Дочь драконов для змеиного князя - Екатерина Антонова

Охотница мягко, но настойчиво тянет меня к стойке регистрации.

— Ты выглядишь так, будто увидела привидение, — замечает она спокойно.

— Те двое… у которых охранник проверял документы… — с трудом разлепляю губы. — Ты их не узнала?

— Нет, — пожимает плечами Ксения, когда мы направляемся к терминалу. — А должна была?

Значит, он каким-то образом обманул человеческое зрение? Это магия? Или какие-то особенности преломления света? В любом случае, я их обоих видела.

— Просто показалось, — отмахиваюсь, метка на руке вспыхивает жгучей болью.

А моя драконица отвечает низким яростным рыком, эхом отдающимся в груди. Ей категорически не понравилась реакция истинного. Неужели все так и будет? Мы будем играть в эти холодные игры, ледяная ты задница? Стискиваю зубы.

Решение приходит быстро.

Я не какая-нибудь ромашка, что убежит и будет рыдать в подушку. Мне больно. Невыносимо.

Но я дочь драконов и знаю, как отплатить той же монетой. Интересно, каково будет этому высокомерному куску…

— Где же все-таки Валах? — размышляет вслух Ксения. — Он же без крови никак…

— Без крови? — мои брови взлетают вверх. — Он пьет кровь?

— Ты не знала? — охотница искренне удивлена.

— Ммм… — в голове, словно вспышка, рождается дерзкий план пакости. Кровь, говоришь? Интересно, а моя драконья кровь сведет его с ума?

Я хищно ухмыляюсь. Да, мне это нравится…

Мы садимся в самолет. Игорь взял мне бизнес-класс, Ксения достала место рядом. Через несколько минут на борт поднимаются Влад и его спутник. Они проходят в салон и размещаются в экономе. Мне это категорически не подходит.

— Я сейчас, — бросаю Ксении и направляюсь прямо к седому старичку, который сидит на краешке в эконом-классе, как раз там, где мне нужно.

— Добрый день, — ослепительно улыбаюсь ему. Спутник Влада, тот самый лысый парень бросает на меня заинтересованный взгляд. Сам истинный демонстративно смотрит в иллюминатор, изображая полное равнодушие. Но это ненадолго.

— Да? — дедушка смотрит на меня добрыми, немного усталыми глазами.

— Не хотите ли пересесть в бизнес-класс? — сладко предлагаю я. — Просто мне… тут вид больше нравится, и я была бы вам очень признательна…

— Конечно, милая! Конечно! — старичок быстро соображает и уже хватает свою потрепанную сумку.

А я, сделав вид, что это самая обыденная вещь на свете, небрежно плюхаюсь на освободившееся место.

На самом деле внутри бушует ураган из ярости, обиды, дикого желания и жажды мести. Но мои отцы с детства учили меня самоконтролю.

Так что… пристегнись покрепче, мой ненаглядный. Игра только начинается.

Глава 15

Влад

Видимо, в прошлой жизни я очень много грешил. Иначе как объяснить эту изощренную пытку? Сначала потеря памяти, превратившая мою собственную жизнь в лоскутное одеяло из кошмаров.

Затем столетия в ледяном плену, служение исчадию, имя которого наводит ужас. И в итоге — шестнадцать лет в заточении.

А в довершение всего мне даровали в истинные… дракона.

И не просто дракона. А наглую, дерзкую, до одури соблазнительную драконицу с пышной гривой огненных волос.

И с характером, от которого даже у моего Змея чешуя сворачивается.

Когда я увидел эти яркие локоны, бездонные изумрудные глаза и алые приоткрытые губы, что-то внутри оборвалось. Спина вспыхнула пламенем, а кровь разом рванула вниз, к паху, затуманивая разум животным желанием.

Моя темная, дикая часть зарычала из самой глубины, требуя броситься, схватить, покорить. Но ледяной Змей, столетиями живущий в моем теле, сжал ее в ледяные тиски.

Лишь это позволило мне не опозориться, умело изобразив на лице маску равнодушия и легкого раздражения. Хотя внутри я хотел эту рыжую до одури.

— Твоя пара? — невозмутимо констатирует Горан, пока мы идем к терминалу. — Она тебя узнала. Значит, твоя маскировка на истинную не работает.

Молча киваю. Не хочу об этом говорить. Не сейчас, когда кровь все еще бурлит, а в душе расползается вина. Я видел, как девчонка смотрела на меня. Сначала с надеждой и радостью. А потом в изумрудных глазах появилась боль, которую драконица попыталась неумело скрыть. Такая красивая… и такая одинокая.

Отчаянно сражаюсь с диким желанием развернуться, броситься назад, закинуть эту рыжую бестию себе на плечо и унести прочь от всего этого ада. Чтобы любить ее до потери пульса. До тех пор, пока она не охрипнет от стонов и криков.

— Красивая. Рыжая. Я видел ее на похоронах Вука, — невозмутимо продолжает уродец. — Никогда бы не подумал, что богиня дарует ее тебе. С твоим-то послужным списком. Не то чтобы я осуждаю…

— Ты когда-нибудь молчишь? — низко рычу.

Знаю я! Знаю, что недостоин даже стоять рядом с такой красавицей. Нам обоим это не нужно. Цепи истинности. Ярмо. Новая ловушка. Но, черт возьми… эти глаза… и губы…

— Она вывела тебя из равновесия, Влад, — Горан понимающе вздыхает, этим бесит еще больше. — Может, пора перестать бороться с неизбежным?

— Тебе пора перестать трепаться.

Наконец-то уродец замолкает.

Вот же парадокс. Он бесит, но без его болтовни становится как-то тоскливо.

Я что, старею? Схожу с ума?

Мне никогда не были нужны ни любовь, ни чья-то привязанность. Меня веками окружал безмолвный лед, и этого было достаточно.

Но после пробуждения внутри что-то надломилось. Под ледяной коркой моей души теплится пламя, на теле появилась метка, а в сердце поселилось одиночество. И это раздражает.

Когда мы садимся в самолет, я снова чувствую ее близость каждым нервом. Краем глаза вижу огненные локоны. Отчаянно желаю накрутить этот рыжий водопад на кулак, обнажая хрупкую белую шею, чтобы припасть к ней губами…

— Добрый день, — ее голос, словно хрустальный колокольчик, обрывает все мои мысли на полуслове.

Делаю вид, что за иллюминатором разворачивается самый захватывающий пейзаж в мире. Ситуация идиотская.

Что, черт возьми, мне теперь с ней делать? Подкупить деда, чтобы он… Но старик уже просек фишку и радостно семенит в бизнес-класс.

А эта огненная заноза уже сидит рядом, и ее запах: сладкий сандал, дурманящий кардамон бьет в нос, сводя с ума все мои рецепторы.

Незаметно веду носом, чтобы уловить его еще… и еще… Черт побери!

Самолет начинает движение. Как, скажите на милость, мне пережить эти долгие часы в такой близости от нее? Еще и уродец подливает масла в огонь.

— Привет, Адила, — добродушно здоровается Горан.

— Здравствуй, — отвечает девчонка.

Я помню, как ее нежный голос звучал в моем сне. Переходил в прерывистые влажные стоны. Как она раскрывалась, отдавалась, извивалась. И каждым движением своего тела умоляла взять ее…

— Пойду в туалет. Если хочешь, садись на мое место, — заявляет уродец и удаляется.

Я готов придушить его голыми