера я пока опасалась: тьма начала бесноваться и грозила вырваться наружу. Я не хотела травмировать Дэя, тем более что от одного его прикосновения успокаивалась и возвращала утраченный над собой контроль.

Однажды, когда мой спутник отправился на утреннее купание под водопадом, которое совершал ежедневно, я решила попробовать что — то более основательное, чем все, что делала до этого. Поднялась с постели, обвела взглядом пещеру и поняла, что самой надоедливой вещью в нашем с Дэем быту являлась именно кровать. Точнее, ее отсутствие. Вещь, сотканная из тьмы, ведь не займет много места, правда? А если у меня получится, я и товарищу смогу придумать место для ночлега! Он ведь ночевал каждый раз на каменном уступе, любезно предложив мне свое старое место. Вот так, руководствуясь исключительно благими побуждениями, я и принялась творить историю с закрытыми глазами, направляя всю доступную мне тьму в кисти рук.

Когда стихия утихомирилась, а я открыла глаза, первым желанием было сорваться с места и унестись прочь от гнева Дэя. Нет, задуманное у меня, безусловно, получилось, только вот выглядела новая постель в точности как в моих покоях из дедова замка, то есть широкой, огромной, со стойками и балдахином! Не найдя лучшего решения, кроме как нажаловаться Дэю на себя же, я выбежала из пещеры, чтобы окликнут его и позвать внутрь. Только вот не смогла этого сделать, застыв на месте, стоило оказаться на уступе, с которого открывался вид на озеро подле водопада.

Он еще не закончил купание — плавал под водой, делая мощные гребки и за счет этого преодолевая большие расстояния. Я невольно залюбовалась грацией Дэя, улыбаясь и радуясь тому, что нам все же посчастливилось встретиться. Видимо, за раздумыванием я пропустила тот момент, когда водник закончил процедуры, так что очнулась только тогда, когда он, находясь по пояс в воде, начал движение к сложенной на валуне одежде. А купаться, как выяснилось, молодой человек предпочитал обнаженным. Перед тем, как зажмуриться, я все же успела отметить его широкие плечи и узкую талию, а дальше… приказала себе не смотреть. Тьма внутри внезапно взбунтовалась, потянула к этому мужчине, требуя не останавливаться на достигнутом, требуя… а чего она все — таки хотела?

Я прижала руку к груди, опускаясь на корточки и пытаясь унять учащенное сердцебиение. Что со мной случилось? Это что, такая реакция на обнаженного мужчину — или что — то совсем другое?

Я не раз спрашивала родителей, как они поняли, что предназначены друг для друга. Мама мечтательно закатывала глаза, говоря, что папа был единственным, с кем ей захотелось поделиться светом, папа говорил, что однажды разбуженная тьма, так или иначе, заставит тебя добиваться своего. Да, я влюбилась. Но было ли это чувство тем самым, которое имел в виду папа?

— Никогда бы не подумал, что ты решишься за мной подглядывать, Эви, — ворвался в суматошное течение моих мыслей насмешливый голос Дэя. Встрепенувшись, я поднялась, сдавленно охнув и покачнувшись — ноги затекли, пока я пребывала в своих думах — и тут же оказалась в руках своего спутника. Подняв на него глаза и привычно видя размытые черты лица, я разочарованно вздохнула, пусть и понимала, что его немного обеспокоила моя внезапная слабость.

— Я не подглядывала, — попыталась оправдаться я, — просто шла к тебе рассказать, что немного перестаралась с магией. И все равно не вижу твоего лица, — с сожалением заметила я, когда Дэй все же меня выпустил.

— Поначалу я думал, что это твой горячечный бред, но теперь вижу, что туманные демоны не зря это затеяли, — задумчиво произнес водник. — Видимо, они заинтересованы в том, чтобы ты не смогла меня узнать.

— Так это… все из — за духов? — изумленно ахнула я.

— Ну да, — весело отозвался Дэй, вновь привлекая меня к себе. — Или ты думала, это мои уловки, чтобы после туманной земли не пересекаться? — понизив голос до шепота, прибавил он.

Тепло его тела, невозможная близость и неожиданная откровенность вновь повергли меня в то странное состояние, будто я оказалась между сном и явью. Там, где тело водника соприкасалось с моим, тьма просачивалась сквозь поры и медленно, словно изучающе, начала тянуться к Дэю. Не знаю, какая именно сила заставила меня это сказать, но слова сорвались с губ, словно само собой разумеющаяся истина:

— Я бы очень хотела увидеть тебя в Семи Королевствах.

— Тогда учись узнавать меня не только с помощью зрения, Эви.

В его интонациях мне послышалась проскользнувшая улыбка, и в следующее мгновение Дэй обнял меня, обволакивая теплом и спокойствием. Прижавшись ухом к его груди, я с трепетом запоминала ритм, с которым билось его сердце, вдыхала запах чистой кожи и улыбалась. Это было первое настоящее мгновение откровения между нами. А затем Дэй отстранился и долго рассматривал мое лицо, заключив его в ладони. И в тот момент,