Академия для наследников. Дитя некроманта - Анастасия Ольховикова

в прошлом году глаз следопыта на нее накинул, так до сих пор и не обнаружила. С ней все в порядке. Я заберу ее, как только устрою тебя. Договорились? А сейчас можешь поспать, если тебя не напрягает качка. Судя по запаху, вы пили очередную экспериментальную настойку Айны. А последствия зелий этой первокурсницы лучше всего лечатся сном.

— Ты такой хороший, Мани! — под напором чувства благодарности призналась я.

— А что, есть другие мнения? — самодовольно поинтересовался огневик.

— Свон продолжает считать, что ты бабник… — слова вырвались прежде, чем я поняла, что говорить их не стоило. Таорман на миг сбился с шага, потом покрепче ухватил меня и продолжил движение.

— Вот как? Иви, я, кажется, нашел применение выражению твоей благодарности за мое благородство.

— И почему мне совсем не нравится твой тон? — глубокомысленно изрекла я.

— Потому что мы с тобой заключим договор: я не буду напоминать тебе о том, что нашел пьяной в парке в первый же вечер после поступления, а ты взамен… — повисло неловкое молчание, — недолго поизображаешь мою девушку. Идет?

Тут уж пришла пора удивляться мне. Я сжалась в руках Мани, не зная, что ответить.

— Иви? — подал голос огневик. — Испугалась, что ли?

— Я… не могу, Мани, — запнувшись, ответила я.

— Почему? — удивился огневик, потом, кажется, догадался. — А — а–а, уже есть кто — то? Неудивительно — у такой очаровательной милашки. Только почему — то он совсем за тобой не следит. Бродишь пьяная по ночам.

— Это… длинная история, Мани. Его здесь нет. Я не знаю, где он, но он существует. Просто… наверное, где — то далеко.

— Ну и в чем тогда проблема? — взялся за свое Таорман.

— Мани… я ведь не смогу быть тебе полноценной девушкой. Я даже целовать никого, кроме него, не в состоянии.

— Я тебя разве к поцелуям принуждаю? — хмыкнул огневик. — Будем появляться на глазах у Свон и держаться за руки. Можно обняться — тебе же сейчас со мной не противно? — деловито уточнил он.

— Нет. С тобой я себя чувствую так, словно у меня появился старший брат.

— Ну и отлично! — воодушевился Мани. — Значит, будем с тобой братом и сестричкой, а остальных посвящать в суть наших отношений необязательно. А я буду тебя с занятий и на них провожать и угощать пирожными в столовой. Ну же, соглашайся.

Я совершенно разомлела в его объятиях. Спать хотелось неимоверно, а предложение юноши еще и слишком заманчиво выглядело. Поэтому, стоило прозвучать его последним словам, я тут же ответила, окончательно засыпая:

— Ну, хорошо… только потому, что Свон по отношению к тебе несправедлива. Но пообещай донести ее до общежития, хорошо?

— Договорились, — в голосе Мани сквозила улыбка. — А теперь спи. До утра тебя не побеспокоят.

* * *

— Не помню, чтоб разрешал тебе тащить в мою комнату девиц легкого поведения, — прозвучал невозмутимый голос в темноте. Другой, более живой, рассмеялся приятным грудным баритоном:

— Она не легкого. У нее даже есть кто — то, как оказалось. Разрешите представить вам мою новоявленную сестру — Иви из диких земель. В первый же день попробовала экспериментального пойла демоницы воды — и вот результат: я спасаю хромающую девичью честь, чтобы госпожа Миамара не стала относиться к ней так же, как к моей незыблемой любви.

— Странно, что твоя незыблемая любовь не проследила за лучшей подругой, — в голосе хозяина комнаты слышалось явное осуждение.

— Кстати, мне стоит заняться и ее транспортировкой тоже. И, кажется, освобождением от лап одного явно недостойного ее некроманта, — тут уж и спаситель скатился на угрожающие интонации.

— Что, следилка соперника засекла? — внезапно развеселился первый голос.

— Не остри мне тут! — пригрозил второй, потом перешел на просительный тон. — Тебе ничего не стоит оставить ее на второй кровати. Все равно к тебе никого не подселят, ну же, не откажи мне в просьбе. Я даже могу стать твоим должником, если хочешь. А утром она сама отсюда перенесется — кажется, у нее савиорцы в роду были, она умеет перемещаться в пространстве. Но на пьяную голову совершенно не может рассчитать дорогу. Всего на одну ночь.

— Не боишься оставлять ее со мной? — хмыкнул первый.

— Да брось ты строить из себя буку! — возмутился первый, уже укладывая девушку на кровать, стоящую параллельно той, на которой сидел его собеседник. — Просто дай ей как следует выспаться, и все.

— Ладно. Договорились.

Когда дверь за рыцарем без страха и упрека закрылась, хозяин комнаты поднялся со своего места и подошел к кровати, на которой лежала девушка. В темноте помещения, освещаемого лишь льющимся из окна лунным светом, заметно было лишь ее лицо и поджатые губы, словно она видела сон о ком — то, на кого была сильно обижена. Губы незнакомца тронула улыбка — он помнил это выражение. А потом вспомнил еще и вскользь брошенные слова о том, что у девушки кто — то появился, и нахмурился. Стоило оставить совсем ненадолго, и место рядом с нею перестало пустовать. В холодной тишине комнаты раздался задумчивый голос незнакомца:

— И кого же ты все — таки выбрала, Иви из диких земель?

* * *

— Убери от меня свои руки, противный некромант! — зло верещала девушка, пытаясь освободиться из объятий несущего ее в сторону общежития друга детства.

— И не подумаю, — спокойно отозвался молодой человек со снежно — белыми волосами, одетый в традиционный костюм факультета Смерти, словно не причиняли ему дополнительного неудобства постоянные копошения девушки. — Когда ты поймешь, Свон, что своими поступками только разжигаешь по отношению к себе ненужное внимание?

— Когда ты поймешь, невыносимый Один, что прошло то время, когда можно было относиться ко мне, как к несмышленой сестренке? — взвыла она, и ее неожиданно отпустили.

— О чем ты говоришь, Сойя? — внезапно перешел на настоящие имена принц Смерти Онирен.

— О том, что мне осточертело стоять в тени Эвани и смотреть, с каким щенячьим восторгом ты ждешь, когда она обратит на тебя внимание, — устало призналась Сойя. — О том, что я выросла, посеяв в своем сердце бесполезное чувство, на которое ты никогда не ответишь взаимностью. Поэтому с этого момента я от тебя отказываюсь, Они. С этого момента больше не подходи ко мне с якобы братским желанием помочь. Мне такой помощи не нужно. Я перечеркиваю все, что было связано с тобой. Как жаль, что я так долго тебя любила…

Она правильно выбрала момент, увидев на лице парня откровенное потрясение, и ловко оттолкнула его от себя. Конечно, как же этот почтенный суол мог помыслить о какой — то тайной любви,